Двое непутевых. Русальная неделя - Надежда Сергеевна Сакаева

— Помочь он тебе хочет, — вздохнул Кощей. — И я хочу, да больно ты колючая.

Вот тут дед ошибся — с колючками это к Соне. На крайний случай, к Жорику, но точно не ко мне.

— Сама разберусь, — буркнула в ответ, начиная злиться.

Больше на Мишу, конечно — он ведь мне весь настрой сбил. Но и на деду Коша тоже, за то, что защищает предателя.

— Разберешься, — покивал старичок. — Только помни, что ни я, ни волчонок не враги тебе.

— Откуда мне знать?!

Я думала, это обидит Кощея, но библиотекарь только сухонько рассмеялся — будто горох сухой перекатили.

— Здесь-то ты все знаешь, — он ткнул себя пальцем в грудь.

— Или, наоборот, ничего, — скривилась я. — До свидания, господин Кощей. Спасибо за чай.

Библиотекарь пробурчал что-то на тему «вот молодежь пошла», проводив меня печальным взглядом, но останавливать не стал.

По пути в комнату злость стала рассеиваться. На самом деле, Кощей был вовсе не при чем — это просто Миша вывел меня из себя. А перед старичком стоило извиниться, наверное… ну и все же посоветоваться, но только не сегодня.

Сегодня лучше злобно посплю, и пусть мне приснится Миша. Чтоб он стоял передо мной, а я повторяла «печеньки», пока у волчонка хвост не облезет.

Когда вернулась, Соня, как обычно, пилила ногти, а Злата учила Жорика новым командам, впрочем, безуспешно. Увалившись на кровать, я укрылась с головой, надеясь заснуть — перед упражнениями с Урьюшкой у меня еще оставалось немного времени.

— Мира, а кого ты хочешь увидеть на Велесову ночь? — спросила дриада, отвлекаясь от своего увлекательного занятия и отвлекая меня от моего.

— Велесову ночь? — уточнила я с непониманием.

— Что, родители тебе не рассказывали? — встрепенулась Соня. — Хотя, наверно, в людском мире мертвые не приходят.

— Мертвые приходят? — выдала, чувствуя себя повторюшкой-дядей-хрюшкой.

— Значит, не рассказывали, — резюмировала русалка, возвращаясь к своим ногтям.

— Люди называют это Хэллоуин, — пояснила Злата, попрыскав на жмапика из пульверизатора.

Плотоядный цветочек чихнул и клацнул челюстями, едва не оттяпав своей хозяйке пальцы.

— Это день, когда в клубах половина девиц одета, как ночные бабочки, а другая и вовсе раздета?

— Это день, когда открываются врата нави и духи мертвых навещают нас. Можно встретить своих ушедших родных, поговорить… но если тебе надо, то можешь нарядиться бабочкой… — задумчиво протянула дриада.

— Не надо, но звучит пугающе.

— Нарядиться бабочкой? — хохотнула Соня. — А что, тебе пойдет. Русалка из тебя ущербная, так может насекомое выйдет приличное.

— Да нет, ее так феи заплюют.

— Ой, идите вы, — я махнула рукой.

После таких соседок бояться мертвых смысла нет. Разве что… а вдруг ко мне придут мои настоящие родители?

С другой стороны, я наконец увижу их и узнаю, кто же мои враги…

Нет, не хочу никакую другую сторону.

Тьфу-ты, и зачем сказали? Жила бы себе спокойно, а о мертвых уже бы по факту думала.

Занятие с Урьюшкой прошло скомкано — куда больше я думала о Хэллоуине, который должен был наступить уже через пару дней, чем о магии.

Что он мне принесет? Действительно ли я увижу кого-нибудь? Или мои переживания напрасны?

В итоге Дивноречная плюнула и просто показала мне несколько упражнений, велев делать их в любое свободное время.

Чем ближе становился праздник, тем больше я начинала волноваться. Впрочем, и остальные студенты выглядели напряженными — каждый ждал этого дня с нетерпением.

В последний вечер, за пару часов до открытия врат в мир мертвых, напряжение достигло своего пика.

— Как думаете, бабушке понравится Жорик? — спросила Злата, прихорашивая свой цветочек.

— Думаю, никакому нормальному человеку он бы не понравился, — лениво отозвалась Соня.

Впрочем, несмотря на показное равнодушие, и она уже раз пять сменила наряд, выбирая между курткой с шипами, курткой с заклепками и классическим пальто, непонятно как попавшем в ее гардероб.

— Тебе он нравится, ты же его кормишь, — нервно заикнулась дриада, цепляя на Жорика жабо.

— А я никогда и не говорила, что нормальная…

Наконец, в академии зазвенели колокола, и ученики торжественной процессией двинулись на выход. Возле волчьей рощи все остановились, замерев в ожидании.

Странно-то как… лица у ребят вокруг напряженные, но одновременно счастливые, хотя призраков вроде как надо бояться, если верить фильмам и сериалам.

Но вот страха тут как раз и не было. Только если страх не увидеть родных, или напротив, увидеть тех, кого быть там не должно.

Наконец, колокол прозвенел в последний раз и началось.

На полянку реально пришли мертвые. Они выглядели, как призраки — полупрозрачные, невесомые, но никто их не боялся, наоборот встречали с радостью.

Я стояла среди своих сокурсников, чувствуя себя абсолютно одинокой и очень напуганной. Я вглядывалась в бледные полупрозрачные лица, не то надеясь, не то опасаясь увидеть знакомого… но знакомых не было, да и ко мне никто не спешил подходить.

Минут десять я так и не двигалась, наблюдая за тем, как другие ребята приветствуют своих ушедших родных. А когда уже собралась вернуться в академию, моего плеча коснулась теплая рука.

Испугавшись до чертиков, я завизжала, заставляя всех обернуться ко мне.

— Так и думал, что сперва тебе стоило рот заткнуть, — раздался в голове чуть недовольный голос. — Чего ты опять орешь-то?

Миша! Вот чего ему от меня надо, а?

— Да потому что ты меня напугал, придурок! — ответила раздраженно, но орать все же прекратила.

Студенты вокруг отворачивались, возвращаясь к общению с родственниками. Возможно, в другой день кто-то бы и подшутил надо мной, но сейчас все были слишком заняты. Да и вообще, подумаешь, покричала.

Может, это я от радости?

Миша молчал, переминаясь с ноги на ногу. Руку с моего плеча он так и не убрал, но и волочь куда-нибудь в кусты и убивать, похоже, не собирался. Как и что-либо пояснять.

— Чего ты пришел? — первой не выдержала тишины я.

— Так это… увидел, что тебе страшно… — в желтых глазах волка мелькнула растерянность, впрочем, тут же сменившись злой обидой. — И зря, наверно, это сделал…

— О, наш волчонок снова вернулся к своей непутевой рыбине… — к нам приблизились двое крепких парней, показавшихся мне знакомыми. — Ну да, такому хиляку на нормальную самку рассчитывать не приходится…

Точно, я их прежде в столовой видела, это же соседи Миши по комнате! Помнится, их звери — медведи, а волчонка они считали слишком слабым из-за его своеобразного и совсем нестрашного вида, так не похожего на внешность прочих оборотней.

А еще, помнится, что Миша собирался разобраться с ними мирным путем, потому что силу применить не мог то ли из-за дедушки-главы клана, то