Кадеты и юнкера в Белой борьбе и на чужбине - Сергей Владимирович Волков

И вот почти 20 лет жертвенно работает он во имя единения нас, оставшихся суворовцев. Ныне наше представительство в Париже – работа наших суворовцев Потапова и Главацкого налицо – в рассеянии отпразднован наш скромный 50-й юбилей – родного нам корпуса, печатается наша «Памятка» – мы взрослые в рядах кадетских объединений.

Суворовцы! Будем же помнить завет нашего мученически убиенного Державного основателя корпуса – Государя Императора Николая Александровича: «Имя Великого Полководца, которое вы носите, да будет вам путеводной звездой при всех жизненных обстоятельствах».

Будем помнить и носить в сердцах этот завет, и да будет он долгом нашим к единению!

1930–1949 годы[686]

С первых лет жизни за рубежом образовалось Объединение бывших кадет Суворовского кадетского корпуса, с сокращенным названием «Объединение суворовцев».

О первых годах жизни Объединения будет отдельный очерк, а в этом я дам краткий отчет о деятельности с 1930 года, когда мне довелось стать представителем Объединения, до нынешнего 1949 года, то есть за последние 20 лет его существования.

Почти с полной беспристрастностью можно сказать, что суворовцы в зарубежье наиболее сохранили связь и в их Объединении работа была больше и дружнее, чем в других корпусных объединениях.

Наше постоянное стремление к поддержанию жизни Объединения показывает, что заветы Шефа и первых руководителей наших в корпусе, во главе с незабвенным его директором генералом Степаном Ниловичем Лавровым, оставили глубокий след, и суворовцы старались их всегда хранить. Это убеждает также в том, что основы родной школы вложили в нас любовь к ней и желание не только сохранить, но и оставить для будущего память о Суворовском кадетском корпусе так, чтобы в дни его возрождения наследники повторили славное прошлое.

Центр Объединения находился в Белграде, в Югославии, а в других странах были его представители, возглавлявшие одноименные объединения или отдельные группы кадет-суворовцев.

Объединение поддерживало связь со всеми своими представителями и со своими членами, рассеянными по всем уголкам земли. В число членов Объединения входили не только бывшие кадеты, но и бывшие офицеры – воспитатели и служащие корпуса.

Объединение стремилось оказывать посильную помощь своим однокашникам, находившимся в тяжелом положении, и в этом отношении годы 1931—1934-й были самыми удачными, так как в объединении были средства, предоставлявшие эту возможность. Основанием средств Объединения был приход от первого и последнего бала, устроенного суворовцами и заставившего долгое время говорить о себе весь Белград. В последующие годы накопление средств было уже затруднено вследствие изменившихся жизненных условий.

Встречи суворовцев устраивались не только для решения деловых вопросов, но и по общему желанию, чтобы отдохнуть душой среди своих старых друзей.

В день 1 октября, Покрова Пресвятой Богородицы, дни корпусного праздника суворовцы в Белграде, Париже и Софии отмечали все эти годы неизменно; в этих самых крупных центрах собирались и живущие в провинциях, так как Объединение давало им возможность прибыть в эти места для участия в праздновании. В эти дни собирались не только бывшие кадеты, но и бывшие офицеры – воспитатели, преподаватели и служащие, то есть все суворовцы вообще. В Белграде почти неизменно присутствовали наши бывшие воспитатели, полковники: Н.П. Ревишин[687], Н.Я. Навроцкий и ныне покойный Ф.А. Черников.

Всегда в эти дни получалось много приветов от суворовцев, которые почему-либо не могли лично присутствовать, и чувствовалось, что эти приветы идут от горячего и искреннего кадетского сердца.

Даже во время минувшей войны суворовцы искали друг друга и собирались в этот день, чтобы вспомнить былое, помянуть погибших и перекликнуться с живыми, в рассеянии сущими.

Я не могу не отметить одну замечательную особенность наших суворовских встреч в день нашего праздника. В течение последних 20 лет я лично неизменно присутствовал на сборах суворовцев, и мне врезалось в память, что все эти годы в этот день нам благоприятствовала сама природа, даря прекрасную погоду, и как бы покровительствовала нам Пресвятая Богородица, осеняя нас Своим покровом.

Объединение в Белграде собирало материалы для архива-музея, и надо сказать, что в этом отношении достижения были очень велики. Начало этому было положено так: мне довелось быть в Белой Церкви в 1-м Русском Великого князя Константина Константиновича кадетском корпусе, в самом начале 30-х годов, и там осмотреть корпусной музей, основанный с редкой тщательностью и любовью директором корпуса генералом Адамовичем. В музее я обнаружил, что Суворовский кадетский корпус был представлен лишь порванной страничкой приказа по корпусу. Тогда же я сказал генералу Адамовичу, что наше Объединение представит наш корпус самым достойным образом, что суворовцами и было исполнено.

Одновременно, но еще точнее и солиднее собирался архив-музей в самом Объединении. Перечислить все собранное в настоящее время нет возможности, но считаю необходимым указать главное: а) списки личного состава – директоров, инспекторов, офицеров-воспитателей, преподавателей, служащих, вице-фельдфебелей и кадет по отделениям и выпускам; б) списки георгиевских кавалеров суворовцев; в) заметки, справки и воспоминания; г) два больших альбома – в одном все, что относится к жизни корпуса до зарубежных лет, во втором – жизнь в зарубежье. Все виды корпуса, фотографии кадет, группы, картинки жизни и т. д.; д) погоны кадетские и вице-унтер-офицерские; е) выпускные группы III и IV выпусков.

Больше достать их в Варшаве не удалось, несмотря на особенные меры, которые были предприняты; там достаточно старательно уничтожалось все, что касалось русской жизни и жизни корпуса.

Закончив это перечисление, надо с глубочайшим душевным огорчением сказать, что все эти ценности суворовцев остались упакованными в подвалах здания корпуса, так как не были своевременно вывезены, как и весь музей. Наш архив-музей был сдан в корпус, так как оставить его на руках в обстановке того времени в Югославии (1941–1942) не было возможности, да он и погиб бы, как погиб весь мой личный архив при бомбардировках. Указания же, куда, когда и в каком состоянии все находилось и сдано, были оставлены в Русском музее и библиотеке в Белграде.

С глубокой благодарностью мы, кадеты, должны отметить всю ту помощь и стремление собрать музей, которые оказывали все без исключения суворовцы, а именно: наш старшейший воспитатель и последний командир 1-й роты полковник Григорий Маркович Еременко[688], проживавший на Шипке в Болгарии и приславший много самых интересных материалов; наши кадеты во Франции с представителем Н.В. Главацким[689]; в Болгарии – с А.В. Криштановским[690] (III выпуск); наши кадеты в Варшаве, Риге, Бельгии, Чехии, Тунисе, Алжире, Южной Америке, на Дальнем Востоке и других местах, наконец, наши кадеты в Белграде и Югославии вообще.

В Югославии же и зародилось наше Объединение по