Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Мы можем поговорить с ними?

— Можете, если вам удастся разбудить их. Те, что работают по ночам, обычно спят до обеда. Есть еще девушки, выступающие во время ленча, но они сейчас в зале, на подиуме.

— Мы все-таки попробуем пообщаться с ними, — настоял Шон.

— Пробуйте на здоровье. — Лулу еще раз внимательно оглядела Мишель.

Когда детективы направились к двери, Максвелл повернула голову и посмотрела на Оксли — та как раз в этот момент сунула руку во внутренний ящик письменного стола, но так ничего и не вынула. Мишель торопливо отвернулась — не хотела, чтобы Лулу заметила, что она наблюдает за ней.

Та бросила им вслед:

— Между прочим, есть интересная информация. А именно: на днях Ремми Бэттл угрожала Джуниору.

Детективы как по команде повернулись в ее сторону, и Оксли вкратце изложила им суть произошедшего, не забыв упомянуть о том, что вдова предложила Джуниору изрядную сумму в том случае, если он вернет украденное.

— Значит, она требовала вернуть некие вещи, находившиеся в ее секретном ящике, но об обручальном кольце отозвалась так, как если бы полностью потеряла к нему интерес? — уточнил Кинг.

— Все верно. Определенно этой леди есть что скрывать.

— А где сейчас Джуниор?

— Уехал на работу в Линчберг, так что вы вряд ли его увидите. Впрочем, вечером он отправится на строительство нашего нового дома и всю ночь будет вкалывать там.

— Позвольте узнать адрес дома. А также номер мобильного телефона Джуниора. — Когда Лулу продиктовала адрес и номер, Шон задал еще один вопрос: — Скажите, Бобби Бэттл когда-нибудь заходил в ваш клуб?

Оксли, казалось, этот вопрос удивил, хотя она и попыталась это скрыть.

— Полагаю, видела его здесь несколько раз.

— Возможно, не так давно?

— Что вы подразумеваете под этим «не так давно»?

— Скажем, последние два года?

— Не уверена, что могу точно ответить на ваш вопрос.

«А вот я уверен, что можешь», — подумал Кинг, но сказал другое:

— Большое спасибо за помощь следствию.

— Если хотите, я покажу вам, где находятся комнаты девушек, — предложила Лулу.

Разумеется, напарники выразили согласие.

Оксли провела их на второй этаж и ткнула пальцем в коридор, перегороженный посередине красными шторами.

— Желаю удачи, — попрощалась она таким тоном, как если бы испытывала совершенно противоположное желание.

Когда напарники двинулись по коридору, Лулу дотронулась до руки Максвелл и остановила ее.

— Не возражаете, если я тоже задам вам вопрос?

— Что ж, это будет только справедливо.

— Вы никогда не думали о том, чтобы танцевать на подиуме?

— Извините? — Мишель остолбенела.

— Ну, я хотела сказать, что в нашем бизнесе танцовщицы со стопроцентно американской внешностью и старомодным американским обаянием, как у вас, встречаются чрезвычайно редко. Полагаю, вы пользовались бы бешеным успехом у парней, несмотря на то что бюст у вас несколько плоский, а тело слишком мускулистое и совершенно лишено жировой прослойки.

Максвелл покраснела как рак.

— Вы, должно быть, шутите…

— Между прочим, здесь платят больше, чем вы думаете. Кроме того, вы могли бы оставлять себе чаевые. Подумайте об этом. Вы даже свою нынешнюю работу могли бы сохранить, если бы согласились выступать по ночам. Я уже не говорю о том, что закон запрещает полную наготу, следовательно, вы могли бы выступать в стрингах, если этот вопрос имеет для вас какое-то значение. Но сиськи показывать все-таки придется. Такова политика клуба. Как у нас говорят, нет буферов — нет баксов.

Мишель натянуто улыбнулась:

— Я вам на это вот что скажу. Скорее небо упадет на землю, нежели я соглашусь выплясывать в одних стрингах перед толпой пьяных самцов.

— Зря ты так решительно отмежевываешься, — усмехнулся Кинг, чрезвычайно внимательно слушавший разговор. — Лично я, чтобы увидеть такое, не пожалел бы двадцати долларов чаевых. Это как минимум.

Глава 40

Напарники прошли по коридору, нырнули под красный занавес и начали стучать в двери. Несколько комнат оказались не заперты, поскольку в них никто не жил. Из других доносились приглушенные ругательства или недовольные сонные голоса, бормотавшие что-то нечленораздельное. Когда же дверь все-таки распахивалась, детективы обычно видели перед собой утомленную ночной сменой заспанную девушку, почти не прикрытую одеждой. В таких случаях Кинг отводил глаза, а Мишель задавала пару стандартных вопросов относительно Тайлер. Ответы на них также не отличались разнообразием. «Практически не знала ее», — вот что в подавляющем большинстве случаев говорили обитательницы комнат.

Впрочем, одна из танцовщиц через дверь пригласила детективов зайти. Максвелл вошла, Шон остался ждать ее в коридоре. Когда напарница через пару минут вышла из комнаты, на ее лице проступало выражение шока.

— Ты в порядке?

— Только что совершенно голая женщина ростом шесть футов, назвавшаяся Хейди, предложила мне заняться с ней сексом.

— Если хочешь, я могу подождать тебя в машине.

— Заткнись!

— Жаль, что у вас не сложилось. Уверен, зрелище было бы незабываемое.

В последней комнате им открыла дверь молодая босая женщина в наброшенном на голое тело длинном халате, почти не скрывавшем, впрочем, ее округлых форм и налитого бюста. В руке она держала чашку с кофе, из которой время от времени отхлебывала. Назвавшись коротким именем Пам, она выслушала вопросы, после чего предложила напарникам войти.

Детективы уселись на стулья, расставленные вокруг небольшого низкого стола. Комната оказалась весьма комфортабельной. Кинг поймал себя на том, что первым делом сосредоточил внимание на интимных предметах женского туалета, валявшихся на расстеленной постели. Когда же он наконец отвел от них глаза, напоролся на суровый порицающий взгляд напарницы.

— Значит, вы знали Ронду? — спросил детектив.

— Да, сэр.

Шон с минуту исследовал Пам взглядом. Девушка показалась ему такой юной, что он, увидев ее на подиуме около никелированного шеста, возможно, набросил бы ей на плечи одеяло и позвонил отцу красотки.

— Полиция с вами уже разговаривала?

— Да, сэр. В частности, сотрудники ФБР. По крайней мере они так отрекомендовались.

— Можете рассказать нам то, что поведали им?

— Разумеется, сэр.

— Не называйте меня, пожалуйста, «сэр». Меня зовут Шон, а это — Мишель.

Пам опустила глаза и некоторое время рассматривала свою голую ступню с короткими толстыми пальцами и облезшим лаком на ногтях. Потом положила ногу на ногу и, посмотрев на Кинга, выдохнула:

— Извините, Шон, я немного волнуюсь…

Максвелл похлопала ее по руке.

— Вам не о чем беспокоиться.

— Как так не о чем? Ронду-то убили. Теперь я понимаю, что на ее месте могла оказаться любая из нас. С другой стороны, такой рисковой, как Ронда, я никогда не была.

— Рисковой? Что вы имеете в виду? — спросил детектив.

— Мы с ней работали в