Гранд-адмирал. Том четвертый (СИ) - Модус Илья Сергеевич

Ему приходилось много времени тратить на разъезды по системам сектора, чтобы оценить реальное положение дел.

Доклады действующих на территории Союзного Тиона агентов Разведки Доминиона, это, конечно, хорошо.

Но лучше проконтролировать ситуацию в целом самостоятельно.

А ситуация не из приятных.

Он услышал азартное клокотание, доносящееся из пасти малыша нексу, прекрасно понимая, что последует за демонстрацией хищником охотничьих инстинктов.

Котенок на мгновение выбрался из тени под столом.

Но отнюдь не для того, чтобы полакомиться добычей.

Он довольно быстро выучил прием, которым Торин выманивал его из укрытия, и теперь просто так не решит дилемму с желанием вкусно отужинать и остаться в своем убежище.

Хлесткий, словно плеть, удар тонкого хвостика, пришелся по ладони, выбив из нее мясо.

Как только лакомство оказалось на полу, со скрежетом когтей, цепляющихся за паркет, нексу рванулся к добыче.

Охотничьи инстинкты и желание разнообразить прием пищи чем-то более веселым, возобладали.

Это ведь так интересно — атаковать хозяина, выбить у него вкусняшку из руки, забрать ее и вернуться под рабочий стол, чтобы с удовольствием все сожрать.

Глядишь человек настолько глуп или щедр, что повторит сей интригующий прием еще раз.

Или два.

Или больше.

Кому из них двоих нужно, чтобы котенок выбрался из-под стола?

Явно человеку — нексу и там удобно.

Темно, сухо, недалеко от радиаторов системы отопления, где можно разлечься и дремать.

Проблема как раз заключалась в том, что Торину было необходимо поработать в одиночестве — с заскучавшим нексу этого не получится.

Пусть он и маленький, но когти у него острые как бритвы, а хвостик бьет очень и очень больно.

Пушистый хищник-проходимец заскользил по керамограниту, на который упал кусок мясо.

Не в силах остановиться, несмотря на попытки затормозить всеми лапами и когтями, малыш заскользил на полированной поверхности и закономерно оказался схвачен за шкирку.

Торин бесцеремонно поднял зверька весом в несколько килограммов, на высоту своих глаз.

Нексеныш зашипел, скуксившись и пару раз угрожающе махнул лапами, стараясь запугать более крупного соперника.

— И кого ты хотел обдурить? — задал риторический вопрос Торин.

Нексу моргнул всеми глазами, показав острые как иглы зубы.

Хвостом он лупил вокруг себя, но плотная ткань униформы сглаживала неприятные ощущения.

— Проходимец, — покачал головой Инек, подняв оброненное мясо с пола свободной рукой.

Удерживая котенка в одной, а мясо — в другой, агент отправился к лестнице, ведущей на первый этаж.

Пройдя мимо исцарапанной и буквально расщепленной негодником двустворчатой двери своего кабинета, он невозмутимо отправился вниз.

Клетка, в которой нексу должен был проводить большую часть времени в отсутствие возможности своего хозяина уделить ему внимание, призывно блеснула металлом в самом темном углу гостиной.

Пакостник зашипел, понимая, что его сейчас вернут в вольер размерами два на два метра, а значит уже нельзя будет устраивать моцион, с крушением всего подряд и точкой когтей о различные вертикальные и горизонтальные предметы.

Стены вот, например, вообще прекрасное место для того чтобы поточить свои когти.

Да еще и прогнуться во всю длину, стоя на вытянутых задних лапах, невероятно удобно.

В клетке такого простора нет.

Знай лежи себе на удобной подстилке, грызи кости и ешь мясо, да скучай — кому такое понравится?

— Дай мне пару часов поработать с тишине, — попросил Торин, закинув паршивца в клетку и заблокировав дверцу. — И потом мы обязательно поиграем. Будешь хорошим мальчиком — я выпущу тебя во двор и дам поохотиться на зверушек.

Нексу обиженно и восторженно зашипел, для убедительности раздраженно мяукнув.

Впрочем, через какое-то время, когда он подрастет, это «уаааау» с характерно детскими интонациями превратится в угрожающий рук, от которого можно и исподнее намочить.

— Умница, — прокомментировал Торин действия нексеныша.

Тот, смирившись с участью узника, недовольно потоптался по совей лежанке и рухнул на нее, обиженно отвернувшись от глаз хозяина.

— Ну ты еще несогласованный митинг организуй, чтобы я себя виноватым почувствовал, — улыбнулся Торин.

Как ни странно, но этот малыш вызывал у него больше эмоций, чем любые проблемы в жизни.

В том числе если они касались эмоций других разумных.

С хищником Инек мог не играть какие-либо эмоциональные перепады, а быть самим собой.

Малыш пытался копировать его поведение, но делал это с животной наивностью, что не могло не умилять.

Инек вернулся к лестнице, намереваясь вернуться на второй этаж.

«Мофф Гронн», вернувшийся из «тайной инспекции», представил его в качестве своего адъютанта, который решал большую часть рядовых проблем и вникал во все рутинные вопросы вместо самого правителя.

Который занимался неизвестно чем, запершись у себя во дворце.

Поведение более чем соответствующее прежнему Гронну, за тем лишь исключением, что раньше у него могли получить аудиенции лично.

Сейчас же все переговоры от его имени вел Торин.

Пришлось пойти на это по причине того, что «Мофф Гронн» — всего лишь внешность предыдущего хозяина сектора.

Клон, созданный в лабораториях Доминиона.

Учитывая, что и предшественник был клоном, отсутствие данных о его прежней закулисной жизни могло здорово навредить всему делу.

Нынешний «мофф» не знал ровным счетом ничего о том, что должен был знать настоящий Гронн.

Поэтому появление адъютанта выполняло функцию абсорбера информации — чтобы донести что-то до моффа, приходилось встретиться с самим Торином и поведать обо всем ему.

Это позволяло шаг за шагом восстанавливать картину происходящего в секторе и собирать информацию.

И сейчас Торин намеревался проанализировать данные о разсквартировании новых пятидесяти одного легиона, приобретенного на Кариде, на планетах Союзного Тиона.

Где-то требовалось расширить старые базы.

Где-то восстановить древние.

Где-то — построить их заново.

Не говоря уже о налаживании логистических цепочек и прочего.

Пока «мофф» ломал голову над расшифровкой и анализом внушительной библиотеки информационных чипов из личной коллекции своего предшественника, Торин возлагал на себя всю текущую работу.

И только он поставил ногу на первую ступеньку лестницы, как со стороны входной двери раздался звук зуммера, оповещающего о новом госте.

— Незваные посетители в два часа ночи, — посмотрел Торин на хронометр над входной дверью. — Что же может пойти не так?

Проверив боевой нож, закрепленный у внутренней поверхности предплечья и бластер за поясом, агент направился к двери.

Он жил в правительственном квартале, в небольшом двухэтажном особняке, пожалованном «моффом».

Соседи — сплошь чиновники и богатеи, получившие свои дома тем или иным полу законным способом.

Некогда тут жили представители аристократии, от которых предыдущий мофф безжалостно избавился.

И навещать друг друга тут было не принято.

А попасть на территорию обособленного коттеджного поселка — тем более задача более чем нереальная.

Инек открыл резную деревянную дверь, готовый в любой момент вступить в бой.

Но то, что он увидел перед собой, заставило его удивиться.

Точнее даже не «что» — не кавалькада спидеров, занявших все парковочные места перед домом.

Не множество вооруженных наемников, оцепивших подходы к дому.

Даже боевые дроиды серии ВХ, занявшие позиции по бокам от входной двери — и те его меньше всего интересовали.

А вот громадная туша, под весом которой трещали даже пермакритовые ступени и крыльцо — да.

— Наконец-то, — пробасил на хаттском обладатель горы мышц, жира и отвратительного запаха изо рта.

Хатт нетерпеливо толкнул дверь и всей своей массой оттер Инека в сторону, просачиваясь (если такое выражение можно употребить по отношению к более чем двухсоткилограммовой туше) в гостиную.