Путь тени - Брент Уикс

Азот сел с ней рядом.

— Я пришел, как только смог. У меня теперь новый хозяин. Чтобы вырваться к тебе, мне пришлось нарушить его наказ. Я не мог бросить тебя на произвол судьбы. Ужасно то, что случилось.

Кукла зарыдала.

Азот представил, как изощренно ее обзывают. Порой он возгорался желанием убить всех до одного в Крольчатнике. Как они смели издеваться над ней? Как могли причинять ей новую боль? Удивительно, что она до сих пор была жива. Поблагодарить за ее спасение следовало Джарла. Наверняка он далеко не раз шел из-за нее на риск.

Азот обнял подругу и привлек к себе. Она прижалась к нему так, будто боялась, что ее смоет потоком собственных неостановимых слез. Азот тоже заплакал.

Время шло. Азот чувствовал себя выжатым. Он не знал, сколько времени они просидели, обнимая друг дружку, но чувствовал, что очень долго.

— Я кое-что придумал, — сказал он наконец.

Кукла взглянула на него своими большими карими глазами.

— Пойдем со мной.

Они вместе покинули Крольчатник, пересекли Ванденский мост и направились к графу Дрейку. Кукла испуганно расширила глаза, увидев графский дом. Привратник раскрыл перед Азотом дверь, и они с подругой вошли внутрь.

Граф Дрейк был в кабинете. Поднявшись со стула, он предложил гостям войти, странным образом не подавая вида, что лицо Куклы его ужасает. По-видимому, он был куда более достойным человеком, чем Азот.

— Азот поведал вам, зачем вы явились ко мне, юная леди?

Граф неспроста назвал Азота прежним именем. Кукла была частью его былой жизни и никогда не могла стать подругой Кайлара. Ей вообще не следовало знать его новое имя.

Кукла, прижимаясь к Азоту, смущенно покачала головой.

— Мы нашли для тебя семью, девочка, — сказал граф Дрейк. — Эти люди хотят, чтобы ты жила с ними и была им дочерью. Они будут заботиться о тебе. Ты больше никогда не останешься на ночь посреди улицы. Это слуги из одного здешнего дома. Если хочешь, можешь отныне вообще не возвращаться в Крольчатник.

Конечно, все было не так просто, как казалось. Семью, о которой вел речь граф Дрейк, он знал довольно давно. Они воспитывали нескольких рожденных в рабстве сирот, но кормить еще одного ребенка не могли себе позволить. Азот поклялся, что будет выделять им некоторую сумму из своих заработков. Мастер Блинт уже и теперь платил ему вполне прилично, а со временем и приобретением навыков его жалованье должно было постепенно вырасти. Граф Дрейк не желал действовать втайне от мастера Блинта, однако, когда Азот объяснил, какая участь постигла Куклу, согласился помочь.

Кукла по-прежнему прижималась к Азоту, то ли не понимая услышанного, то ли не веря в такое чудо. Граф Дрейк снова поднялся со стула.

— Уверен, ты хочешь ей что-нибудь сказать на прощанье, а мне надо проверить, готов ли экипаж. Словом, с вашего позволения?..

Он оставил их наедине. Кукла взглянула на Азота с упреком.

— Ты ведь всегда была умницей, — сказал он.

Она крепко сжала его пальцы.

— Хозяин запрещает мне видеть тебя. Сегодня мы встретились в последний раз. — Кукла легонько дернула его руку, всем своим видом выражая протест. — Да, в последний раз, — повторил Азот. — Мне все это не по сердцу, поверь, однако, если я не буду подчиняться, он меня убьет. Прости. И пожалуйста, не сердись.

Кукла вновь заплакала. Азот был бессилен ее успокоить.

— Мне пора идти. Хозяин вот-вот вернется. Прости.

Он оторвал от нее взгляд и шагнул к двери.

— Не бросай меня.

По спине Азота пробежал холодок. Не веря ушам, он повернул голову. Раздавшийся голос был таким, каким и должна разговаривать маленькая девочка, и не удивил бы никого, кто не знал, что Кукла нема.

— Пожалуйста! — взмолилась она.

Ее голосок звучал мелодично и очень не соответствовал жуткой маске, в которую Крыс превратил ее лицо.

Глаза Азота снова наполнились слезами. Он рванул прочь…

…налетел на кого-то высокого и крепкого, будто вырезанного из твердого камня, шлепнулся на задницу и в ужасе поднял глаза.

Лицо мастера Блинта было багровое от ярости.

— Как ты посмел? — закричал он. — После всего, что я для тебя сделал? Как посмел ослушаться? Я только что прикончил одного из Девятерых, а ты подался на место убийства и ошивался там битый час! Теперь всякий скажет, что именно в том месте маячил ученик Блинта! Ты чуть не погубил меня!

Он сбил Азота с ног, будто котенка. Тот упал; затрещала рвущаяся ткань его платья. Мастеру Блинту этого было мало. Он снова ударил ученика — на сей раз кулаком в челюсть.

Голова Азота ударилась об пол, но он заметил, как Кукла бросается к мастеру Блинту и как тот выхватывает из ножен огромный черный меч.

— Не трогайте ее! — прокричал Азот, как безумный вцепляясь в клинок меча Возмездия.

Блинт, не замедляя темпа, схватил Куклу, выставил ее в коридор, захлопнул дверь, запер замок, отпер его и снова запер. Потом повернулся к Азоту, но то, что он собирался сказать, растаяло на его губах. Азот до сих пор сжимал в руках лезвие огромного черного меча. Однако теперь оно было не черное. А пылало синим пламенем.

Огонь, расползаясь по клинку, обволок руку Азота, стал пробираться горячим холодом внутрь пальцев.

— Нет, только не это! Он мой! — прокричал Блинт, отбрасывая меч в сторону, подальше от обоих, точно гадюку.

Теперь в его глазах светился не просто гнев, а безумная ярость. Азот даже не заметил, что ему наносят следующий удар, не понял, как вновь очутился на полу. Глаза застлало что-то мокрое и липкое.

Потом мир превратился в поток тяжелых ударов, вспышки света и боли, запах чеснока изо рта мастера Блинта и отдаленный стук по двери, звучащий все тише и тише.

16

Дарзо всматривался в пенный эль, будто надеялся увидеть в нем ответы. Ответов не находилось, а решение принять следовало. Вокруг, как всегда, кружила карусель наигранной бордельной веселости, но Дарзо не замечал ни мужчин, ни женщин. Быть может, из-за того, что на столе лежал вынутый из ножен меч Возмездия. Или из-за того, что перед глазами так и стояло выражение мальчишеского лица.

«Не трогайте ее!» — крикнул Азот. Неужто он думал, что Дарзо может убить семилетнюю девочку? За кого парнишка его принимает? За чудовище? Ему вспомнилось, как он жестоко избил ученика, как колотил по обмякшему детскому телу до тех пор, пока граф Дрейк не выломал дверь и не остановил его. За это Дарзо чуть не прикончил и графа Дрейка — его ярости не было предела. Но граф приковал к нему проклятый взгляд своих чертовых святых глаз, и Дарзо успокоился.

Синий огонь. Будь он неладен. Будь неладна вся магия. Когда на мече Возмездия вспыхнуло пламя, Дарзо увидел, как умирают остатки его надежды. Она капля за каплей исчезала с тех пор, как погибла Вонда. Сегодняшняя синева стала будто навек захлопнувшейся перед лицом дверью, сообщением о том, что Азот чего-то стоит, а Дарзо нет, что все бесконечные годы исправной службы теперь ничего не значат. Мальчик забрал у него все, благодаря чему Дарзо считался особенным. Что осталось ему?