"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна

Договор. Я помогу тебе получить принцессу. Ты поможешь мне спасти мир.

– Поможешь? Как? У тебя есть алмазы? Я не смог спуститься – свет слишком густой. И он ядовитый, в голове начинает жечь. Но алмазы понадобятся мне, когда вернусь на поверхность.

Молчун с сожалением развел руками.

Те, что остались в камне выше, имеют ценность. Но те, что в нижней части провала, испортил сначала удар, а после – излучение. Ведь это не обычные алмазы, но нечто, похожее на них, хотя и со своими свойствами. Ты не найдешь здесь ни одного камня, который смог бы потом продать. Они ничего не стоят теперь, они облучены и потемнели.

– Это плохо, – сказал Гана.

Значит, тебе нужно богатство, чтобы добиться своего?

– Да, – ответил он.

Хватит ли того, что вывез глава церкви Отдаления, когда бежал с Гельштата, проиграв войну?

– Что?

Церковных сокровищ – хватит тебе? Некогда мне рассказал про них хранитель Яда. Он помогал ратникам Сближения бежать, так как их доктрина более приемлема для нас. Слушай, где они спрятаны…

Спустя некоторое время Тулага кивнул и произнес:

– Я понял тебя. И я знаю это место. Никогда не был там, но смогу его найти.

У тебя еще есть время. Завоюй женщину, потом спаси мир. Не торопись – но и не медли, передал Молчун.

– Хорошо, – сказал Гана.

Бултагарец дал тебе духовую трубку и лучи? Покажи.

Тулага достал их из кошеля на поясе. Кивнув, Фавн Сив отступил в проход и вскоре вернулся, неся в руках сверток. Молчун развернул его и положил на стол. Внутри было два предмета: один – вроде рукояти огнестрела без ствола и с круглым клапаном на месте спускового крючка, похожий на скрюченное тело очень большого насекомого и покрытый крепкой кожей. Гана с удивлением разглядывал светло-красное брюшко, прижатые к нему тонкие многосуставчатые лапки, круглую впадину с двумя длинными усиками на одном конце и хитиновое кольцо на другом…

… – передал Молчун, и Тулага поднял голову.

– Что?

Это было незнакомое слово, он никогда раньше не слышал подобного, поэтому рассудок не смог осознать его. Тогда Молчун стал медленно водить пальцем по столу, выписывая буквы.

– Крон? – прочел наконец Гана.

Фавн Сив кивнул.

Живое оружие. Он не нуждается в пище, как не нуждается в ней твой нож или ружье. Он уже стар и выйдет из строя – умрет – вскоре. Но пока пользуйся им.

Из углубления торчал хитиновый стерженек толщиной чуть больше иглы. Молчун вставил трубку в углубление на конце – той стороной, где была диафрагма с отверстием для дротиков, в которое и воткнулся стержень. Существо вздрогнуло и тихо причмокнуло, напоминающие крепкую проволоку усики, обхватив трубку, сжались.

Смотри…

Сив подцепил ногтем пласт кожи возле кольца, потянул – она согнулась, показав отсек внутри «рукояти», слизистую бледную полость, похожую на рот, в который был вложен прозрачный брусок, полный коротких лучиков.

Здесь около сотни зарядов. Когда закончатся – заменишь на ту, что дал бултагарец. Чтобы выстрелить, вдави пальцем этот клапан. Возьми.

Гана осторожно сжал рукоять крона. Она едва заметно подалась под пальцами, когда он сдавил посильнее. Кожа пистолета была теплой и шершавой.

Это не все. Еще возьми это.

Молчун протянул что-то вроде свистка, какие часто бывают у надсмотрщиков с плантаций: цилиндрик с двумя отверстиями, но не деревянный, а из мягкого камня. Он висел на коротком шнурке.

– Что это? – спросил Тулага.

Манок для пауногов. Ты не услышишь его звука, но они услышат. И станут подчиняться тому, кто использовал его, – это заложено в их структуре. Не используй его в провале, здесь их слишком много.

Кивнув в знак благодарности, путешественник сунул пистолет в кошель, который теперь не получилось завязать, потому что край рукояти с хитиновым кольцом торчал из него, повесил манок на запястье, взял со стола подзорную трубу, сунул за пояс и сказал:

– Прежде чем я уйду, ответь – ты единственный оставшийся ситэк? Сколько вас? Чего вы добиваетесь?

И вновь Молчун замер на несколько мгновений, а после руки его заплясали в воздухе, лицо будто потекло, меняясь в бесчисленных гримасах… и поток смысла – такой плотный, насыщенный, что Тулага даже сделал шаг назад, – полился от него:

Нас было восемь хранителей Musculus. Наши истинные имена: Интра, Агти, Варуха, Яда, Найрида, Маруд, Купера и Сива. Четыре места в мире, откуда ведут четыре пути к подноготной. Тот, кто стерег этот Musculus вместе со мной, хранитель по имени Купера, погиб от рук отцеубийц-безкуни. Возможно, теперь уже и остальные хранители в других местах мертвы. Ты должен направить мир иначе. Для этого посети Калис Топос, где лежит путь с земли на небеса, – Место, Откуда Правят.

Тулага понял лишь часть того, что пытался передать ему хранитель Сива. Когда тот прекратил свою беззвучную речь, он кивнул и направился к проходу.

Прозрачное желе сменилось другим веществом, но не камнем, деревом или железом. Скорее оно напоминало очень жесткую черную кожу, мозолистую и шершавую, усеянную мелкими, потемневшими, треснувшими осколками алмазов или того вещества, из которого состояла упавшая на Аквалон громадина.

Вскоре Гана увидел впереди остроконечный обломок – большой, размером со скайву. Скорее всего, от основной массы он откололся во время падения сквозь желейную подкладку мира, отлетел вбок, пробив этот проход. Грань обломка глубоко вошла в кожистое вещество, из которого состояли стенки коридора, а «нос» пробил его насквозь – коридор заканчивался несколькими длинными лоскутами, которые развернулись, выгнулись наружу. Из рваного отверстия лился ясный ровный свет. Улегшись на живот, Гана прополз между обломком и стеной; преодолев дыру, выпрямился, ухватился за верхний край и перелез на его наружную сторону.

Лоскут тянулся далеко вперед, постепенно сужаясь и закручиваясь. Тулага пополз на четвереньках. Преодолев несколько десятков шагов, пока отверстие не осталось далеко позади и внизу, он лег на живот, прополз еще немного и достиг конца, скрученного жесткой спиралью, толщиной со ствол дерева. Обхватив его ногами, уселся верхом и наконец смог оглядеться.

Пространство сложилось двумя прозрачными ладонями, которые сначала разошлись, а после устремились друг к другу и хлопнули Гану по ушам. В голове что-то беззвучно взорвалось, все закачалось, поплыло. Звон, грохот, вспышка, световые пузыри лопаются в глазах… Медленно заваливаясь на бок, он задрал голову, вновь посмотрел вниз – при этом продолжая крениться, слыша оглушительную барабанную дробь в ушах. Его рассудок будто лопнул, как переполненный газом куль корабля, разошелся прямой длинной щелью и сквозь нее вывернулся наизнанку, чтобы впитать, принять в себя новую картину мира. Глаза закатились… Гана упал бы, если бы не успел улечься плашмя и крепко обхватить руками то, на чем сидел.

Когда головокружение прошло, Гана Тулага Дарейн вновь выпрямился, но с закрытыми глазами.

Потом раскрыл их.

Для него изменилось все, мироздание встало вверх тормашками. Он глядел на то, что находилось снаружи мира, и понимал теперь, что Аквалон не механизм, не корабль, плывущий по призрачным волнам Канона, населенного богами, но один из них, один из небесных китов!

И не было никакого дна, о котором рассказывал Джудиган, не было воздушного пространства под эфирным пухом – но будто согнутая лодочкой ладонь великана, до краев полная облаков, континентов и островов, ладонь, над которой застыл огненный шарик светила на невидимой подставке-спичке. Мир напоминал раковину, летящую внутри воздушного шара невообразимых размеров.

Гана кое-как повернулся, крепко вцепившись в твердую спираль под собой. Внешняя поверхность Аквалона, его изрытая кратерами оспин мозолистая твердая кожа покато тянулась во все стороны. Оболочка то слегка разбухала, раздавалась вширь, то немного съеживалась: мир дышал.