Паладин. Начало (СИ) - Грушевный Юрий

С деревенским учителем особо разговор не удался. Больно суровый он мужик оказался. Ну хоть извинения мои выслушал, выпечку взял, да улыбнулся. И то хлеб.

Онора оказалась радушной хозяйкой, и я снова запихивал в себя невероятные шедевры новых и еще неизведанных для меня вкусов в компании «зрелой-незрелой» красотки. Погоревав о ранее сделанных выводах по поводу обета безбрачия, уже к ночи вернулся в таверну.

Отмывшись в душе, поднялся в номер рассматривать свой получившийся набор «юного путешественника». Я был полностью экипирован. От оружия до трех наборов походной и домашней одежды. Также в углу лежала целая кожаная сумка со слабо портящимися продуктами и даже несколько свитков, как прощальный подарок от Оноры, которые можно почитывать в дороге от нечего делать. Палатки или спальника не было, но здесь, по рассказам Оноры, таким и не особо принято пользоваться. Больно живность агрессивная. По лесу разбросаны охотничьи домики да землянки, а населенные пункты жмутся к друг другу для уменьшения времени в пути.

Но все же было неспокойно. Ожидать от баронских можно было что угодно, поэтому и одежда, и запас провизии точно пригодится. Герес пришел в себя довольно быстро, да и драка не то, чтобы серьезна вышла, без каких-то тяжелых травм, включая душевных. Скомкано извинился, видимо, дополнительно получив от своего охранителя и наставника Заура, и после, все дни, пока разбирали караван и определяли новоприбывших, старался изображать кипучую деятельность по усилению безопасности деревни. Толи из-за делового характера, толи — чтобы не пересекаться со мной. Но, зная человеческую натуру, на виновника своего позора он, скорее всего, зуб затаил.

Следующую половину дня я промаялся. Безделие не любил и раньше, а теперь оно безжалостно утаскивало в страдания по потерянной семье и старой жизни. Отсутствие позитивных изменений в моей нынешней суровой жизни вызывали дополнительную тревогу — «враг качается, а ты спишь». Навыков для жизни в местных реалиях у меня очень мало, а как-то развиваться в этом направлении в деревне не выходило.

Еще раз попробовал обойти местных — бытовые задания мне выдавать отказывались наотрез. Ибо использовать силу посланника в таких вопросах — это уже самому задолжать богине, и не слабо. Общение из-за разных миров не клеилось, да и выдавать себя незнанием местных реалий и отсутствием правдоподобных историй из жизни не хотелось. В процессе обхода обнаружился побочный эффект — пузо продолжило расти от угощений.

Учителей и тренеров по интересующему оружию среди деревенских не нашлось, — это все же не воинский гарнизон или какая приграничная воинственная деревенька. Площадка же у кузнеца, намекавшая на его тренировки, была бесполезна, ибо сам Василевс был загружен мелкой работой для подготовки каравана к обратному пути. Могли бы поучить воины с каравана, но после конфуза их предводителя они меня сторонились, и я к ним не лез.

Зашел в свою келью в школе и быстро вышел — интересных свитков также не осталось.

Вернувшись в таверну, переоделся в свой первый, уже кем-то бережно отстиранный набор «деревенский житель», и пошел на задний двор таверны — тренироваться. Точно, надо пропотеть, а походные вещи портить и пачкать не хочется. После земных шкафов, полных тряпья, у меня здесь все очень аскетично.

Приседать, отжиматься, подтягиваться можно практически везде. Физической формой меня перенос не обиделил, но мне теперь её только наращивать и уж тем более не терять. Это не мир белых воротничков. Здесь жрут и убивают, в чем я уже убедился.

За занятиями меня и застал один из воинов Гереса. Все дела баронскими «проверяющими» были сделаны, и ко мне от них пришел гонец, сообщить, что караван завтра выдвигается назад и меня в нем очень ждут. Чему я был несказанно рад.

Так как невозможность вернуться плотно обустраивалась в моем мозгу, вытесняя желание найти путь обратно на Землю, то предстоящее путешествие казалось той отдушиной и лекарством от подступающей хандры по потерянному, которую я последние дни ждал. Настроение весь оставшийся вечер и даже утро перед новым путешествием было приподнятым: предстояло открытие для себя магического мира из земных книг и сказок, которыми я периодически грезил во всех возрастах. Опасности и страхи гнал из головы, ибо какой я попаданец, если сгину в первый же свой поход?

Встав с самого рассвета, снова сделал тренировочный комплекс: мышцы ожидаемо не болели. С такой-то регенерацией. Порадовался ей уже стопятсотый раз. Вроде уже долго с ней живу и пользуюсь активно, а каждый раз как с недавно купленной машиной — осознавать и видеть результаты её работы приятно.

Пошел принял душ, в устройстве которого я все же разобрался при помощи местных. Все оказалось несложно: под крышей кабинки стояло четыре резервуара с водой, сделанных из пропитанной чем-то местной чудо-бумагой, объединенные артефактом для подогрева по центру. Каждый из резервуаров или баков открывался своим шнурком, после чего вода подавалась под небольшим напором самотеком. Разделение же на четыре бака сделано из-за того, что большой бак во всю крышу делать было бессмысленно, под каждого постояльца его ненаразогреваешься, а оптимального для одной помывки размера бака под крышу входило ровно четыре. Это я, изнеженный центральным водопроводом, каждый раз тратил на себя все, а местным хватало и одного шнурка, тем более помывка для постояльцев не бесплатная, и цена была за каждый использованный. После использованный бак вручную набирался, шнурок ослабляли, артефакт оперативно приводил его в оптимальную температуру, и он снова становился пригоден к использованию. Необычным по итогу оказался только заряжаемый артефакт в виде камня на стальном постаменте в самом центре конструкции. Выглядел он как необработанный искусственный рубин.

После душа хорошо обтерся, поднялся в номер и облачился в походный комплект. Одел кожаную куртку, сверху приладил кирасу, помучавшись с непривычными ремнями, последним нацепил за пояс топор, в услужливо подаренном мне кожаном чехле. Проверил быстрое извлечение своего Колуна, которого по старой РПГ-шной привычке нарек именем собственным: сноровки пока не хватало, поэтому выглядело быстрое, в кавычках, извлечение комично.

По старой страйкбольной привычке попрыгал, проверяя, не звеню или не гремлю ли я: звенел и гремел. Кираса и топор — это вам не тканевая разгрузка и страйкбольный автомат на тактическом ремне. Стелс миссии пока точно не для меня, несмотря на специализацию моей покровительницы.

На секунду представил паладина, крадущегося в ночи вдоль замковых ворот, как какой ассасин, при этом в латах и с двуручным молотом в руках. Рука-лицо. Подхватил сумку и вышел в обеденную зону трактира.

Все возвращающиеся в Орлиную караванщики уже завтракали. Был и Герес, и Заур, и провожающий нас Ансель, и еще несколько человек, включая смурного с похмелья Амиса. Не кастовал на себя лечение, что ли? Или тут какие-то условности? На себя магию использовать нельзя?

— Амис, ты чего такой смурной? Подлечился бы, — подходя, бросил я, чтобы понять причину такого садомазохизма.

— Грешно по таким пустякам магию использовать, потом в бою эта крупица может жизни стоить, — буркнул в ответ лекарь.

— Так есть же натуральные средства, — не унимался с приподнятым настроением я.

— А за такое уже не Богиня спрос иметь будет… — серьезно подал голос Герес.

Я поднял руки в земном успокаивающем жесте, после чего сел за свободное место рядом с лекарем и навалился на утренний завтрак. Хоть аналога куриных или иных яиц здесь пока не встречал и мозг негодовал по старым привычкам, зато каждый раз радуюсь новым вкусам. Вот сегодня нас плотно покормили зеленой кашей из какой-то новой для меня крупы. Вкус был очень странным: если бы банан смешали с гречкой и туда добавили петрушки. Но мне в целом понравилось, и хоть каша была сытная, свою порцию я даже несколько раз повторил.

Что примечательно, если предыдущие дни баронские «закладывали за воротник» с утра, то сегодня никто дурманящие напитки не пил. О чем и был комментарий от Гереса. Значит, готовятся серьезно.