"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Синицын Владимир Сергеевич

– Поздравляю, принцесса, – сказал Сфинкс, – отгадаешь семь загадок и, считай, победила…

– Одну! – Анна решила поторговаться. – Одну или я превращу тебя в груду камней.

– Ой, как страшно! – Сфинкс усмехнулся и выступил со встречным предложением: – Три.

– Ты всё равно больше одной не знаешь, так что лучше не спорь со мной, – настояла на своем принцесса.

Сфинкс почесал каменный затылок каменной лапой, вызвав тем самым небольшое землетрясение, но, похоже, возразить ему было нечего.

– Ну, хорошо, – согласился он. – Кто в начале жизни ходит на четырёх ногах, в середине – на двух, а в конце – на трёх?

– Тебе дать правильный ответ или тот, которого ты ждешь? – На самом деле Анна знала ответ, поскольку когда-то из курса истории Земли ее больше всего интересовали древние легенды, что вызывало некоторое беспокойство придворных учителей. С другой стороны, загадка Сфинкса могла иметь несколько ответов. Но того, что она сказала, оказалось достаточно, чтобы решить проблему. Сфинкса «замкнуло». Под ним начала расти гора, поднимавшаяся всё выше и выше, пробивая скальным наконечником небесную твердь. Принцесса едва успела зацепиться за один из когтей, торчащих из лапы Сфинкса, чтобы не скатиться в разверзшуюся рядом пропасть. Как только пик из гранита и стали поднялся на предельную высоту, Сфинкс бросил на Анну последний взгляд, полный невыразимой скорби и тоски, и спрыгнул вниз – в темные воды бурлящего океана, который раскинулся со всех сторон до бесконечно далекой линии горизонта, оставив ее одну на голой вершине.

– Прекрасно, Ваше Высочество. Просто замечательно, – голос конфедент-советника доносился как будто из бездонного колодца, когда перед ее взором еще катились темные грозные волны безбрежного океана, а ее платье и волосы трепал пронизывающий холодный ветер. – Откройте глаза, принцесса. Это была всего лишь тренировочка. Последняя. Чтобы вы наконец смогли представить себе, что вас ждет.

Нет, глаз открывать не хотелось – всё что угодно, лишь бы не видеть мерзкую рожу этого жалкого слизняка. Да и вообще, с того момента, как она покинула бункер, ей не встретилось ни одного человека, общение с которым было бы ей приятно. Разве что Крошка-Енот и шериф Кассий, но они, как оказалось, лишь порождения её воображения. Она почувствовала, как от висков отскочили присоски, и чьи-то руки стянули с нее шлем.

– Видеть, значит, меня не желаете, – догадался Иона. – Ну, и не смотрите. Вам, прекрасная моя, еще многое предстоит увидеть. Только не думайте, будто то, с чем вам придется столкнуться в Лабиринте, будет похоже на романтические бредни, которые вы только что себе нафантазировали. В Лабиринте всё гораздо прозаичнее и жестче. Ваши предшественники уже натаскали в него достаточно всякого рода грязных мыслей и жутких образов. И все они стали там реальностью. А теперь вставайте и пройдемте в кают-компанию. Там вас ждут товарищи по несчастью. Кстати, советую приглядеться к компании. Вам придется выбрать себе пару. Должен предупредить чисто по-дружески: одиночки Лабиринт не проходили ни разу. Ну, вставайте же…

– Отстаньте от меня, советник, – ответила Анна, не открывая глаз. – Убирайтесь. Дорогу я и без вас знаю.

Иона пробурчал себе под нос что-то про грубость молодежи, неуважение к старшим и зажравшуюся аристократию, но затем послушно удалился. Дверь за собой он, однако, не закрыл, и судя по тому, что из переходной галереи не донеслось удаляющихся шагов, советник остался за переборкой. И долго ждать, судя по всему, он не собирался. Надо было подниматься. Крошка-Енот ждет! Невозможно, чтобы в настоящем Лабиринте не было этого маленького, шустрого, доброго и отважного оборотня. Кто-то же должен приходить на помощь, когда хохочущие враги вылезают из всех щелей, уверенные в своей полной безоговорочной победе и абсолютной безнаказанности. Как сейчас, например…

Кают-компания располагалась на верхней палубе. Снаружи она выглядела, как горб на спине корабля, который, казалось, исчезал, как только серебристый купол обретал прозрачность. Вот и сейчас над головой открылась картина пылающего звездного неба, столь яркого, что не было нужды включать иллюминацию. Раньше ей было немного страшно находиться здесь, если яхта в полете, а купол прозрачен. Как будто выходишь в открытый космос без скафандра. Но сейчас эти страхи казались ничтожными, тем более здесь было полно народу, а на столе аккуратно выстроились тарелки с разнообразными холодными закусками и хрустальные кувшины с напитками. Одного из тех, кто сейчас смотрел на нее, она знала. Не лично, конечно. Как-то Сэм Колибри гастролировал на Дарии, но паре фрейлин, которые едва не в обморок падали от его композиций, так и не удалось уговорить ее почтить своим присутствием концерт этой «звезды галактического масштаба». Впрочем, ради любопытства она попыталась прослушать запись, и первая песня даже произвела на нее некоторое впечатление: «Я в полный рост перед вами стою, мой знак Зодиака – Телец. Если вам нравится, что я пою, значит, вселенной капец…» На диване, стоящем у стены, расположились три девицы – на одной, загорелой, скуластой и размалеванной, не было ничего, кроме едва заметного купальника телесного цвета, на второй, совсем еще юной девочке с огромными черными глазами, одежды было ненамного больше, зато лицо ее прикрывало некое полупрозрачное подобие чадры. Третья, в футболке, шортах и косынке красного цвета, сидела на противоположном конце дивана, положив ногу на ногу, сосредоточенно курила сигару и, не отрываясь, оценивающе смотрела на принцессу сквозь азиатский прищур и клубы сизого дыма. Даже туфли на ней были красными, а в волосах торчала красная заколка в форме гвоздики.

К противоположной стене прижался какой-то прыщавый юнец с лицом, покрытым свежими кровоточащими царапинами, одетый в мешковину с прорезями для рук и головы и обутый в лапти. На дамочек он смотрел с нескрываемой брезгливостью, но когда перенес взгляд на Анну, выражение его лица не изменилось. А вот стройный проходимец средних лет в кожаном сером пиджаке, клетчатой рубахе, бриджах и ботинках для гольфа смотрел на нее с нескрываемым любопытством. За столом сидел, что-то сосредоточенно жуя, старикан в чалме, и казалось, что ему вообще нет ни до чего дела. Из всей этой компании выделялся молодой человек аристократической внешности почти в таком же комбинезоне, как у нее, но с золотыми эполетами, аксельбантом и парой увесистых орденов. Обут он был в черные сверкающие ботфорты, сверху окантованные тесьмой золотистого цвета, а на поясе висели ножны со шпагой.

– Вот это ваши конкуренты… – Иона подкрался бесшумно сзади, и его внезапный шепот прямо в ухо едва не заставил ее вздрогнуть. – Позвольте представить каждого в отдельности…

– А почему вы до сих пор здесь? – вместо ответа поинтересовалась принцесса. – Разве вы тоже собираетесь в Лабиринт?

– Ни в коем случае, – немедленно отозвался советник. – Я уйду с минуты на минуту. Так что – представить?

– Не стоит, советник. Можете проваливать…

– Можно хотя бы на прощанье не грубить? – возмутился Иона.

– На прощание можно, – ответила принцесса и, не оглядываясь на советника, двинулась к азиатке в красных одеждах.

– Послушайте! Это всё-таки моя яхта! Так что могли бы здесь не курить?! – Анна старалась быть предельно вежливой.

– А насрать мне, чье это корыто, – спокойно ответила та, выпустив из алых губ густую струю дыма.

– Ты умрешь первой, – так же спокойно пообещала принцесса и тут же заметила, что рядом с ней стоит парнишка в рубище.

– Седьмое пришествие – истинное пришествие, ибо все, что были до него, – суть ложные. Невзгоды, бедствия и погибель ждут всякого, кто не готов к явлению Господа во плоти с карающим мечом в руках. – Слова он произносил скороговоркой, с явным расчетом на то, что всякому, кто захочет прервать его, некуда будет вставить слово. – Кончается история людских страданий, и каждому воздастся полной мерой за грехи и бесчинства, за смирение и добродетель.

Его проповедь была явно адресована Анне, однако среагировала на нее красная китаянка: