Святитель Василий Великий. Книга 1. Догматико-полемические творения. Экзегетические сочинения. Беседы - Василий Великий

Пастырь? Не постыдимся истины, не будем подражать языческим баснотворцам, не станем облекать истину в благолепие слов. Истина нага, не требует защитников, сама себя показывает. В большем числе отношений это униженно; но тем паче подивимся похвале. Пастырь и бедный – вот почетные титулы христианина. Если будешь искать началовождей в училище благочестия, это – рыбари и мытари. Если будешь искать учеников, это – бедные выделыватели кож. Ни одного нет богатого, нигде нет знаменитости. Все это упразднилось с миром. Итак, смотри, чей день празднуем, ради кого все мы светлы, ради кого изменилась жизнь. Поелику упомянули мы о пастухе, то не презирай сего именования. Слышал ты, что первый угодивший Богу, Авель, был пастырь (Быт. 4:2). А кто подражатель его? Моисей, великий законодатель, избежавший гнева фараонова, возненавидевший злоумышление соплеменников; он был пастухом на горе Хорив и во время пастырства беседовал с Богом (Исх. 3:1–4). Не когда стал судиею, увидел он Ангела в купине, но будучи пастухом удостоился той небесной беседы. Кто после Моисея? Патриарх Иаков, который в пастырствовании показал терпение за истину (Быт. 31:38) и в малом образе отпечатлел всю жизнь свою. Кому передал он ревность? Давиду. Давид от пастушеского занятия перешел на царство (1 Цар. 16:11–12); потому что и пастырское, и царское звания – родные сестры, за исключением того, что одному вверено управление неразумными, а другому – разумными существами. Таким образом, пастырское знание служит основанием знания высшего. Потому Господь, совокупляя в Себе то и другое, есть и Пастырь, и Царь; над неразумными пастырствует, а более разумных вводит в управление Своего Царства. Хочешь ли знать, каково достоинство пастыря? Господь пасет мя (Пс. 22:1). А каким образом пастырская должность – сестра царской? Кто есть сей Царь славы (Пс. 23:8)? Тот, кто здесь пастырь, там царь. И не подумай, что другими это засвидетельствовано, а Сам Он стыдится сего наименования. Напротив того, умолчав о ложных пастырях, Себе присвоил истинное свидетельство пастырства. Аз есмь пастырь добрый (Ин. 10:11). Аз… есмь и не изменяюся (Мал. 3:6). И когда говорит о чем-либо великом: Аз рукою Моею утвердих землю, распрострох небо един (ср. Ис. 45:12; 44:24), и когда говорит что-либо иное величественное и достойное того, чтобы сказать сие о Боге, так выражается: «Пастырь добрый» (Ин. 10:11, 14). Отгоняет пастырей ложных и Себе присвояет истину. Аз есмь пастырь добрый. Узнай, кто Пастырь и кто Пастырь добрый. Сам толкует: истинный пастырь… душу свою полагает за овцы. А наемник, иже несть пастырь, емуже не суть овцы своя, не радит, егда видит волка грядуща (Ин. 10:11, 12).

4. Здесь Церковь спрашивает: если Господь – Пастырь, то кто же – пастырь-наемник? Не диавол ли пастырь-наемник? Кто же волк? Конечно, диавол есть волк – этот дикий, хищный, коварный зверь, этот общий всех враг. Поэтому пастырь-наемник пусть имеет собственное свое именование. Пастырями-наемниками Господь назвал тех, к кому тогда обращал речь. И теперь есть (лучше бы их не было) приобретающие себе наименование наемников. Тогда разумелись архиереи и фарисеи и весь этот иудейский род [1778]. Их назвал пастырями-наемниками – их, которые не ради истины, но ради собственной корысти приняли на себя власть пастырства. Которые из суетного лицемерия молятся, чтобы поедать хлеб вдовиц и сирот (Мф. 23:14), – те наемники. Которые служат собственной выгоде, гоняются за настоящим, не имеют в виду будущего – те наемники, а не пастыри. И ныне много наемников, посвятивших жизнь свою жалкой славе; они и ныне о здравых словесах Господа производят распрю (Ин. 9:16). Ибо когда Господь сказал это, произошла распря в них; одни говорили: беса имать; другие: бес не может слепые очи сделать видящими (Ин. 10:19–21). Видишь, как стара эта страсть к распрям. Ибо лопата скоро отделяет плевы от пшеницы (Мф. 3:12); легкое и непостоянное отлучает от питательного, а годное для духовной пищи остается у земледелателей. Для того и распря была, и одни говорили так, другие иначе. Иудеям подобает быть в распре. Церковь Божия, приняв хитон не швен, свыше исткан (Ин. 19:23), который воины соблюли нераздранным, Церковь, облекаясь во Христа, да не раздирает одежды [1779]. И знаю Моя, и знают Мя Моя (Ин. 10:14). Еретик [1780] воспользовался сими словами к составлению своей хулы. Вот, говорит он, сказано: знают Мя Моя, и знаю Моя. Что такое значит знать? Уразумевать сущность? Измерять величину? То ли самое постигать о Божестве, что обещаешь ты своими дерзкими устами? Или не разумеешь предшествовавшего, какая мера ведения? Что знаем о Боге? Овцы Моя гласа Моего слушают (Ин. 10:27). Вот как уразумевается Бог – чрез слышание заповеди Его и чрез исполнение слышанного. Вот ведение Бога – соблюдение заповедей Его. Почему же не пытливое уразумение сущности Божией, не изыскание премирного, не примышление невидимого? Знают Мя Моя, и знаю Моя. Довольно тебе знать, что Пастырь добр, что положил душу за овцы. Вот предел богопознания! А как велик Бог? Какая мера Его? Каков Он в сущности? Подобные вопросы опасны для вопрошающего и затруднительны для вопрошаемого. Лучшее обращение с ними – молчание. Овцы Моя гласа Моего слушают, сказал Он, а не спорят о нем, то есть не остаются преслушными, не входят в состязания. Слышал ты Сына; сам не входи в тонкости об образе рождения, не подводи под причину не обуславливаемого причиною, своим сечением не разграничивай соединенного. Поэтому предварительно оградил тебя евангелист; и прежде ты слышал, и слышишь, конечно: в начале бе Слово (Ин. 1:1). Чтобы не почесть тебе Сына человеческим порождением, происшедшим из несуществующего, евангелист сказал тебе: Слово, означая бесстрастие; сказал: бе, означая, что не во времени; сказал: в начале, чтобы рожденного соединить с Отцом[1781]. Видишь, как покорная овца слушает Владычнего гласа. В начале, и бе, и Слово. Не говори как бе? И если бе, то не рождено; а если рождено, то не бе. Кто говорит так, уже не овца: кожа овцы – а изнутри говорит волк (см. Мф. 7:15). Пусть знают наветники! Овцы Моя гласа Моего слушают. Слышал ты Сына; уразумей подобие Его Отцу, говорю «подобие» [1782], по немощи сильнейших, а по самой истине (не боюсь приступить к истине, я не склонен к клевете) разумею тождество, сохраняя личные свойства Сына и Отца. В Ипостаси Сына представляй Отчий образ; только соблюди точное понятие изображения, только разумей богочестно: Аз во Отце, и Отец во Мне (Ин. 14:10), представляя себе не слияние сущностей, но тождество отличительных черт. Но, кажется, возлюбленные, совершилось дело совершенно обратное, ибо благопокорность вашего слуха понудила и мою немощь сказать и проглаголать нечто в сем собрании, чтобы сила Божия наипаче открылась в немощи орудия (см. 2 Кор. 12:9). Ибо для того, может быть, преизбыточествовала моя немощь, чтобы более прославился Укрепляющий немощное. Возвращающий же сие наше торжество, полагающий предел прошлогодним молитвам и возглавляющий наступающее лето (ибо один и тот же день заключает у нас собою протекший круг времени и служит возглавием вновь наступающему), и так собравший нас и даровавший нам силы к действию на будущее время, да сохранит нас в оное невредимыми, не обидимыми, не расхищенными от волка, да соблюдет и Церковь сию непоколебимою, огражденною великими столпами мучеников, да отвратит все злоухищрения и приражения еретических беснований, да даст же нам в безмолвии поучиться словесам Божиим и познавать дарованную благодать Духа; потому что Ему слава и держава со Святым Духом ныне, и всегда, и во веки веков! Аминь.

Беседа 24

Против савеллиан, Ария и аномеев [1783]

1. Иудейство враждует с язычеством [1784], а то и другое враждуют с христианством, как египтяне и ассирияне были врагами и друг другу, и Израилю, как и в пороке находим, что трусость и дерзость противоположны и одна другой, и мужеству. Такая же подобная той брань с двух сторон обступает и правое исповедание, а именно: с одной стороны от Савеллия, с другой – от проповедающих аномейство [1785]. Но мы, как бежали от язычников, удалились от лукавого идолослужения и многобожие их признали безбожием, так бежали и хулы иудеев, отрицающих Сына Божия, устрашившись оной угрозы: иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех (Мф. 10:33). Поэтому избежим, как и должно, еще тех, которые изобретают нечто сродное с язычеством и иудейством вопреки слову истины. Поскольку мудрый в злотворстве диавол видел, что христиане чуждаются иудеев и язычников и что самые имена их располагают нас ко вражде с ними, то, придав наше имя тем и другим, старается таким образом снова ввести иудейское отречение и языческое многобожие. Ибо одни, утверждая, что Единородный – Божие дело и творение, а потом поклоняясь Ему и богословствуя о Нем, служением своим твари, а не Творцу открыто вводят учения языческие[1786] а другие, отрицая Бога от Бога [1787]и признавая Сына по имени, на самом же деле и по истине отвергая существование Его, опять возобновляют иудейство [1788]. Когда исповедуют Его Словом, уподобляют слову внутреннему и, называя Премудростью, утверждают, что она подобна навыку, какой составляется в душе обученных; и поэтому говорят, что лицо Отца и Сына одно, как и о человеке говорится, что он один, а не разделен с тем словом, с тою мудростью, которые в нем. Впрочем, евангелист прямо в начале восклицает: и Бог бе Слово (Ин. 1:1), усвояя Сыну собственное существование. Ибо если в сердце было Слово, то как считать Его Богом? И как Слово было у Бога? Слово в человеке – не человек, и говорится, что оно не у человека, но в человеке; потому что оно не живое существо, не что-либо самостоятельное. Но Слово Божие есть жизнь и истина (Ин. 14:6). Наше слово едва сказано, как уже его и нет: о Слове же Божием что говорит псалом? Во век, Господи, Слово Твое пребывает на небеси (Пс. 118:89).