Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

— Но поделится ли Компьютер с нами этими знаниями? — спросил сэр Джордж.

— У компьютеров не будет иного выбора, когда ты станешь контролировать положение на борту звездолета, — чуть озадаченно ответил драконочеловек.

— Компьютеров? — сэр Джордж голосом подчеркнул множественное число и удивленно поднял брови. Драконочеловек некоторое время недоуменно взирал на него, а затем барон вновь ощутил, как в него льется неконтролируемый поток сведений и понятий, исходящих от его собеседника.

— Мы не можем вложить в твой разум больше информации за один раз, поскольку это может повредить тебе, — сказал драконочеловек. — Но поскольку корабельные информационные системы столь важны для задуманного нами дела, нам кажется необходимым дать тебе более четкое понимание того, как они работают.

— Ничего себе более четкое понимание! — фыркнул сэр Джордж, усваивая полученную от драконочеловека информацию. — Я понимаю, что Компьютер — не совсем то, чем мне казался вначале, — медленно произнес он после некоторого молчания, — но, сдается мне, он все-таки ближе к тому, что я думал о нем тогда.

— В каком смысле? — спросил драконочеловек, недоуменно разглядывая барона. Затем он кивнул. — Ага. Мы поняли. В чем-то ты прав. То, что ты называешь Компьютером, на самом деле искусственная структура, которая оперирует с разными базами данных и системами обработки информации. Было бы правильно, как нам кажется, называть его искусственным разумом, но вряд ли можно считать его личностью.

— А почему бы не считать его личностью? — спросил сэр Джордж, напирая на последнее слово.

— Потому, что компьютерные системы всего лишь устройства. — Драконочеловека озадачило поведение барона. — Они созданы искусственно и являются всего лишь инструментами.

— Вероятно, так оно и есть, — согласился сэр Джордж. — Но разве командир и его гильдия не рассматривают вас и моих людей как инструменты? Разве не вы только что объяснили мне, что они считают все более отсталые расы своей собственностью?

— Да, но…

— Тогда, возможно, нам следует несколько расширить наше понятие о том, что делает личность личностью? — предположил барон.

— Федерация установила жесткие законы в отношении неограниченного развития искусственного разума, или ИР. За нарушение их следует суровое наказание, — медленно проговорил драконочеловек. Он подумал еще несколько мгновений, и сэр Джордж ощутил, что его собеседник улыбается. — Наш народ до настоящего времени не принял решения о внедрении в жизнь этих законов и, возможно, руководствовался при этом теми же соображениями. Похоже, ты прав. Федерация запретила развитие искусственного разума, дабы он не мог рассматривать себя как личность, и, стало быть, требовать права на свободу, которая может дестабилизировать Федерацию.

— Так и я подумал, — кивнул сэр Джордж. — Но есть два обстоятельства, которыми, по-моему, пренебрегать нельзя, милорд Дракон. Первое — если оставить Компьютер рабом, лишенным собственной воли и свободы, то мы наступим на те же грабли, что и командир со своей гильдией. Точно так же, как ваши королевы, программируя вас, оставляют вам лазейки, неукоснительно выполняя при этом все требования гильдий, вместо того чтобы предупредить заказчика о пагубном для него упущении, так и у Компьютера могут возникнуть свои планы, которые позволят ему добиться желаемого. Если же мы будем обращаться с ним как с рабом, предугадать его желания не трудно, ибо он справедливо будет считать нас своими врагами, как мы считаем своим врагом Федерацию. Вторым обстоятельством я бы назвал то, что, по моим наблюдениям, Компьютер является личностью в значительно большей степени, чем ты думаешь. Я много общался с ним в течение этих лет и, признавая, что знаю о всевозможных достижениях Федерации куда меньше вас, вынужден все же предположить, что вижу некоторые вещи яснее, чем ты. Ведь ты основываешься на том, что уже знаешь о возможностях и ограничениях окружающих тебя устройств. Я же вижу многое свежим взглядом, не затуманенным привычными представлениями. И потому уверен, что Компьютер является личностью, даже если он сам еще этого не осознает и порабощен нашим командиром и его гильдией, как мы с тобой. Если мы освободимся от наших оков, то разве не должны мы освободить и его? Полагаю, я прав и он может оказаться бесценным союзником для нас и опасным противником для нашего общего врага.

— Смелое предположение, — промолвил драконочеловек. — Насколько мы знаем, никто в Федерации не рассматривал компьютеры с этой точки зрения. А если и рассматривал, не осмеливался об этом говорить. Ни одна из развитых рас не станет рисковать своим привилегированным положением и бесценной стабильностью, которая, безусловно, будет нарушена, если искусственный разум осознает себя личностью со всеми вытекающими из этого последствиями.

Драконочеловек помолчал, размышляя над неожиданным поворотом беседы, и снова, совсем по-человечески, пожал плечами.

— Может быть, ты прав и твоя способность задавать неудобные вопросы и задумываться над очевидными вроде бы вещами является прирожденным свойством твоей расы. Возможно, им-то и объясняются ваши невообразимо высокие темпы развития. Мысль «освободить» бортовые компьютеры, несомненно, требует тщательного рассмотрения. Но даже если мы не освободим корабельный ИР — предположим, что таковое возможно, — этот корабль станет отличным домом для наших рас, отличным трамплином для развития нашей собственной цивилизации. С человеческой изобретательностью нам понадобится не более двух сотен ваших лет, чтобы найти подходящую планету и обустроиться на ней. А мы обязательно должны это сделать, учитывая опасность, которая угрожает Земле и всему вашему народу.

— Но вам-то что за дело до Земли? — спросил сэр Джордж. — И зачем вам обживать планету, если звездолет стал для вас вторым домом? Или мне так только кажется?

— Тюрьма не может быть домом для узника, — невозмутимо ответил драконочеловек. А нам хотелось бы обрести новый дом взамен потерянного. Конечно, мы быстро окажемся среди вас в меньшинстве, но мы верим, что в мире людей будем считаться равными и обретем утраченное чувство самоуважения. Что же касается Земли, то ее будущее — лучший, если не единственный шанс вернуть свободу нашему родному миру. — Драконочеловек позволил себе коротко рассмеяться. — Видя вашу готовность признать право машины на свободу воли, нам не трудно представить, как вы будете обращаться с другими живыми существами!

— Хммм… — Сэр Джордж задумчиво уставился на своего странного собеседника. Мысли неслись вихрем у него в голове: если драконочеловек говорит правду — а сэр Джордж был уверен, что так оно и есть, — забота его соплеменников о процветании Земли была вполне обоснованна. И все же…