Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

— Чего ждать? — зло выкрикнул Викар. — Чтобы ты, лживый ублюдок, смог очухаться и нанести свой удар? Жрец Плачущей Богини, проклятый некромант, ты достоин смерти больше, чем кто-либо. Ведь это ты пытался прикончить меня возле Ведьминого Моста, вместе с этой девицей в алом платье?! Почему бы мне не вернуть теперь тебе должок?

— Да, моя судьба служить Плачущей Богине, как и судьба хозяйки ковена, той девы, что ты видел. Но не я был с ней в тот день, а иной Вестник Скорби. — его голос слегка изменился и в нем послышался вызов. — И сравнивать слугу Пантеона с предателями, возомнившими себя повелителями мертвых, только потому, что научились повелевать силами смерти, это оскорбительно. Меня ничто не связывает с этим паразитирующими на вечной жизни червями.

— И это говорит тот, кто сам предавал не меньше! — не выдержав, взорвался Вик, уже готовый ударить снова, хотя и понимал, что теперь сможет разве что сбить колдуна с ног. — Ты заключил сделку с Ульфом, Отмеченным Бездной, моим врагом. Ты предал ту, кто помогал тебе создать это проклятое алмазное дерево, собирающее силу.

Парень кивнул на корону, подавляющую магию, на голове бесчувственно обмякшей Иорлеи. Его переполнял гнев, но даже не из-за предательства, он никогда особо не доверял этому старику, а из-за лицемерия последнего.

— Наша сила происходит из боли и страданий, а не порабощения душ ушедших. И мы не заключаем договоров с демонами. — огрызнулся Схирем, судя по всему имея в виду некромантов. Однако видя, что это жалкое оправдание не произвело на собеседника абсолютно никакого впечатления, поспешил добавить. — Что же до герольда, почему я должен оглядываться на тебя и твоё желание отомстить, когда над всеми нами и над тобой, кстати, тоже нависла судьба много страшнее смерти?

Все это время Шраум не двигалась с места, позволяя разговаривающим самим решить возникший между ними конфликт. Её мало заботил исход, она неотрывно смотрела на север, там где среди густых ветвей пылал горизонт. Тем временем небольшой отряд, поняв бесполезность попыток навредить противнику обычным оружием, решил перегруппироваться. Ялазар, не сводя со Схирема глаз, двинулся к Ио, набросив на её обнажённое, синее от мороза и потери крови, тело шкуру и свой костяной плащ. Торунг наложил на тетиву две обсидиановые стрелы, предварительно покрыв их острия некой жидкостью из колбочки, спрятанной на его поясе за спиной. Вернее там скрывалась небольшая твердая сумка с десятком разных склянок, которую Викар раньше не замечал. Сам же парень, немного сбитый с толку, постарался вновь поднять волну так нужной ему сейчас злости, чтобы не дать колдуну выкрутиться. Он сжал кулаки, как вдруг почувствовал через кожу перчаток что-то твердое и тут же вспомнил о зажатом в руке осколке Хроногресса, искажающем магию вокруг него. Ему вспомнилось сломанное запястье Ялазара. Видимо Схирем попытался отразить направленные в него чары и тем самым повредил руку повелителю костей его собственным же заклятием, а вот с астральной вспышкой такой фокус не прошел, частица древней машины защитила своего владельца, не позволив прервать атаку.

— Нужно закончить обряд, отдай эту деву. — тем временем продолжал колдун, злобно косясь своими сияющими бледно-зеленым светом глазами на Яла. Но все же отступая в сторону. — Помоги мне остановить Агониса, он убьет всех в этих землях и тебя, и меня, и тех оборванцев, что искали тут защиты, а вот Ульфа, вряд ли. Ибо пока Раб Демонов будет развлекаться с нашими душами, герольд сделает все, что задумал и сбежит к Хроногрессу.

— А в рыло тебе не дать. гнида продажная? — рявкнул на него повелитель костей, отчего массивная туша сделал ещё шаг назад, аккуратно забрав приставленный к одному из камней рунный посох. Кажется, он стал понимать, что никто девушку не отдаст, какие бы аргументы он не приводил. Да и слабо верилось, будто порождение зла, прихвостень Плачущей Богини, печется о благополучии людей. Викар ни секунды не сомневался, все, что тот говорил, было ложью и потому встав между колдуном и алтарем, силой осколка отсекая Ио с Ялом от возможного нападения, произнес:

— За нас не переживай, как-нибудь сами справимся, с тобой же справились и с твоим нанимателем, Ульфом, тоже сдюжим.

Как ни странно, эти слова не разозлили Схирема, скорее напротив, изрядно повеселили и тот, сплюнув уже начавшую густеть кровь, вымучено улыбнулся:

— Не льсти себе, ни герольд, ни тем более Агонис тебе не по зубам, что же до «короны», то это вовсе не означает, будто я служу тому, у кого я её получил. — улыбка исчезла с его лица и он, тяжело опираясь на посох, попытался выпрямиться, что далось далеко не сразу. — Тем не менее, мы все играем роли в спектакле хитроумного Ульфа.

— Говори за себя, колдун.

— Понимаю, тебя ведет ненависть, но мы с тобой не враги. Я не святой, как и этот чертов подавитель или слуга Апостола Бродячего Ужаса, что примкнул к вам. — стальная маска скрыла эмоции Торунга, если таковые вообще были, да и сам Викар не сильно удивился, уже привыкнув, что тайны их нежданного спутника из того приходится вырывать едва ли не клещами. — Но мы же оба желаем запустить Хроногресс, помоги мне и в твоей борьбе с герольдом Черного Короля ты сможешь призвать на помощь силы, дарованные моей госпожой.

— Цена за такую помощь великовата. — встрял Ял, толкнув мыском ботинка тело ветхого аколита, распадающееся на лоскуты.

Да и сам Викар уже не был так уверен, хочет ли он, чтобы древняя машина заработала. По крайне мере, не раньше, чем он сможет расспросить анархомага о том, что же такого узнали мудрецы Кхидрина из фолианта Века Ночи.

— Я не говорю, что вам придется служить. — тем временем продолжал Схирем, все ещё пытаясь разговорами склонить нарушивших его планы на свою сторону, раз уж не получилось просто убить их. — Если вам не нравится благословение богини, не мне вас судить, я сам когда-то терзался сомнениями, поняв что это испытание истиной веры, лишь по прошествии десятилетий агонии. Но это твой выбор.

— Мы не оставим тебе Иорлею и точка. Освободи её. — оборвал его молодой человек, не желая больше ничего слушать.

— Тогда мы все обречены. За нами падет и храм, а ведь всего-то стоило пожертвовать одной жизнью, дабы спасти несколько сотен, странно что мне, служителю той, которую вы почитаете за порождение зла, приходиться вам это объяснять. Или может вы уже не такие праведные и примерили на себя право судить, кому жить, а кем можно пожертвовать? Коли так, то учтите, если Агонис все ж сумеет остановить Ульфа, то Долины Натриара погрузятся в вечную ночь, как это уже бывало с иными долами.