Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ) - Зеленин Сергей

Однако я считаю, что выгоднее потратить это золото загодя, чтоб: во-первых - не допустить такого тотального разрушения, во-вторых – сохранить как можно больше рабочих рук, которые восстановят это народное хозяйство быстрее золота.

***

Сам «Тэдди» - нынешний Президент Соединённых Штатов Америки Франклин Рузвельт, до того проникся ситуацией после прочтения моего письма, что почти тут же послал в Москву своего достаточно близкого друга и видимо – лучшего знатока «загадочной русской души» Джозеф Эдвард Дэвис  в качестве своего специального представителя. Тот был послом в СССР в 1936-1938 годах и наверное действительно имеет достаточное представление о стране и её населении.

Без всякого сомнения, этот человек встречался и беседовал со Сталиным и, вот теперь вопрос:

А не обнаружит ли он подмену?

И другой, не менее «интересный» во всех отношения вопрос:

А если обнаружит, то к каким изменениям в уже «текущей реальности» это приведёт?

Неизвестно… Доподлинно известно лишь одно: преференции данные мне «послезнанием» - заканчиваются.

Так вот, не считая этого вечно бухого толстожоппого Борова (про которого надо рассказывать отдельно), «Тэдди» первым из глав великих держав отреагировал на моё письмо. И счёл дело настолько важным, что послал Джозефа Эдварда Дэвиса с личным письмом и группу экспертов по различным вопросам с ним - не на пароходе, а на дальнемагистральном авиалайнере «Douglas» DC-4 - имевшим дальность полёта почти в семь тысяч километров и вместимость восемьдесят пассажиров. Правда несмотря на такую выдающуюся дальность, пришлось делать посадку для дозаправки в Лондоне и этот чёртов, никогда не просыхающий «Жиртрест» - почти ещё на три дня задержал делегацию под различными благовидными и не совсем предлогами. Но тем не менее уже вчера вечером, самолёт уже стоял на Центральном аэродроме «имени Фрунзе»…

Подвиг, достойный перелёта Молотова в 42-м в Америку!

…А делегация Джозефа Дэвиса уже размещена в московских гостиницах, где до сих пор приходит в себя. 

Прибывшие американцы останутся в СССР на неопределённое время, а на «Дугласе» DC-4, отправится в Вашингтон глава «Большого посольства» Зверев и группа наиболее ответственных товарищей человек в сорок. Триста тонн золота неделю спустя поплывут в Штаты на трёх пароходах, а основной состав на обычных ПС-84 вылетит в Мурманск, куда американцы за ними обещают выслать две четырёхмоторные летающие лодки Boeing-314 «Clipper»157.

Последние, вообще – супер!

Максимальная скорость – 340 километров в час, крейсерская – 300. Практическая дальность - 5 896 километров, вместимость - − 74 сидящих пассажира, и 36 со спальным местом.

***

Но всё-таки, эти самолёты – уже вчерашний день, а я привык заглядывать в будущее - из которого родом, так сказать.

Поэтому инструктируя Ильюшина – главу авиационной делегации СССР в составе «Большого посольства», я кроме всего прочего сказал в самом конце:

- Война начнётся и так или иначе, рано и поздно, кончится и без всякого сомнения – кончится нашей победой, вопрос только о её сроке и о цене заплаченной за неё. После войны, в производстве останется множество хорошо освоенных промышленностью, мощных, надёжных – но уже устаревших для военной авиации двигателей…

Перед этим выдающимся авиаконструктором, я испытывал чувство неловкости. Ведь это именно я, не дрогнув «зарубил» две поднял его машины – Ил-2 и Ил-4.

А ведь потенциал у него и его конструкторского бюро есть, о чём свидетельствует «реальная история» послевоенной советской гражданской авиации.

Поэтому разговаривая с Ильюшиным наедине, я называл его по имени-отчеству, что позволял себе лишь в очень исключительных случаях.

Итак, продолжаю про послевоенное время:

- …Было бы вполне логичным и экономически эффективным решением, после завершения боевых действий применить эти двигатели в гражданской авиации. Совершить «конверсию», своими словами говоря. И к тому времени Вы, Сергей Владимирович, должны быть уже готовы и иметь проекты среднемагистрального и дальнемагистрального лайнеров и причём – во всех отношениях мирового уровня. Для этого я предлагаю присмотреться повнимательнее, оценить как следует и, поупорнее поторговавшись с фирмачами, конечно - купить лицензию на производство пассажирского самолета Boeing-307 «Stratoliner» и подписать договор о долгосрочном сотрудничестве.

Этот лайнер – новая веха в развитии гражданского авиастроения, в полной мере оценить которую помешала только война!

Про внешнюю и особенно внутреннюю отделку, про комфорт для пассажиров и про их обслуживание - я вообще промолчу… «Stratoliner» первым гражданским самолётом на авиалиниях, в экипаж которого вошёл бортинженер. В принципе, про последнее тоже можно умолчать…

Главное, что этот лайнер стал первым самолётом с наддувом пилотской кабины и пассажирского салона, что позволило ему летать выше атмосферных фронтов и даже поверх горных хребтов - делая рейсы напрямик, а не вокруг.

А это не только экономия времени пассажиров, но и их средств.

А это в свою очередь снизит себестоимость и сделает полёты более доступными для человека со средним достатком.

А последнее - совершит настоящий переворот в образе жизни следующих поколений.

Именно эта велико­лепная машина позволила фирме «Boeing» создать себе имидж производителя суперсовремен­ных коммерческих самолетов и открыла ей дорогу к послевоенному ошеломляющему коммерческому успеху.

Так вот, пока в этой компании никто и ничего не подозревает, надо обязательно воспользоваться моментом…

Другого такого шанса, у советского гражданского авиастроения уже не будет!

Естественно, не забыл строго предупредить:

- Естественно, Сергей Владимирович, не забудьте настоять, чтоб в технической документации их футы и дюймы были переведены в метрическую систему за счёт фирмы. А то получится как с Туполевым…

Тот, видимо расслабился и осмелился схохмить:

- А что «получилось» с Туполевым, Иосиф Виссарионович? Наркомом авиастроения был назначен?

С прищуром на Ильюшина глядя, не торопясь ответил:

- Сказать по правде, я долго колебался в выборе кого назначить на эту должность – Вас или Туполева… Но потом всё же решил: любящий отец своего сына сутенёром в бордель работать не пошлёт. Вы для меня – больше, чем сын… Вы, Сергей Владимирович – образец настоящего советского человека! Так оставайтесь и впредь таким и, не портите свой имидж.

И тот потом полчаса, не меньше, объяснял мне, что он вовсе не то имел в виду и извинялся…

Еле-еле успокоил.

Действительно, если Ильюшин и не блистал особенно в авиастроении, то среди своих коллег авиаконструкторов по воспоминаниям современников - отличался принципиальностью, скромностью и честностью:

«Ильюшин на деле претворял в жизнь известный потом лозунг „Экономика должна быть экономной“. Он экономил на всем. Когда я стал директором завода, я заимел огромный зуб на Ильюшина, потому что у нас не было летной базы в Жуковском, стоял один фиговенький сарай. А у Туполева дворцы. Почему Ильюшин ничего этого не сделал? Что ему стоило снять трубку и сказать Сталину, зная, насколько, мягко говоря, напорист в этом отношении Туполев?

Сейчас нам ставят в укор то, что туполевская фирма в два раза больше, чем наша. А Ильюшин всю жизнь гордился, что имел людей в четыре раза меньше, чем у Туполева, выполнял не меньше интересных и сложных заданий, и самолеты строил не хуже. Об этом забывают».

Он говорил: я государственный человек, и главный наш девиз: «Малыми силами – большие дела!»158.

Вячеслав Молотов об Ильюшине говорил так: