Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ) - Белянин Андрей Олегович

Мужчины часто такие непонятливые или считают дурами нас? Кажется, пора сказать ему прямо, а то уже как-то некрасиво получается, грех обнадеживать зря…

— Вообще-то мне нужно от вас одно.

— Мне тоже, — обрадованно воскликнул великий любовник, распахивая объятья.

— Но мне нужно другое! — рассердилась я.

Казанова разочарованно надул пухлые губы:

— Вы случайно не из общества «Розовые чулки»?

— Это еще что за фиг… нет, я не такая! Я вполне нормальная и предпочитаю мужчин, вернее, одного определенного, и он здесь где-то неподалеку. То есть вам не светит, понятно?! Но тем не менее откровенность за откровенность, синьор, вы знаете, где Маска?

— Нет уж, теперь вы мне скажите, зачем она вам, что вы хотите с ней делать и как собираетесь спасать Венецию? Ха-ха. — Но улыбка тут же слетела с его лица. — Вы не агент Тайной полиции случайно? Они зачем-то давно собирают на меня информацию, только все это клевета, женщины очень мстительные.

Подумав, я поняла, что лучше бы выложить знаменитому венецианцу всю правду. И доступным для его времени языком коротко рассказала о нас, что мы тоже относимся к тайной организации, но находится она в будущем. А мы прибыли сюда, вернее, прилетели для того, чтобы предотвратить катастрофу. Он только слушал молча, но хотя бы сальный блеск из его глаз пропал. А закончила я тем, что из любви к Венеции и потому что иначе он очень скоро потеряет здесь недвижимость и прикормленных любовниц, ему стоит нам помочь. Правда, про любовниц я не стала произносить вслух, может прозвучать грубо, все-таки это церемонный и изысканный восемнадцатый век. Просто назвала их цыпочками.

— В будущем — это насколько в будущем?

— Примерно через триста лет, — соврала я, решив не говорить, что наша организация вообще существует отдельно от течения времени, чтобы не пошли новые вопросы, на которые я сама не знаю ответа.

Он долго молчал и наконец раздумчиво произнес:

— Знаете, мне пришла идея фантастического романа. — Он повернулся ко мне. — А если я вам помогу, вы позволите мне поцеловать вас? У меня еще никогда не было женщины из будущего.

— Нет.

— Ну хоть в щечку?

— Нет.

— Нет? Ну хоть в одну, для начала?

— Нет. Вы что, русского языка не понимаете?!

— Нет. Так я поцелую?

— Нет.

Кажется, так можно «неткать» до утра. Ясно, что он не поверил ни одному моему слову, а мне пришлось столько времени потратить на дурацкие объяснения. Ну все, с меня хватит, и пора лечить нервы, я с ума сойду с этими мужчинами!

Выбежав из-под лестницы и оглядевшись, я перехватила официанта с подносом сладостей и вцепилась в самое большое пирожное. Но тут подвернулся еще один… мужчина. Маленький, но пьяны-ы-ый…

— Хватит налегать… ик! на сладкое, моя мурка, а то растолстеешь, ик! и как тогда будешь соблазнять всяких… ик! Казанов?! Ик-ик… ой! — произнес, пошатываясь, абсолютно никакой Профессор.

Упомянутый герой-любовник довольно улыбался, стоя за спиной у котика, который, слава богу, его пока не заметил.

— Где ты в таком приличном месте раздобыл селедочный рассол? — сердито прошипела я, стараясь держать себя в руках. Утром — муж, вечером — кот, а ночью мне напиваться прикажете, что ли?!

— Это не… ик! рассол, а шампанское!

И в следующий момент он уже отвешивал нетрезвые комплименты проходящей мимо удивленной пожилой даме:

— Вы сегодня просто… ик! неотразимы, ик! синьора, да… Ваш чудесный парик… ик-ик! заставляет трепетать… ик! мое сердце несчастного кабаль…ик! …еро!

После чего резко бросил старушку, спросив у меня с грустным взглядом:

— Деточка, а где… ик! Алекс?! Хочу еще раз на брудерфафт! Я же не пьян, раз… ик! произношу такие сложные слова… ик! как кружится голова…

И столь же резко отвернулся от меня, провожая взглядом какую-то девицу в перьях, пьяная скотина!

Воспользовавшись случаем, Казанова, обойдя его с другой стороны, подошел ко мне.

— Помощь нужна? — Он кивнул на кота и сочувственно добавил: — Может, вашего телохранителя нужно куда-нибудь отнести, пусть проспится.

— Нет, пускай развлекается, потом слуги заберут его в вытрезвитель, — величественно произнесла я, протягивая руку для прощального поцелуя. Но этот озабоченный тип приложился надолго и целовал ее так чувственно, что мне пришлось вырываться. И я побежала на поиски Алекса. Вот командор нашелся скоро, мы столкнулись с ним в одной из бесчисленных дверей дворца.

— Я тебя искал, милая, — обеспокоенно обнял он меня, так что я почувствовала себя настоящей предательницей. Хотя ведь, по идее, виноват он…

— Не надо было бросать меня, милый, и флиртовать с другими, — мягко упрекнула я, уже не чувствуя обиды.

— Ты о Камилле? Извини, что оставил тебя одну, но я не флиртовал с ней и нисколько в нее не влюблен. Просто я ей понравился, и она рассказывала мне о том, что узнала от своих… э-э… возлюбленных о Маске Смерти.

— Почему ты не сказал вчера? — удивилась я, ведя мужа под руку, прежде чем уходить, надо было захватить проспиртованного Пушка.

— Из ревности, я злился на тебя. Как-то… э-э… она близко общалась с самим главой ордена и узнала от него, что существует карта, указывающая путь к Маске. Вчера она… э-э… общалась с ним снова, и он проболтался о том, где эта карта спрятана. Смешно сказать, у него дома в сейфе! И теперь у нас есть его адрес. Сегодня ночью идем туда.

Мой любимый был в приподнятом настроении от предстоящей авантюры.

— Проникнем к нему в дом? А как же охрана? Наверняка эта карта хорошо охраняется, может быть, не хуже, чем Маска. А Маску, между прочим, Смерть уже тысячу лет не может найти, почему же она тогда просто не украла карту? Ей это было бы нетрудно.

— Кто знает… — пожал плечами Алекс. — В любом случае пора действовать, хватит топтаться на месте. А куда ты меня ведешь?

— Надо забрать кота, он не совсем трезв.

— В смысле слегка пьян?

— Ага, практически в хлам!

Хорошо, что агент 013 далеко не ушел, хотя в его нынешнем состоянии это было бы проблемно. Он спал, свернувшись калачиком под столом с напитками.

— Моя Анхесенпа, моя… ик! белая мышка, — сладко бормотал он в тревожном сне, причмокивая губами и подергивая усиками.

— Думаешь, несчастная любовь для тебя всегда будет поводом напиваться и позорить нас в общественных местах? Не выйдет, дружище, — грозно рявкнула я, с трудом приподнимая его на уровень глаз.

— Я несчастен, я так несчастен! — бесстыже извиваясь, причитал Толстун, вытирая несуществующие слезы, когда командор, сунув напарника под мышку, направился к выходу. Мне пришлось пару раз подбирать за ними упавшую шляпу, она упорно сползала со вздрагивающих кошачьих ушек…

Пока мы тащили эту пьянь к набережной, я в свою очередь начала рассказывать, что узнала от Казановы.

— Значит, ты опять с ним встречалась?! Ты же обещала мне!

— Но ты сам бросил меня одну! А старичок дож начал приставать и даже ущипнул за бок, — пожаловалась я.

— Он еще там? Я хочу с ним поговорить!

— Дож? Конечно, это же его дворец.

— Нет, я об этом роковом обольстителе, — прошипел мой муж. Держу пари, таких высокопарных выражений он мог набраться только от Профессора.

Алекс закинул по-прежнему полубесчувственного (притворяется, лентяй, чтобы не идти пешком!) кота себе на плечо и двинулся назад. Но я решительно развернула его лицом к себе, сказав, что Казановы там уже нет, и, чтобы успокоить, поскорей передала разговор с этим синьором. Не весь, разумеется. Только его деловую часть… Но этого вполне хватило, чтобы Алекс вновь назвал себя дураком и, восхитившись моей твердостью, направился в нашу гостиницу.

…Пока я по-матерински укладывала агента 013 спать, командор сделал срочный запрос на Базу о предоставлении костюмов и необходимого снаряжения. Камилла описала ему в общих чертах дом главы ордена графа Массимо Треволы, и мой муж счел, что, возможно, придется проникать в дом с крыши. Вообще-то я не боюсь высоты, но все равно альпинизм не мой вид спорта, уж лучше шопинг, те же нервы, тот же адреналин…