Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович

К полудню мы уже были за пределами города, подъезжая к хутору ведуна. Высокий частокол из толстенных дубовых бревен охватывал обширное пространство и замыкался совсем уж монументальными воротами. Чиж, который обычно использовал клаксон по поводу и без, сейчас вел себя сдержанно. Так что я выбрался из салона и постучал по бронзовой пластине специальным подвесным молоточком. Во дворе утробно заухали волкодавы.

Окошко в калитке открылось через минуту, и в нем появилось лицо старшего сына ведуна.

– Привет, Пахом. Пустишь гостей на пару минут по делу?

– Ха, – фыркнул молодой ведун, – так вас маменька быстро и отпустит, худосочных да бледных.

Да уж, тетка Милана своей сердобольностью могла задушить кого угодно. А при необходимости – и не только сердобольностью. Дочь потомственного шатуна не уступала мужу ни характером, ни силушкой, а ростом так немного и превосходила – Зорян от природы был невысок, зато основателен и коренаст, как дубовый пенек.

За воротами находился обширный двор, мощенный дубовыми плахами. Туда Осип и загнал наш паромобиль, сразу выбираясь наружу. Было дело, однажды я решил оставить парня в машине, так получил нагоняй от хозяйки, а Чижа тут же усадили за стол и начали откармливать, как кабана на убой.

Три пугающе огромных волкодава подошли, обнюхали машину и гостей, а затем так же равнодушно-неторопливо вернулись под навес у сарая. Какой уж раз прохожу эту процедуру фейсконтроля, но все равно задерживаю дыхание.

Дом у Зоряна был как из сказки о трех медведях – большой и монументальный. Бревна на него пошли похлеще тех, что составляли частокол. Даже крышу покрывала не черепица, а толстенная тесаная дранка. При этом все было функционально и местами современно. Я точно знаю, что в одной из четырех пристроек находится паровой генератор, питающий лабораторию. Дом же освещался энергетическими, в смысле магическими светильниками, которые ведун делал самостоятельно.

Как и подгадывали, приехали мы к самому началу обеденной трапезы. И дело не в моей наглости и прожорливости, просто, явись мы позже, Милана в любом случае опять начнет накрывать на стол. Так зачем лишний раз напрягать добрую женщину?

Глава семьи уже угнездился в кряжистом кресле в торце широкого и приземистого стола. Вместе с Зоряном за столом сидели средний сын Влас и десятилетки-близнецы Всеслав и Всемир, а по-простому Славик и Мирик. Женская часть семьи еще хлопотала. Матери помогали семнадцатилетняя Зоряна и пятнадцатилетняя Василиса.

Наряды на представителях рода Белецких были исконно русскими, простого покроя, но непростой ткани и с яркой вышивкой. Заросший огромной бородой глава семейства казался дремучим лесовиком, никогда не покидавшим дебри и ни разу не державшим в руках книгу. Но я-то знал, что этот типус с отличием окончил Новгородскую энергетическую академию, знал несколько языков и чуть было не стал доктором энергетики.

– О, Дормидонтыч, ты как раз вовремя, – добродушно прогудел Зорян.

– Он всегда вовремя, словно на опушке сидит и принюхивается, – громко проворчала Зоряна, не забыв положить передо мной и Чижом по серебряной ложке.

– А ну, цыц, бесстыжая, – с притворным гневом стукнул кулаком по столу условно строгий отец. – Как ты гостей привечаешь?!

– Как они к нам, так и мы к ним, – вздернув носик, заявила крупная девица.

Ее младшая, но тоже далеко не миниатюрная сестричка лишь фыркнула, но ничего не сказала.

Да уж, было дело. В прошлом году засидевшаяся в девках богатырша решила, что я не такой уж плохой вариант. Тут точно ни любовью, ни страстью, ни даже расчетом не пахло. Просто одно с другим сошлось – переборчивость отца и страх девицы перезреть. Оно и понятно – Зорян смотрел на не таких уж многочисленных женихов, как на псов шелудивых, а ко мне после поимки ведьмы на болотах относился вполне благосклонно. Вот и была проведена попытка почти силового захвата. Еле отбился. Сейчас можно вздохнуть с облегчением – нашелся-таки жених для истомившейся девицы. Но теперь пришла очередь бедолаги Чижа. Сидит, страдалец, даже аппетит потерял. Младшенькая Василиса – девочка очень симпатичная, но уже сейчас габаритами со своего теоретического избранника, а дальше ведь станет только хуже.

Впрочем, переживал я не особо. С Зоряном ситуацию мы обговорили, так что моему воспитаннику ничего не грозит и все происходящее – всего лишь водевиль для всех присутствующих, конечно, за исключением самого «жениха».

Пока тетка Милана не накормила нас до осоловения, о делах никто даже заикнуться не смел, а то можно и поварешкой по лбу получить. И плевать она хотела на мой дворянский статус. За окраиной сибирских городов царили совсем другие законы, и чем дальше в тайгу, тем меньше учитывались сословные границы.

Запив все съеденное вкуснейшим отваром трав, мы с Зоряном удалились в его мастерскую. При этом на умоляющий взгляд Осипа я не обратил никакого внимания. Ничего, пусть потерпит домогательства наглой Василисы. Зато будет знать, что напор и наглость в отношениях с представителями противоположного пола – дело не всегда правильное, что бы там ни говорили ребята постарше.

Обширное полуподвальное помещение было забито разной аппаратурой как алхимического, так и ремесленного назначения. Хватало стендов, на которых изменялись свойства материалов под воздействием электрического тока, для этого и был нужен паровой генератор. Такую насыщенность дорогими приборами я видел только на энергетическом заводе да еще в подвале дома директора школы видоков, где меня подвесили на крюк, хорошо хоть не за ребро, как моего друга вампира.

Воспоминания далеко не самые приятные.

– Ну-с, с чем пожаловал, Дормидонтыч? Ведь не за Миланиными щами ты к нам нагрянул?

– Есть вопросы. Для начала не подскажете, что такое Лелин клубень?

– Вопросики у тебя, Дормидонтович, – хмыкнул в бороду Зорян. – Знаешь, кто такой Лель?

– Что-то мифологическое?

– Божественное, – нахмурился ведун-родновер. – Это сын Лады. Там, где Лель весной катается в траве с лесными берегинями, вырастает поляна Лелина цвета. Но только под одним цветком можно найти особый клубень, из которого варят ядреное приворотное зелье для мужиков. Точнее, это масло. Намазавшись оным, даже самый страшный уродец не будет знать отказа у женщин.

Ага, магический вариант духов с феромонами, только, скорее всего, работающий. И денег наверняка стоит огромных. То-то шатуны так обрадовались.

– Но с поиском сего клубня есть проблема, – продолжил рассказ Зорян. – Копнуть можно под любой стебелек, но, если не угадаешь, остальные клубни, вместе с заветным, тут же сгниют. А узнать нужный цветок способен только юноша, еще не познавший плотской любви.

– Так вот зачем им понадобился волчонок. Он, оказывается, еще и девственник.

– Какой волчонок? – заинтересованно спросил ведун.

Ну я и рассказал ему без утайки о своих приключениях в лесу. А в довесок обрисовал проблемы с освобождением юного волколака.

– Да уж, влип парень, – выслушав меня, резюмировал Зорян, а затем его будто осенила идея. – Знаешь что? Давай-ка я возьму волчонка под свое крыло.

Актер из него так себе, но я подыграл:

– Оно вам надо? Неопытный перевертыш в семье может быть опасным.

– Ты сомневаешься, что смогу унять его норов или научить всему, что должен знать волколак?

– Да ни в коем разе! – отмахнулся я. – Просто беспокоюсь за ваших дам.

– Ха, да любая из моих девочек молодого волколака легко в бараний рог скрутит. Даже Василиса.

Вот уж не сомневаюсь. Видел я, сколько на девицах всяких висюлек, и готов поставить полушку против червонца, что простых побрякушек там вообще нет.

– В общем, договорились? – хитро прищурился Зорян. – Я заберу твоего волчонка на поруки, а ты за это подсобишь мне в одном деле.

– Зорян Аристархович, – сокрушенно покачал я головой, – вроде славянин по крови, а ведете себя, как мой друг Дава. Оборотень вам самому нужен. Даже спрашивать не буду зачем, потому что абсолютно уверен в вашей порядочности. Так что не за что мне отдариваться. Могли бы просто попросить о помощи, обещал же, что не откажу, если это не затрагивает моей чести и не противоречит законам империи.