"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

– Астероидный пояс?

– Здесь его нет. Отдельные астероиды, но ни один не приближается по величине к Хигее или Психее, тем более к Церере и Палладе[65]. Самые крупные… сеньор Асенов, снимки, пожалуйста… Вот! У этого поперечник девяносто восемь километров, и есть еще четыре, размером от пятидесяти до семидесяти. Остальные меньше. Четкой локализации в пространстве не наблюдается, количество… ну, с этого расстояния мы обнаружили около сотни. Более массивные тела вращаются вокруг восьмой планеты, но и тут масштабы скромнее, чем у нас, – ничего подобного Ганимеду, Титану, Тритону или хотя бы Тефии. Несколько десятков спутников неопределенной формы, размеры от двадцати до ста восьмидесяти километров. Сеньор Асенов… да-да, вот этот снимок… крупнейший сателлит на фоне планеты… масса шесть на десять в минус пятой, если сравнивать с Луной… а вот еще один, сто пятьдесят километров в поперечнике…

– Похоже, самые большие астероиды, захваченные из пространства? – спросил Врба.

– Несомненно, мой командир. Масса внешней планеты на тридцать процентов превосходит массу Юпитера, ее тяготение огромно… Газовые гиганты, если они есть, чистят от мусора любую звездную систему. А это типичный газовый гигант: водород, гелий, метан, аммиак и радиоизлучение на длине волны три сантиметра[66]. Но, вероятно, атмосфера более спокойная, чем у Юпитера, – аналога Ио тут нет, и наиболее крупный спутник обращается на расстоянии миллиона километров[67].

– Четвертый, – буркнул Асенов, склоняясь над пультом терминала. – Четвертый сателлит, Хоакин.

– Да-да, разумеется, коллега. Снимки на эти экраны, пожалуйста. Общий вид, потом область феномена и результат компьютерной обработки. – Пригладив темные волосы, Ибаньес пояснил: – Четвертый спутник газовой планеты, названный нами Обскурусом[68], предположительно обитаем, или вблизи него ведется какая-то осмысленная деятельность – к сожалению, непонятная, кабальерос. Слишком большая дистанция не позволяет различить мелкие объекты. Нам удалось повысить разрешение за счет интерполирующих программ, но не слишком существенно. Вот, взгляните!

На первом экране медленно поворачивалась темная глыба с морщинистой, изрезанной трещинами поверхностью. Формой Обскурус был похож на грубо высеченный тетраэдр, четыре вершины которого казались сглаженными или сколотыми, вдоль ребер тянулись извилистые горные хребты, а основания представляли собой подобие треугольных равнин без заметных деталей рельефа. Однако серия снимков при максимальном увеличении, которую Асенов вывел на второй экран, показывала, что впечатление ровности и гладкости иллюзорно. В слабом свете, струившемся от гигантского диска газовой планеты, были заметны черные тени; одни, вероятно, отбрасывали возвышенности, скалы и даже горы, другие могли быть провалами, большими каньонами или кратерами, возникшими при падении метеоритов. Одно из этих пятен имело форму размытого эллипса. Судя по масштабной сетке, наложенной на снимок, он достигал двадцати километров в длину и восьми с половиной в ширину. Это образование обладало какой-то внутренней структурой: в прятавшей его темноте просматривались едва заметные светлые точки и мнилось, что мрак – огромная шахта или тоннель, пронизывающий насквозь планетоид, а искры света – повисшие в неизмеримых далях звезды. Интерполирующий программный блок, обладавший интуицией и почти человеческой фантазией, сделал картину яснее: на третьем экране было заметно, что некоторые точки группируются вдоль криволинейных траекторий, другие рассыпаны в полном беспорядке.

– Какой-то астроинженерный комплекс? – спросил коммодор.

– Не исключено, – ответил Асенов – видимо, он занимался изучением этого феномена. – К сожалению, сэр, ни «Африка», ни «Азия» не видят спутники внешней планеты – для них она по другую сторону солнца. Здесь, – ксенолог кивнул на экраны, – обобщены результаты только наших наблюдений, и могу сказать, что из приборов и программ я выжал все.

– Есть какие-то гипотезы?

Ксенолог усмехнулся:

– Целый десяток. Космический рудник, поселение или целый город, колония преступников, завод по переработке сырья, станция, с которой следят за внешней планетой, военная база или все это вместе взятое.

– Возможно, объект не имеет отношения к фаата, – добавил Ибаньес. – Странное природное явление или артефакт даскинов… Подойдем поближе, выясним.

– Сейчас не подойдем. – Врба поднялся. Он был сухопар и очень высок, на голову выше своих подчиненных. – Доктор Ибаньес, доктор Асенов… – Легкий наклон головы. – Благодарю вас. Хоакин, перешлите все результаты на корабли эскадры. Вы свободны.

– Да, командир.

Ибаньес и Асенов покинули зону совещаний. Коркоран поглядел вверх: там, на потолочном экране, во всю ширь раскинулось звездное небо. Вид был не таким впечатляющим, как на Земле или Гондване, – пропасть, что разделяла пару галактических рукавов, казалась мрачной рекой, разметавшей напором мрака слабые искорки звезд. Оранжевое солнце Роона и Т'хара, пока еще безымянное, выглядело самым ярким огоньком среди тлеющих углей этого небесного костра. На фоне тьмы просматривались силуэты трех крейсеров – ближе всех «Австралия», за ней «Америка» и «Антарктида». «Литвин», пристыкованный к борту «Европы», оставался невидимым.

– Мы останемся здесь и будем ждать, – произнес коммодор. – Ты пойдешь к Роону. Наверняка это более населенный мир, центр местной цивилизации… Впрочем, это не приказ, только предложение. Посоветуйся с Зибелем, Пол. У Т'хара есть свои преимущества – о нем мы имеем хоть какие-то данные. Примерно ясно, что тебя там ждет.

Посоветуйся с Зибелем… Оторвавшись от созерцания звездного неба, Коркоран посмотрел на лицо коммодора. Оно было невозмутимым. Знает или не знает?.. – мелькнула мысль. Судя по ментальным импульсам Врбы, не содержавшим особых эмоций, в тайну Зибеля он не был посвящен. Что-то – быть может, чувство предвидения, пробудившееся так внезапно на корабле сильмарри, – подсказывало Коркорану, что этот секрет известен лишь ему. О причине такого доверия он не желал задумываться. Конечно, Зибель его друг, однако…

– Мы обсудим с Зибелем маршрут, но думаю, сэр, что ваша рекомендация верна, – сказал он. – На Т'харе одна правящая Связка, на Рооне, если Йо не ошиблась, их три. Три континента и три Столпа Порядка. Больше возможностей, больше информации.

– Информация, да… – Взгляд Врбы, скользивший по массивному корпусу Болтуна, стал задумчивым. – Прежде всего мы нуждаемся в информации, ибо знаем слишком мало. Врага необходимо изучать. Вдруг при ближайшем рассмотрении он из врага станет союзником или хотя бы нейтральной стороной, как лоона эо… Поэтому не будем торопиться с метателями плазмы и аннигиляторами. Это слишком сильные средства, Пол. Я бы сказал, необратимые.

Он смолк, уставившись на экраны, где все еще маячил темный расплывчатый силуэт Обскуруса. Мысли, кружившиеся в его голове, были понятны Коркорану: Врба вспоминал о брате и отце, погибших в Сражении у Марсианской Орбиты, о разрушенной Праге, о миллионах жертв, об умерших и искалеченных – он вспоминал об этом и боролся с ненавистью. Для него, пожалуй, самым простым решением был бы аннигилятор, но правом мести он пользоваться не желал. Во всяком случае, пока.

– Вы хотите, чтобы я высадился? – спросил Коркоран после долгого молчания.

– Да, если сочтешь необходимым. В твоем распоряжении неделя и модуль фаата. Кроме того, ты знаешь их язык и в некотором смысле сам… – Врба не договорил. – Можешь не вступать в контакт, нам скорее нужны разведка и геополитический обзор. У них нет городов, но должны быть промышленные центры, пункты управления, узлы обороны, астродромы, места скопления тхо и представителей высшей касты… Если на Рооне три Столпа Порядка, то нет ли между ними разногласий? Возможно, один из них более миролюбив, чем другие? Более толерантен? Более склонен к сотрудничеству? Как-никак, мы – люди, и они – люди.