Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

разрушить: забрав и выбрав за тебя! — И, утерев уголки глаз, как и выровняв наконец и до конца свое же дыхание, она вновь поджала под себя ноги и уложила на колени руки, возвращаясь будто таким образом к себе, к истокам и только в свой же и себе же известный дзен. — Ты же… и пока укладываешь все же это в своей голове… вот какую правду лучше мне скажи, а и точнее ответь честно на вопрос: «ты точно себе понравилась и нравишься… именно ты и такой… какой не понравилась и не нравишься же им?».

— Да! — Без запинки ответила отражаемая, выбрасывая мокрое полотенце и сразу же отрывая новое, но и теперь уже полностью сухим уложила его на свое же лицо, чтобы все им впитать и подсушить, если уж и не до конца до- и высушить кожу, подведя же таким образом и к концу эту и так уже порядком затянувшуюся процедуру. И не успела же вновь опереться на раковину, как еще и подпрыгнула от резкого хлопка в ладоши напротив, замерев затем и за последовавшей же за ним строгой фразой-приказом «А теперь — замри!», и так и осталась с недомаской на лице, ведь и, наоборот, именно впитывающей, а и не отдающей влагу. Вдыхая ее черный перец с пеплом и копотью от таки и истлевшей темно-сиреневой, уже даже и черной сирени, будто и на своей же свежескошенной траве при этом и с еле-еле различимым кисло-сладким озоном, как и хрустом косточек лимона и льда из бокала с виски на зубах.

— Умница… А теперь — прокрути в голове этот же еще мой вопрос и свой же уже и на него же ответ несколько раз и… иди уже отседова, как и беги от меня, но и с чистой же совестью все при этом! Словно бы — и с гвоздикой… Но и не с ножом: кто ведь еще и от кого в таком случае бегать должен… да и если уж так и не смог обратиться достойно и на вы! — И, подкатив глаза, как и пробурчав что-то наподобие «Дура», причем как в одну и за ее же все еще излишнюю пошлось-помпезность, так и в другую же сторону и за свою же уже доверчивость-ведомость с третьей же еще и прямо-таки заклятой подругой покладистостью, София сорвала полотенце с лица и метнула его в нее же все и напротив, будто она и могла ощутить это, а и тем более поймать, так еще и отправить его тут же и ей же обратно. Но и что надо сказать — она все же попыталась. Правда, и ломаным же мимом, что так и не дорос до реконструкции мизансцены лассо и человек, а уж и тем более лассо и луна, да и тут же еще не особо преуспел, но и попытку все же и за собой засчитал. Вызвав еще больший скепсис и до максимума закатанные глаза с тяжким выдохом: «Клоунесса, она и в Африке — клоунесса». И ведь даже ни одной противоречивой мысли затем не возникло, как и на момент и к теме же все того, что: «Была бы она сейчас здесь — отлично бы подошла Егору». И что: «Были бы они тогда такими и тут же этакими мистер и миссис Чаки! Правда, только и не как куклы. Или Смит. Но и тут же ведь и не люди. Но и не клоуны же опять же. Да и подавно! Вторых половин-то у них, в отличие от тех же и других, как не было, так и нет. Да и вовсе же не бывает, по крайней мере зная и из личного опыта, как и того, что и сама же видела. А и точнее — не. Ни у Твисти, ни у Пеннивайза. И ведь интересно: «почему?». Возможно же, что и потому, что они оба как были, да так и есть, а там и в дальнейшем же еще будут и цельными личностями. А возможно, что и как раз таки потому, что один ее сожрал в виде души, тело же в гнездо забрав, а другой убил, расчленил, маску для лица сделал и только лишь потом уже сожрал». — Не стоит из-за пустяков и лишний же раз еще себя накручивать… Осознай просто, как и пойми, если и не уже и прими, как факт: «ты — та, какой именно ты и себя же сама сейчас и вообще видишь». Не прошлая и не будущая… Настоящая! И ничье иное мнение не должно менять тебя саму в целом, как и твои же слова, мысли и действия в частности… Ты дала себе установку — и следуешь ей. Придерживаешься тактики, помнишь? Все! Не оборачивайся и не ищи правды в прошлом… А и тем более — не зри за ней и в будущее! Прошлое — в прошлом. Будущего — еще нет… Да и оно же затем, как и настоящее, станет прошлым… Ты же это и сама знаешь! Как и то, что все, по сути, и есть прошлое… Оно ведь — циклично и, как и время, само по себе еще и эфемерно. Просто… Кто-то его проживает… меняя и переименовывая… учась на собственных ошибках… идя дальше и живя же скорее им… новым… как и днем. А кто-то втыкается… затыкаясь… и в нем же остается… никуда не идя и ничего не меняя… не учась. Живи же здесь, сейчас, собой и не слушай никого, другого и чужого, лишь своих и себя саму!

На что София лишь кивнула, между делом еще и выбросив полотенце, но и не решившись пока перебить ее, как и произнести же в ответ хотя бы и какой-то уже и от себя же самой звук, если и не слово, а там и предложение, чтобы случайно вдруг ни сбить и ни перебить ее мысли, пока она же, в свою очередь, набирала новых сил и чуть больше воздуха, чтобы, и не задыхаясь, продолжить и сразу закончить.

— Все, что происходило и происходит с тобой, ведет же тебя лишь… к самой себе. К той, какой ты и должна стать, как и быть же в дальнейшем! Что-то вроде… и ветра, обдувающего камень, по итогу он же и сделает из него изваяние, притупив углы и отшлифовав грани. Но а жизнь же, как и тот самый ветер-скульптор, выточит уже саму тебя! Перед этим же еще пусть и изрядно деформировав на свой же лад и