Гирум - Глеб Вышневецкий

— Ni hera se! — раздался непонятный, но очевидно удивленный голос того, что вылез из кустов сзади.

Квил опустил арбалет, не понимая, что это за люди. "Королевские егеря? Не похожи, да и говорят не по-нашенски. Баронские дружинники? Нет, конечно, они из своих бочек не вылазят, да и меньше чем по два десятка не шляются. Вампиры? Средь бела дня? Им-то что тут делать?"

— Che molchish? — продолжал спрашивать его молодой, — speak English? France? Deutchland? Turkche?

Догадаться, что его о чем-то спрашивают было не сложно, а потому поняв, что убивать его не собираются, Квил отложил арбалет, на всякий случай подвинувшись поближе к топору, лежащему под рогожей и сказал:

— Я простой торговец, уважаемые, — и стал ждать реакции.

— Ni hrena ne ponyal, — опять говорил молодой, — a ti, Vik?

Старший покачал головой и произнес:

— Net, eto ne pohoje ni na odin iz evropeyskih yazikov, a mujik yavniy evropeets.

— Trudnosti perevoda, — хмыкнул в ответ молодой, делая шаг к телеге. Квил насторожился, но ничего враждебного незнакомцы не предпринимали. Тот сделал еще несколько шагов, Квил резко выдернул из-под рогожи топор и угрожающе нахмурился. Внезапно какая-то сила схватила его за горло и сдернула вниз, на землю. "Колдуны!" — запоздало прохрипел Квил, стоя на коленях перед молодыми. Хватка чуть ослабла и он смог вдохнуть воздух:

— Не убивайте меня, прошу, вас, берите все, что хотите, только не убивайте!

— Izvini, mujik, ya tebya vse ravno ne ponimayu, — грустно покачал головой молодой и уперся взглядом в глаза Квилу. Глаза колдуна превратились из карих в льдисто-стальные и Квил потерял сознание.

— И что это было? — спросил Рогожин и Смолина, когда тот очнулся. Человек с телеги так и остался лежать на дороге.

— Да, так, одна из метрономовских штучек. Сперва это был детектор лжи, потом превратился в аппарат для чтения мыслей и сканирования памяти, я занимался его начинкой. Сейчас приду в себя и скажу, что узнал.

— А с этим что? — кивнул он на безжизненно лежащего человека.

— Не знаю, мне не приходилось сталкиваться с этим прибором раньше. И уж тем более никогда не использовал это уравнение сам.

Виктор склонился над мужчиной, потом выпрямился и покачал головой:

— Думаю, прибор не войдет в широкое употребление.

— Что не так?

— У него разрушено сознание, да и часть мозга, похоже, тоже.

— О, черт! — воскликнул Александр, — я не знал!

— Ничего, — вздохнул Рогожин, — все равно его бы пришлось убирать, так что твой вариант даже лучше, он умрет, ничего не поняв.

— Это как? — ошеломленно спросил Смолин.

— Разведывательно-диверсионная группа в составе двух человек находится на потенциально враждебной территории с особо важным заданием: найти способ вернуться в пункт базирования, — отчеканил Рогожин. — Одним из главных условий работы в тылу противника является ее скрытность. Этот человек видел нас, и поэтому мог быть причиной нашего раскрытия, а потому подлежал ликвидации. И я рад, что это сделал ты. Потому как убить человека, пытающегося убить тебя, защищаясь, это одно, а того, кто пока не опасен, но может принести вред в дальнейшем, это другое. Что там с данными?

— А, — опомнился Смолин, — принимай.

Информация о жизни человека по имени Квил, о его детстве, юности, семье, работе, потекла от одного к другому. Смолин выдернул из него все, до чего дотянулся, а потому получился своего рода фильм о человеке, которого они совсем не знали. Правда, все знания давались в энциклопедическом виде, то есть, у них был словарь ари, соответствующий запасу полуграмотного крестьянина, они знали грамматику языка, знали, как соотносится слово из словаря с реальным объектом, его внешним видом, запахом, вкусом и прочими характеристиками, но все это было не их ощущениями. Кроме того, у них не было практики произношения, и жуткий акцент мгновенно выдавал бы в них иностранцев, а потому они договорились, что будут разговаривать исключительно на ари, так как образец произношения у них был.

Тело Квила же оставили прямо на дороге, тем более что, благодаря его памяти они знали, что место это само по себе достаточно гиблое, чтобы никто не задавал лишних вопросов по поводу гибели одинокого крестьянина. Единственное, что сделал Виктор, это позвал из лесу небольшую стаю волков. И, когда они достаточно отдалились от места встречи, из кустов к телеге метнулась стремительная серая тень. А по-прежнему запряженный в телегу конь стал приятным дополнением к ужину.

Глава 17

Проснулся Эрв отдохнувшим и исцеленным, все же, бакалавр был не самым худшим из учеников архимага. Легко поднявшись на ноги, он осмотрелся, но напарника не обнаружил. Взволновавшись, он попробовал запустить поисковое заклинание, но, разумно решив, что высший вампир не маленький мальчик и не потеряется, оставил эту идею. Он подошел к охранному барьеру и осмотрел его. Он выглядел нетронутым и Эрв мысленно поблагодарил учителя за столь полезный артефакт. Наскоро прожевав плитку паксы, он запил все водой из фляжки и с заметно улучшившимся настроением снял барьер. Подхватив сумку, он пошел к тому месту, где вчера, до вмешательства Жнецов был холм. Удерживать направление было довольно легко, так как поломанные деревья весьма недвусмысленно указывали на то, откуда пришла воздушная волна. Очень скоро путь его затруднился из-за сплошных вывалов. Пройдя же еще с полферсаха, он, наконец, вышел к месту полного уничтожения всего. Именно досюда вчера дошел разбуженный Жнецами взрыв. Эрв стоял на краю рыхлой площади и не решался сделать шаг вперед.

— Так и будешь стоять? — раздался за его спиной ехидный голос Клейра.

Эрв вздрогнул от неожиданности.

— Что-то ты рановато расслабился, — уже озабоченно произнес Батлер.

— Со мною все в порядке, — ровным голосом ответил Эрв, — просто я не ожидал увидеть такое, — и сделал, наконец, шаг вперед.

Вопреки его ожиданиям, ноги, хоть и проваливались в грунт, но не очень глубоко. Он дошел до места, где еще вчера начиналась подошва холма, и остановился: дальше начиналась воронка, и земля продолжала осыпаться вниз. Он еще раз осмотрелся магическим зрением, и как и ожидал, не нашел никаких следов пришельцев, если, конечно, не считать за след огромную рваную дыру на тонком плане. Магические потоки, разорванные и перепутанные, представляли собою весьма жуткую картину, и Эрв вздохнул: "Возможно, через пару сотен лет здесь и придет все в норму, но пока это место принесет немало хлопот всем магам, порождая тут самые разные аномалии".

— Ну что же, благородный лорд, пойдем искать следы, — сказал он Батлеру и зашагал обратно к лесу. На краю вывала он остановился и собрал немного дров, после чего вытащил из сумки сверток, в котором оказались несколько железных полосок и неглубокая чаша. После чего вытащил из той же сумки коробочку.