Воспитание мисс Грейнджер (СИ) - "Olivia Winner"

— В твоих же интересах удержать его внутри, — пригрозил он.

Её мышцы опять судорожно напряглись, Гермиона начала истерично всхлипывать, а потом громко заплакала. Она держала фаллоимитатор ещё в течение минуты, а затем тот снова начал выскальзывать.

— Втяни его обратно, — прорычал Снейп.

Гермиона перепробовала всё, что могла, но не смогла заставить эту твёрдую скользкую штуку вернуться на прежнее место. Если уж на то пошло, она просто намочила фаллос ещё больше и вытолкнула его ещё дальше. Верёвки поймали её в ловушку — она даже не могла от отчаяния шлёпнуть по покрывалу.

— Хорошо. Этого вполне достаточно. Вытолкни его.

Теперь ей пришлось сделать нечто противоположное тому, что она пыталась сотворить последние двадцать минут. Предмет вышел только наполовину. «Странно, если его так трудно удержать внутри, почему проблематично вытолкнуть его наружу?» Гермиона окончательно вымоталась, когда расширенная головка стеклянного члена наконец-то выскользнула из влагалища. Она мысленно порадовалась, что до этого воспользовалась туалетом.

— Умница.

Верёвки исчезли, но она слишком устала и не могла сдвинуться с места. Она почувствовала руки Снейпа вокруг своих лодыжек, когда он свёл её ноги вместе. Наклонившись вперёд, он перевернул её на спину.

— Не расслабляйся. Скоро ты сядешь на меня сверху.

Гермиона вяло моргала, бессмысленно уставившись перед собой в одну точку. Снейп заглянул ей в глаза и смахнул с щёк оставшиеся слезинки. Он подбодрил её почти незаметной улыбкой.

— Я позволю тебе отдохнуть пять минут, — он поцеловал её в лоб и отпустил; девушка безвольно упала обратно на кровать, словно кусок желе.

Гермиона чувствовала себя так, как будто своей киской поднимала тяжести. Организм испытывал физическое истощение, а голова слишком гудела, чтобы думать. Она просто валялась на кровати с закрытыми глазами, пока не услышала, что профессор вернулся. Бросив на него беглый взгляд, она ещё больше расстроилась: у него в руках были наручники для запястий и лодыжек и, вероятно, ещё какие-то странные предметы, на которые она вообще не хотела смотреть.

Северус позволил ей лежать на месте, лишь закрепил кожаные наручники вокруг конечностей. Грейнджер смотрела на него так, словно едва могла держать глаза открытыми. Рывком потянув её вверх и усадив, он взял зажимы для сосков.

— Ты будешь хорошо себя вести?

— Да, сэр.

Он начал щипать её сосок, пока тот не затвердел и не выпятился, а затем осторожно закрыл на нём зажим.

Вот тогда она окончательно проснулась.

— Ой-ой-ой!.. — всхлипнула она, и слёзы снова невольно потекли по щекам. «Не проси, чтобы он их снял! Это проверка! Чёрт, это охрененно больно!»

Оценив, что она не стала жаловаться, Северус принялся за другой сосок, перекатывая его между пальцами и пощипывая, пока тот не стал напоминать маленький камешек. Зажим закрылся, и она заплакала ещё горестнее.

— Встань на четвереньки, — спокойно приказал он.

Гермиона сделала, как он хотел, шмыгая носом и морщась, когда зажимы больно впились в соски.

— Грудью вниз, — пробормотал он. Она уткнулась лицом в покрывало. Снейп прижал её запястья и лодыжки друг к другу и похлопал по пояснице. — Оставайся в такой позе.

Она тихо плакала, уткнувшись лицом в матрас; вонзившиеся в соски зажимы довели до предела. На сей раз Снейп не ушёл. Он уселся в кресло, наблюдая за ней со стороны. С одной стороны, Гермиона радовалась, что он не оставил её в одиночестве, но с другой — боялась, что снова провалится, а он станет свидетелем её неудачи.

Шли минуты, боль немного притупилась. Её горестный плач превратился в нечастые всхлипывания. «Хорошо, что мы не всегда делаем то, что он хочет. Я бы так долго не продержалась!»

Северус дал ей ещё десять минут повариться в собственном соку, а потом встал, лениво прошёлся сзади и остановился у неё за спиной. Он легонько провёл пальцем по её прохладной киске.

— Ты прекрасно справилась, моя девочка. Я горжусь тобой.

Просунув под неё руку, он отцепил один зажим. Она резко дёрнулась и зашипела, затем жалобно заскулила в покрывало и затихла. Освободив другой сосок, он отодвинул в сторону спутанные пряди каштановых волос. Глаза девушки опухли и покраснели, но Северус подумал, что именно в таком виде раскрывается её неповторимая, особенная красота. Кончик его палочки коснулся её переносицы, она глубоко вздохнула и свободно задышала, с благодарностью глядя на него.

— Сегодня ты прекрасно держала себя в руках. Не жаловалась. Не предъявляла претензий. Ты делала всё, что я просил, и даже терпела боль, когда это казалось тебе невозможным. Поверь, Гермиона, я никогда не хотел тебя сильнее, чем сейчас. Ты готова кончить для меня?

— Да, сэр.

— Я собираюсь доводить тебя до оргазма раз за разом до тех пор, пока ты не попросишь меня остановиться. Я не шучу. Мы не ляжем спать, пока ты сама не положишь этому конец… или не потеряешь сознание. Пожалуйста, скажи мне, если у тебя закружится голова.

— Хорошо, сэр.

Снейп улыбнулся и сразу приступил к делу. «В первый раз это будет элементарно. Она уже давно готова». Его палец защекотал клитор, порхая над ним, как бабочка; вскоре она застонала. Не прошло и двух минут, как Гермиона уже тряслась всем телом и стонала, учащённо дыша. Северус довольно улыбнулся, когда она круто выгнулась в своих путах.

Засунув два пальца в её шелковистую киску, он начал терпеливо работать над передней стенкой, набирая скорость, когда девушка застонала отчаяннее. Он чувствовал, как набухает точка G, и слышал, как внутри хлюпает жидкость вместе с его пальцами. Когда он почувствовал, что вагинальные мышцы начали выталкивать его пальцы, то вновь вернулся к клитору, наблюдая, как вместе с оргазмом прозрачный сок просачивался вниз по её складкам. «А вот и моя водяная нимфа!»

— Хорошая девочка, — промурлыкал он, наклоняясь, чтобы очистить её языком.

Гермиона облизнула пересохшие губы и прошептала:

— У меня голова идёт кругом, сэр.

Северус улыбнулся и расцепил её руки и ноги.

— Перевернись на спину, дорогая. Я принесу тебе воды.

Снейп принёс из ванной стакан и наполнил его, наколдовав Агуаменти. Вернувшись, он помог ей сесть, придерживая стакан, пока она жадно пила прохладную чистую воду. Поставив его на стол, он достал из ящика стола несколько плиток шоколада.

— Ложись. Я хочу, чтобы ты всё это съела. Только не подавись.

Гермиона кивнула и откусила кусочек с края плитки. На вкус шоколад был хорош, с привкусом мятного мороженого. Она быстро съела лакомство и почувствовала себя немного лучше.

— Перевернись на бок, моя милая девочка. Да, именно так, — он устроился позади неё и пристроился «ложечкой» у неё за спиной. Северус вошёл в неё сзади, выбрав именно такую позу, чтобы она отдыхала во время секса. Вскоре он убедился, что его член попадал именно в те места, которые ей нравились, потому что она потянулась рукой к его бедру, притягивая ближе. «Я знаю, что тебе нужно, малышка. Позволь мне позаботиться о тебе». Как только всё внутри неё начало напрягаться, он опустил руку на клитор. Гермиона громко ахнула, и он почувствовал, как по его пенису потекла тонкая струйка жидкости.

Она чувствовала, что, если бы только закрыла глаза, то могла бы заснуть даже во время секса. Если на то пошло, то плавные ритмичные толчки, наоборот, убаюкивали её. Губы Снейпа приблизились к её уху. Она улыбнулась, когда он тихонько зашептал:

— Ещё раз, любимая. Я знаю, что тебе нужно. Ты чувствуешь это? Сейчас внутри тебя всего лишь один палец, но к тому времени, когда я дойду до трёх, ты снова брызнешь на меня своим соком. Тебе ведь нравится, когда я запускаю пальцы в твою тугую маленькую попку, правда? Ты кончаешь в два раза быстрее, когда я прикасаюсь к твоей дырочке. Мне даже не нужно тебя трахать. Я просто говорю, что собираюсь широко растянуть тебя именно там. Наверное, стоит попробовать засунуть тебе в задницу этот стеклянный фаллос и оставить его там на весь день. Думаю, тогда твоя мокрая киска «запоёт» так громко, что я буду слушать её от заката до рассвета. Каждый раз, когда ты будешь плохой девочкой, я буду наклонять тебя и трахать им до тех пор, пока ты не попросишь меня о большем.