Шаморский гамбит (СИ) - Шелег Игорь Витальевич

Капитан достал карту, что бы определить ваше местоположение. Примерно полтора дня. Если это верно, то я просто жду не дождусь этого момента, когда моя жизнь перестанет зависеть от магии.

Эта информация была доведена легионерам. Они были очень рады, сразу начали готовиться. Через пару, часов, они все были уже в доспехах даже раненные. Однако я не учел факторы. Казалось бы, что может нам еще помешать. Плыви по течению, больше ничего и не нужно. Проплыв около суток по течению. Я вдруг почувствовал сильную боль в левой руке. Она начала гореть. Было впечатление, что кожу медленно соскребают. И вправду кончики пальцев начали медленно рассыпаться пеплом.

— Ааа. — я закричал и упал с кровати. Сжимая и разжимая руку, я явственно наблюдал, как от кончиков пальцев на ладони остаются черные следы от пепла. Одновременно с этим камень с земляным элементалем, сверкал, непонятными вспышками.

— Что случилось, — ко мне подскочил Виктор.

— Я сейчас сдохну, — ответил я, то что первое пришло в голову и как я считал на самом деле.

Подстегнутый адреналином и страхом я посмотрел, на свои линии силы. Они разрушались не выдерживая нагрузки стихии.

Выхода было два. Либо умереть, либо в то за что-то сделать.

Первым делом силой отрезаю, каналы силы около кисти и направляю энергию к руке нее всю, но, что-то же должно остановить разложение. Ментальный приказ и водные духи выносят нас на берег.

Грохот, падение, ругань по всему судну, которое встретилось с препятствием. По привычке, команда земляному, дабы тот сделал люк.

Команда прошла, но, меня скрутила жуткая боль в руке. Я даже не мог подняться. Меня коробило все тело болело.

— Всем на выход. Быстро. Началась, суета. Пара каких-то баранов, чуть не задавила меня. Пока Виктор не оттянул меня в сторону, а потом вынес и меня.

Свежий воздух вскружил голову, а солнце так ударило по глазам, что казалось, я сейчас ослепну, глаза привыкшие к темноте болели. А если учесть, что рука ни, на минуту не переставала болеть. То мне начало казаться, что лучше умереть.

Кажется, я потерял сознание. В себя пришел от того, мне на лицо лили воду и долбили по мне малым исцеляющим.

— Спасибо, — только и мог, я сказать.

Снял, браслеты с элементалями. Энергии нет. Внутри я чувствовал, ужасное тянущее чувство, у меня нет сил что бы это остановить.

— Виктор, руби руку выше кисти. — Слабеющим голосом сказал я.

— Сейчас.

Кроваво красный огонь зажегся от пальцев рук до локтей вампира. И смахнул мне кисть практически мгновенно. А с болью пришла и темнота…

Виктория Морозова

На кухне таверны ‘Лесной кот’ было шумно. Громко шкварчал жир на сковородках, громко разносились крики о заказах и выполненных работах, постоянное лязганье посуды сбивало с толку. Главная повариха — толстая, как слон тетка Маря могла за плохую работу и по рукам надавать и лицом в горшок сунуть. А еще прихлебатели: сухая и сутулая Литара с лошадиным рябым лицом и полная Тибуля с противным, визгливым голосом. Девки просто несносные, что кошмар. От Тибули даже в душном помещении кухни в котором витали различные ароматы пищи, ощутимо несло потом.

Первый раз, когда меня сюда привели я была в полном шоке. Таверна ‘Лесной кот’ Была очень большая, она вмещала в себя около восьмиста человек. Об этом с гордостью говорили даже уборщики обеденного зала. Ее использовали как столовую солдаты гарнизона города.

Естественно для такой большой обеденной залы требовался и большой состав поваров, уборщиков, мойщиков посуды, разносчиков. Наверно именно поэтому Олекс и устроил меня сюда. Согласно легенды, я была его зазнобой в этом городе, которую он устроил на тепленькое место. А эта таверна считалась тепленьким местом. Потому, что здесь регулярно выдавали зарплату и всегда кормили. Конечно, выглядеть в глазах других подстилкой, было не очень приятно, но Олекс и Ивн заверили меня, что это тут в порядке вещей и что мне будут даже завидовать. Так и вышло, я не раз ловила на себе оценивающие и завистливые взгляды в будущем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Работа посудомойки была для меня не на первом месте и я пыталась от этого увильнуть. Даже пыталась рассказать Лексу, что он как инспектор из столицы должен свою зазнобу держать без работы и платить за нее, за все и именно это не привлечет внимание. На что тот только смеялся. Он сразу меня раскусил и сказал, что так было именно до этих пор. А вот теперь он со мной якобы разругался и отправил на работы, что бы я стала на свое место вспомнив откуда пришла.

План был на столько продуманный, что я не могла ни к чему придраться. Казалось бы я смотрела «Улицы разбитых фонарей», «Мухтар-шесть», «Убойная сила» и для меня не должно быть никаких проблем, что бы поставить этого необразованного дикаря на место, но нет легенда работала и на основные вопросы я знала ответы, а на остальные могла не отвечать.

К тому же, как загадочно улыбаясь, сказал Лекс, мне там будет не до разговоров. Вот гад! Как будто я хочу быть посудомойкой!

Первое, что мне запомнилось, был запах съестного. Сильный, отталкивающий — я не люблю, когда очень сильно пахнет.

Потом пришла тетка Маря, показала мне мое место перед умывальником. Вдоль города шла река, и на месте одного канала поставили таверну, это напоминало, каменное дно и стенки большой ванны, были отполированы до гладкости многими до меня. Причем течение было очень сильным, так что могло и тарелку снести. Две большие перчатки, куча белого песка в ящике рядом с ногами. Вот и все мое оборудование для мойки. Из защиты, тяжелый кожаный фартук и такая же тяжелая кожаная шапка. Работа поставлена на конвейер. Работать пришлось с самого утра. Приходить с рассветом и уходить почти с закатом.

Как сказала Мария: посудомойка, что работала рядом, зато здесь кормят три раза в день и вкусно. Каша с мясом и правда была вкусной. Но я чувствовала вкус еды только на завтрак. Руки забились и болели уже с самого утора спина, казалось не разогнется уже к обеду. Как самая молодая я мыла еще и общие большие котлы.

Про себя я костерила Лекса, как могла, бывало, начинала плакать во время работы, но там мы все были мокрые от воды, я наклоняла голову вперед и натягивала шапку, на глаза. Лишь бы никто не увидел. Свою боль я не буду показывать никому и никогда.

Как Лекс вообще рассчитывал, что я буду вызнавать про что-то? Мне от усталости остается только еле-еле ковылять. Ко мне обращаются не иначе, как Новенькая, да и все. Винара сказала, что я здесь не на долго поэтому на меня и будут скидывать самую неприятную работу. Хотелось, что то ответить ей такое едкое, но я побоялось. Это мир средневековья и люди здесь соответствующие, одна повариха лет тридцати, что-то высказала Винаре на счет ее внешности. Та взревела, так, что я думала орет дикий зверь и избила повариху. Била как мужик, с сильными замахами и очень жестко и даже по животу. И ей за это ничего не было. Вообще, это было просто ужасно. Засунули меня в Демону в задницу. Проблем дофига, а пользы никакой. Уже несколько дней эти долбанные конспираторы, ко мне не приходят. Да и мне выглядеть, как пугало не хочется.

Лицо бледное, круги под глазами похудела знатно. Принцесса бляха муха. Даже поплакаться не кому, нет у меня тут подруг, все живут своими заботами, девушки местные мне в основном противны. Не потому, что они были какими-то плохими или страшными, или может быть это я такая высокомерная. Об последнем я не раз задумывалась, пришла к выводу, что я не ханжа, просто я другая. Я живу и мыслю по другому, я чужеродная в этом месте.

Мои жесты, более плавны, сама я более начитана и воспитана, а скоро еще будут эти дни… Мне точно крышка¸ к Ивну за помощью я точно не пойду…

Льер Влад эл Бояр

Тух-тух-тух. Тух-тух-тух.

А? Что это? Где я? Плавно качающееся полотно надо мной было ни чем иным, как потолком поезда. Я ехал в плацкарте. На верхней полке. Я был под одеялом, уж очень было удобно и мягко. Что-то было не так… Я посмотрел вниз. Никого тут нет… Странно. Окно закрыто. На потолке едва светят светильники. Что-то странное и непонятное. Вот рядом висит форма, на полу стоят берцы.