Возможности слов - Оксана Алексеева

контролировать движения — чтобы смотрела на него, а не отворачивалась. Зато это заметила сама Ксюша, заметно поежившись и отодвинув его ладонь подальше от своего лица.

— Ты не думай, что я к тебе клеюсь или что-то в этом духе, — он рассмеялся тихо, вызвав и у нее улыбку. — Вадим-то наверняка не такой бестактный?

Уверенный кивок не оставлял места для сомнений.

— В ваши с ним отношения я лезть не стану, но… — Кирилл снова переключился на интересующие его вопросы: — А если ты привыкнешь к человеку? Допустим, если начнешь ему доверять, то фобия к нему пройдет? Экспериментировала с этим?

Ксюша резко развернулась и дернула за ручку, чтобы уйти, но Кирилл перехватил ее за локоть.

— Подожди! Я же принимаю твои сдвиги, так и ты принимай мою наглость!

В окно с его стороны постучали, а потом и просто распахнули дверь. Кирилла вытащили наружу сразу две пары рук и только там ему было позволено оглядеться. Двое уставились на него, а со стороны дома подходили еще трое.

— Это че еще за хмырь, Ксю? — спросил самый плечистый.

Парни были похожи, хоть и разного возраста. Кирилл быстро сориентировался:

— Привет, родня! Ни хрена ж себе, сколько вас тут…

— Ты кто такой вообще? Что тут делаешь? — к нему ближе ступил самый старший.

— Это Кирилл Семенович, сын шефа «Нефертити», — пояснил Андрей. — И меня тоже интересует, что он тут делает.

Сама Ксюша осталась в стороне и сложила руки на груди. Кирилл оценил по ее виду, что теперь она чувствует себя в своей среде. Стоит ей только мину недовольную сквасить, как его тихо похоронят прямо за домом, а она потом розы на его могилке выращивать будет. Он поднял руки вверх, но говорил громко:

— Так, народ, остыньте! С вами приехал знакомиться, что же еще? Да вот только Ксюша меня в дом не пригласила — побоялась за мою бесценную шкурку. Теперь вижу, что не напрасно.

Ксюша изогнула бровь, но продолжала с удовольствием наблюдать, как он выкручивается.

— Ксю, он тебе что-нибудь сделал? — спросил плечистый.

Та, к счастью, соблаговолила отрицательно мотнуть головой.

— Тогда в дом! Маманя с папаней уже спят, на кухне тихонько посидим, поболтаем.

В этом неуместном сочетании по-мультяшно медвежьего «мамани с папаней» и «тихонько» было что-то неуловимо ужасное, но Кирилл решил не упускать и эту возможность:

— Какое счастье, что хоть кто-то из вас достаточно гостеприимный!

Ему не удалось бы сбежать, даже если б захотел. Но в просторной светлой кухне атмосфера немного снизила накал. Ксюшины братья по очереди представились и усадили его за стол, тут же выставляя какие-то кружки, вазочки с печеньями и целые подносы с булками.

— Это кто ж у вас печет столько? — поинтересовался Кирилл, смело ухватив самую румяную булку под бочок.

— Маманя, — дружно отозвались сразу трое.

— Бедная ваша маманя!

— Ничего она не бедная, а счастливая! — гаркнул Александр.

— Счастливая, что ей столько ртов кормить надо? — ухмыльнулся Кирилл.

— Так мы же ей помогаем! — подхватил Антон, но прозвучало это с оправданием.

— Да чего ты так тушуешься? — повернулся Кирилл теперь к нему. — Я тоже с родителями живу, потому что влом самому убираться. Так что понимаю…

— Чего ты там понимаешь, мажорчик? — перебил Аркадий.

— Окстись, дружок! Дай булку дожевать, я таких вкусных давно не ел. В последний раз — в хлебной лавке Милтон-Кинса. У вас маманя случаем не оттуда?

Анатолий только загоготал.

* * *

Кирилл вел себя настолько беззастенчиво самоуверенно, что и остальные начали улыбаться. Александр поставил перед ним огромную кружку с чаем и уселся рядом:

— Жри, жри, не подавись только. И приятного аппетита.

Только Андрей оставался серьезным. Он занял стул с другой стороны.

— Кирилл Семенович…

— Какой я тебе теперь Семенович? — Кирилл без стеснения говорил с набитым ртом. — Ты меня со своей сестренкой застукал, так что правильнее в морду дать, но уж будь добр, обойдемся без «Семеновича»!

Андрей кивнул.

— Кирилл, что тебе нужно от сестры?

Ксюша продолжала стоять в проходе, изумленно оглядывая картину, в которой Кирилл с уверенностью танка отвоевывал себе место. Сам он проглотил последний кусок и ответил, дождавшись полной тишины:

— Так, товарищи из ларца, одинаковых с лица! Во-первых, сестренку вашу я почти не обижал и обижать не собирался. Во-вторых, таким рвением вы от нее всех женихов отпугнете, если таковые нарисуются! И самое главное — хватит уже прятать ее от людей! Она ж зашуганная — не от вашей ли настырной опеки?

Братья переглянулись. Но Антон обратился к Ксюше:

— Неужели от нашей опеки?

Она долго писала на планшете, стирала и снова писала, а остальные привычно терпеливо ждали — знали, что сестра все равно не сможет ничего сказать вслух при постороннем.

«Нет! И я не зашуганная! Врет он все!»

И отчего-то впервые в жизни в их глазах она прочитала сомнение. Этот мерзкий гад посмел вмешаться в ее мирок и даже начать наводить в нем свои порядки! Она с раздражением добавила еще:

«И он мне не нравится! Я вообще не понимаю, что ему нужно и что он за человек!»

Александр хлопнул по столу:

— А в этом мы разберемся! Поехали, Семеныч, завтра с нами на рыбалку? Мы как раз всей толпой в шесть утра выдвигаемся… Доночуешь на диване, идет?

Кирилл пожал плечами, но даже не думал над ответом:

— Ненавижу рыбалку! Идет.

Ксюша озадаченно махнула рукой и отправилась в свою комнату. Теперь уже не ее проблема, переживет ли шефский наследничек рыбалку с ее братцами в неведомой глуши. Но ей не мог нравиться тот факт, что они как-то совсем легко его приняли в свои ряды. Ну и пусть. Они удовлетворят его любопытство, после чего он саму ее оставит в покое. Так что все к лучшему.

Когда она проснулась, никого из парней в доме уже не было. А после звонка