Хроники Дюны - Фрэнк Херберт

все. Если кто-то из нас проникнется Мерзостью, то именно твое присутствие в нас сотворит это! Либо мой отец, либо моя мать! Твой герцог! Мы можем стать одержимыми каждым из вас — результат будет одним и тем же.

Джессика ощутила жжение в груди, на глаза ее навернулись слезы.

— Лето, — с трудом произнесла она, впервые называя внука по имени. Боль оказалась меньше, чем она ожидала, и Джессика смогла говорить дальше: — Что ты хочешь от меня?

— Мне придется учить мою бабушку.

— Учить меня — чему?

— Прошедшей ночью мы с Ганимой играли роли матери и отца. Мы едва уцелели, но зато многому научились. Есть вещи, которые можно знать, если осознаешь условия, в которых находишься. Действия можно предвидеть. Например, Алия — это можно утверждать с очень высокой определенностью — плетет заговор с целью вывести тебя из игры.

Джессика была потрясена таким скорым обвинением. Она знала этот трюк и сама много раз им пользовалась — человека ведут по одной линии рассуждений, а потом обрушивают на его голову рассуждение из другой парадигмы. Она сделала глубокий вдох и взяла себя в руки.

— Я знаю, что делала Алия… и кто она, но…

— Бабушка, пожалей ее. Пользуйся не только своим умом, но и сердцем. Ты же умела делать это раньше. Ты же представляешь для нее угрозу, а Алия хочет заполучить Империю, вернее сказать, этого хочет то, во что превратилась Алия.

— Как я смогу понять, что это говорит не Мерзость?

Лето пожал плечами.

— Вот здесь-то и надо воспользоваться сердцем. Мы с Гани хорошо знаем, как пала Алия. Очень нелегко противостоять воплям всей толпы внутренних образов. Попробуй подавить их «я» и они будут возникать всякий раз, когда ты решишь воспользоваться памятью. Настанет день, — Лето сглотнул слюну, чтобы смочить пересохшее горло, — и какая-нибудь сильная личность внутри тебя захочет разделить с тобой твою плоть.

— И… с этим ничего нельзя поделать? — спросила Джессика, со страхом сознавая, что знает ответ.

— Мы думаем, что кое-что можно сделать… да. Мы не можем довериться зелью — это слишком высокая вершина, а нам нельзя полностью подавлять будущее. Мы должны его использовать, сделать из него нечто вроде амальгамы, вплетая прошлое в свою настоящую сущность. Мы, конечно, перестанем быть исходными самостями, но зато и не станем одержимыми.

— Ты говорил о заговоре с целью моего устранения.

— Он очевиден. Венсиция лелеет амбиции в отношении своего сына. Алия же имеет свои собственные амбиции и…

— Алия и Фарад'н?

— На это пока нет четких указаний, но Алия и Венсиция идут параллельными курсами. У Венсиции есть сестра в доме Алие. Нет ничего проще, чем отправить послание…

— Ты знаешь о таком послании?

— Я даже дословно знаю его содержание.

— Но воочию ты его не видел?

— В этом нет никакой нужды. Надо только знать, что все Атрейдесы находятся здесь, на Арракисе. Вся вода в одной цистерне, — Лето махнул рукой, словно желая обвести контуры планеты.

— Дом Коррино не осмелится атаковать нас здесь.

— Алие будет очень выгодно, если они все же решатся, — насмешливые нотки в голосе Лето вывели Джессику из равновесия.

— Я не желаю, чтобы меня опекал собственный внук! — воскликнула она.

— Черт возьми, женщина, перестань думать обо мне, как о своем внуке! Думай обо мне, как о своем герцоге Лето!

Выражение лица и характерный жест были настолько верны, что Джессика в растерянности умолкла.

— Я пытался подготовить тебя. Предоставь мне хотя бы это, — отчужденно и сухо произнес внук.

— Но почему Алия должна меня устранить?

— Естественно, для того, чтобы возложить вину на Дом Коррино.

— Я не верю в это. Даже для нее это было бы… чудовищно! Слишком опасно! Как она сможет сделать это без… Нет, я не могу в это поверить!

— Поверишь, когда это случится. Ах, бабушка, нам с Гани надо было лишь прислушаться к самим себе, чтобы узнать это. Это же простое самосохранение. Как иначе можем мы распознать ошибки, которые совершаются вокруг нас?

— Я ни на минуту не могу принять, что мое устранение входит в планы Алие и…

— Господи! Ну как ты, выученица Бене Гессерит, можешь быть такой тупой? Вся Империя почти наверняка знает, зачем ты здесь. Сторонники Венсиции делают все от них зависящее, чтобы дискредитировать тебя. Алия просто не может ждать. Если ты падешь, то Дом Атрейдес не переживет смертельного удара.

— Так о чем же почти наверняка знает вся Империя? Теперь она трезво и холодно взвешивала каждое слово, ибо понимала, что никакими доводами не сможет она обмануть это недитя.

— Она уверена, что госпожа Джессика хочет соединить в браке близнецов, — хрипло произнес Лето. — Этого желает Община Сестер. Она хочет инцеста!

Джессика часто заморгала глазами.

— Пустые слухи, — возразила она и нервно сглотнула. — Бене Гессерит не допустит, чтобы такие слухи циркулировали по империи. У нас есть еще кое-какое влияние, запомни это.

— Слухи? Какие слухи? У тебя совершенно точно есть такой выход — сочетать нас браком. — Он тряхнул головой и продолжил: — Не отрицай этого. Нам надо созреть в этом доме, в котором ты будешь жить вместе с нами, хотя твое влияние — это не более чем грязная тряпка, которой размахивают перед лицом песчаного червя.

— Ты что, действительно думаешь, что мы такие отпетые дураки? — спросила Джессика.

— Да, действительно. Ваша Община Сестер — это не что иное, как сборище выживших из ума старых баб, которые как курица с яйцом носятся со своей любимой селекционной программой! Мы с Гани знаем, какие рычаги у них есть. Надеюсь, ты не считаешь нас дураками?

— Рычаги?

— Они знают, что ты из рода Харконненов! Они знают об этом из своих записей: Джессика дочь Танидии Нерус от барона Владимира Харконнена. Если эту запись случайно опубликовать, то все твои зубы…

— Ты полагаешь, что Община Сестер опустится до шантажа?

— Я знаю, что они это сделают не колеблясь. Нет, они конечно, прикроют это весьма ласковыми словами и искренней заботой. Они сказали тебе, что надо проверить слухи о твоей дочери. Они разбудили в тебе любопытство и страх. Они воззвали к твоему чувству ответственности, они заставили тебя ощутить вину за то, что ты вернулась на Каладан. Они предложили тебе план спасения твоих внуков.

Джессика могла лишь молча слушать Лето. Было такое впечатление, что он слышал каждое слово, произнесенное на эмоциональных встречах с доверенными Сестрами из Общины. Она полностью доверилась его словам и теперь была склонна думать, что суждения Лето в отношении Алие были справедливыми.

— Теперь ты видишь, бабушка, что мне пришлось принять нелегкое решение, — сказал он. — Следую ли я мистике