Дороги в неизвестность - Марик Лернер

— Ой, — сказала Таня, уставившись в окно.

Наши дома-деревья всегда производят на неподготовленных заранее людей сильное впечатление. Слишком уж это зрелище не похоже ни на что из их предыдущего опыта. Я получаю удовольствие от такой реакции. Интересно смотреть на удивленные лица. Даже совершенно непрошибаемый Кулак в свое время рот открыл. Тот же еще родственничек — сколько с меня выдоил всякого полезного добра, пока с Игорем, подземником, познакомил. Зато теперь никаких проблем в наших подземельях не бывает. Все работает, прекрасно открывается-закрывается, хотя до сих пор только в центральном куполе. Мы еще не настолько разрослись — и только поэтому переход сделали во втором. Кроме посвященных в использование портала, больше туда никто не ходит, незачем.

Вот мы ехали себе, а щенки даже и не подозревают, как плохо для них могли закончиться подобные походы без разрешения, если бы я заранее с Игорем-младшим не договорился. Он при желании угробит в секунды. Потолок уронить на голову или трахнуть током — для него как для меня почесаться. Тот еще вариант доброго дядечки, с острым ножиком охраняющего свою территорию от непрошеных гостей, с генетической копией памяти родителя и вдобавок с привычками вампира. Способ размножения с них скопирован. Или у вампиров с него. Я теперь и ему в некотором смысле папа. Кровушку-то Игорь-старший сосал не по-детски, потом я сутки еле ноги таскал.

— Приехали, — сообщил Неждан, останавливаясь и оглядываясь на нас.

— Выходим, — скомандовал я. — А тебя, — сказал, обращаясь к своему персональному водителю, — чтоб я здесь не видел вместе с машиной. Работать надо, а не прохлаждаться.

У входа в дом, перегородив дорогу, развалился Шустрик — отпрыск нашей несравненной Мави.

— Вот это наша почти домашняя кошка, — пояснил я Тане. — Точнее, кот. У него есть еще и сестра — Соня, но она гуляет сама по себе, а этот странный тип прописался в моей квартире. Сам себя назначил телохранителем моей жены и членом семьи. Ее, не моей.

— Трепач, — недовольно сказал кот и встал. — Я разве против повеселиться, бегая за тобой? Хозяйке так спокойнее, когда она знает, что я любого порву, тебя защищая. — Он потянулся и продемонстрировал большие когти. — Сам отказался, — недовольно заявил Шустрик. — Шляешься неизвестно где.

— Меня предупреждали, — пробормотала Таня, — только я не думала, что животные вот так говорят. А можно тебя погладить?

— Не боится, — с одобрением сказал кот. Ноздри у него раздувались и сужались. Шустрик явно принюхивался. — Это хорошо. Боязливые нам без надобности. Ладно, — милостиво согласился он, подсовывая башку под руку, — гладь.

Горло он, между прочим, даже мне не доверяет, только Дашка имеет право.

— Идем, — сказал я, подождав немного. — Никуда он не денется, — Шустрик глянул недовольно и требовательно пихнул головой Таню, требуя продолжать почесывания, — потом пообщаешься, сейчас у нас на очереди страшный зверь женского пола по имени Койот. Невестки — они такие. Сама увидишь.

Я помог Тане подняться по ступенькам к входу, с одобрением заметив, как дом-дерево подрос за последнее время, и погладил его рукой по коре. Раньше лестница не требовалась.

Внутри возле стола сидели напротив друг друга Койот с Дашкой, моментально замолчавшие при нашем появлении, а под столом возились трое детей. Двое соответственно мои, один Лехин.

— Позвольте представить… — автоматически забубнил я. Язык работал, голова же при этом лихорадочно соображала, пытаясь разобраться, что меня зацепило. Что-то было явно не так.

Дашка встала и, улыбнувшись, обняла меня, шепча на ухо:

— Я соскучилась по моему медведю.

Я втянул знакомый запах, и в мозгах что-то со щелчком встало на место.

— Я требую девочку, — сказал я мыслеречью. — Хватит с меня мальчиков.

— Откуда ты знаешь? — отстранившись, спросила она.

— Паршивый из тебя сновидец, — снисходительно отвечаю. Ну не сознаваться же, что сам только что догадался. Сны-пророчества собственной жены я прекрасно помню, а этот еще к тому же и первый был. Обстановка полностью соответствует.

Тут мне в штанины вцепились двое мальчишек, желая обратить на себя внимание. Я подхватил их по очереди и подбросил к потолку. Борис, младший, радостно засмеялся, а вот Серьезный так и остался глубоко серьезным. Я вначале опасался, что у него с психикой непорядок, может, по мозгам дало, когда его родителей убивали, но потом понял — характер просто такой. Смеяться он умеет, только делает это нечасто, а что крыс — так у каждого свои недостатки. Этот еще не слишком большой. Наш директор рыбацкой артели, и по совместительству начальник заводика засолки и копчения речной продукции, вообще взрослым пришел. Давно на это внимание обращать перестали. Или ты в Клане, или нет. Он теперь при необходимости права качает — куда до него разным медведям.

— Выйди! — приказала мне Койот. — Мешаешь. Нам надо поговорить.

Я возмущенно посмотрел на жену. Это мой дом или не мой?

— Нечего тебе делать при женских разговорах, — извиняющимся тоном согласилась Дашка.

— Да не очень и хотелось, — порадовал я их, зажал под мышками обоих сыновей и отправился наружу, не обращая внимания на жалобный взгляд Тани. Остаться с двумя незнакомыми рыжими тетками, натурально ведьмами, не подарок. И это она еще не понимает, что на майке у Койот написано буквами Народа: «Я сука и обязательно это докажу!» Занесли к нам эту дурацкую моду люди, вот каждый и старается, как может.

ГЛАВА 4

ОСТРОВ. ДЕЛА ЖИТЕЙСКИЕ. ЯРОСЛАВ

Снаружи меня уже поджидали. Не надо никаких телефонов, вести разносятся мгновенно. Не успел появиться, уже все руководящие товарищи семейства в сборе. Кто-то думает, что они меня сейчас кинутся обнимать-целовать, соскучившись в разлуке? Нет, будут требовать решать тяжкие хозяйственные вопросы. Я прошел к навесу, где мы обычно едим, и плюхнулся в свое личное кресло. Единственное место, которое я твердо могу назвать своим. Никто еще не пытался покушаться на него. Хотели мне его по доброте всякой резьбой украсить, но я отбился в тяжелом бою. Достаточно того, что теперь приходится сидеть на стульях да в креслах, а не как приличный оборотень прямо на земле.

Я сгрузил сыновей под нос Шустрику и приказал приглядывать за ними. Он презрительно глянул и сразу отвернулся. Молодой еще, не умеет изображать равнодушие, как его мамаша Мави. Я не успел отвернуться, как он уже занялся детьми, подгребая их к себе под бок. Лапы, способные с одного удара убить корову, у него в таких случаях бывают мягкими и бархатистыми, а когти хорошо спрятаны. Лучшей няньки я еще не видел. Всегда торчит рядом и ненавязчиво контролирует. И играм не мешает, и повредить им себе никогда не позволит. Обмануть его и сбежать от пригляда еще ни разу не удалось, а пробовали, я точно знаю. Его бы сдавать в аренду — цены бы не было, вот только других детишек он в упор не желает замечать. Только наших признает.