Песочные часы (СИ) - Маргарита Вольная

— Это только твоя заслуга, — тихо прошептал он, и Наташа отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

Близкие, шоколадные, с нотками остроты они смотрели на неё тепло и нежно, а их обладатель не торопился выпускать тонкий стан девушки. Она сняла руки с его плеч и обхватила ими голову Федора. Так прошло несколько мгновений прежде чем отчаянный поцелуй коснулся его губ.

Глава 14

Мужчина застыл, впился взглядом, в котором читалось всё: и жалость, и страсть, и бешенство, и желание.

— Я больше не могу терпеть… — чуть не плакала она, продолжая покрывать поцелуями его лицо, пока не получила долгожданный ответ.

И если Слава был тигром молодым, то его отец определенно провел множество схваток, чтобы заслуженно обрести статус матерого. Он царствовал в спальне так же, как в офисе, и Наташа безвозвратно утонула в нём, отдавая всю себя во власть грамотных рук.

Эта была лучшая ночь в её жизни. Она лежала на широкой груди руководителя, вдыхала аромат его кожи и пьянела от осознания того, что её мечта сбылась, и человек, которого она добивалась так долго, наконец-то рядом.

— Видимо, я и правда хорошо поработала, — игриво сказала девушка, и Федор ласково ухмыльнулся.

— Вот уж точно!

— Скажи, а ты думал об этом?

— Постоянно, — ответил он иронично и засмеялся.

Наташа приподнялась, и по её лицу заскользили тени.

— Ты очень красивая, Ната, — нежно успокоил её мужчина. — Как я мог этого не заметить?

— Ты уходишь от ответа…

— Про сегодня? Откуда я знал, что ты такая прыткая? — Ехидная улыбка вновь заняла своё место, и девушка испуганно дернулась за часами, но сильные руки с жадностью притянули молодое тело к себе. — Куда собралась? Разве я отпускал?

Она прижалась к нему и зажмурила глаза, пытаясь успокоиться, но руководитель словно читал её мысли.

— Да брось ты!

— Ты мне не доверяешь, вот и юлишь, — тихо сказала она, не переставая думать о часах.

— Я купил тебе квартиру. Разве это не высшее доверие?

— Это не доверие, это — благодарность. Ты сам так сказал. А мне хочется знать, что у тебя здесь. — Она поставила указательный палец на его грудь.

— Мне казалось, ты знаешь.

— Я хочу услышать это от тебя! Вдруг я ошиблась?

— Хорошо, что именно ты хочешь услышать? — Он закинул руки за голову и стал наблюдать.

— Это же всё несерьёзно? Какая я по счету?

— Хочешь знать, сколько женщин у меня было до тебя? — Федор удивленно вскинул брови и скривил рот.

— Нет, не хочу… — Она отвернулась и переформулировала. — Вокруг тебя постоянно крутятся женщины… Да и я миллион раз прикрывала тебя от жены, когда ты был с клиентками…

— А ты не думала о том, что я просто не хочу, чтобы Жанна знала, сколько сделок и с кем я заключаю?

— В смысле?

— Ната, — терпеливо вздохнул он, — ты подписала документы о неразглашении не потому, что я хожу налево, а потому, что моя жена не должна знать, каково настоящее положение вещей в компании.

— Стоп! — Девушка села и отметила, что мужчина едва не облизнулся, окидывая её нагое тело. — Значит, со Славой ты мне запретил общаться не из ревности, а чтобы я ему не проболталась ни о чём?

— Умница.

— Но ведь Слава влюбился в меня, как теленок!

— Мой сын — эгоистичный прихвостень своей мамаши, — ответил он грубо. — Кстати, и коктейли он пролил не случайно. И не случайно устроился официантом в кафе. И с тобой связался не случайно. Не наигрался в детектива ещё.

— Он подумал, что я твоя женщина…

— И угадай, кому побежал докладывать?

— Наверное, он просто любит маму и не хочет, чтобы у тебя была любовница…

— Как ты расстроилась! — мужчина расхохотался. — Ну, прости, родная, не на всех действуют твои чары.

— Но ведь он был таким искренним! — Она с омерзением вспомнила тот злосчастный вечер, так что захотелось содрать с себя кожу. — Значит, не было никаких женщин? Просто совпало, что клиенты — женского пола?! Но Лара! Между вами точно пробежала искра!

— Да что ты? — Его глаза хитро блеснули. — И что же там была за искра?

Он провел рукой по её бедру и потянулся к губам, но девушка ловко увернулась, вскочила и принялась ходить по комнате. Мужчина с улыбкой наблюдал, как стройная красавица расхаживает взад-вперед, и принялся ждать продолжения допроса.

— Ладно другие клиентки, готова допустить, что там ничего не было, но Лара! — На лице отразилось страдание, и Федор сжалился.

— Лариса — моя одноклассница. Мы просто вспоминали школьные годы. Я не видел её лет двадцать!

— И у вас ничего не было?

— Ничего.

— Совсем-совсем ничего?

— Совсем-совсем, — вторил он её тону и распахнул одеяло. — Ты уже замерзла, иди ко мне.

Наташа покорно вернулась и исступленно прижалась к нему, словно он был миражом, который вот-вот растворится.

— Но ты женат, — упавшим голосом произнесла она.

— А тебя это как будто беспокоит, — пошутил руководитель. — Надо же, как ты переживаешь! — Он провел пальцем по её груди.

— Можешь издеваться, но я давно не нахожу себе места, когда ты рядом.

— Только когда рядом?

— Нет, когда одна — ещё хуже… Ты отказался поужинать со мной! Я почти два году этого жду!

— Знаю.

— Нарочно?!

— Конечно. Зачем мне лишние подозрения от Жанны.

— А почему сейчас тебя это не беспокоит?

— Сейчас уже всё равно.

— И она наверняка заподозрит, куда ушла такая сумма. Я про квартиру…

— Нет.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

— Откуда?

— Ната, слишком много вопросов.

— Прости, но я не могу! — Она уткнулась в него. — Я столько месяцев добивалась…

— Чего ты добивалась? — Федор посмотрел на неё строго, с подозрением, и Наташа прильнула к нему.

— Тебя. Иногда мне кажется, что я вцепилась в это место только из-за тебя…

— Да брось ты! — Он засмеялся с откровенным самолюбием.

— Подсознательно, конечно… Тогда я ещё ничего не знала. А, может, и знала, но не хотела признаваться в этом. В общем, факт остаётся фактом — я постоянно о тебе думала. А ты думал обо мне?

— Как можно было тебя не заметить?

Девушка недовольно поморщилась — она собиралась услышать совсем не это.

— И всё?

— А что тебе не нравится?

Наташа испугалась серьёзности тона, перемены его настроения и остановилась. И хотя он был рядом, в её постели, и скорее всего их отношения продолжатся, и в жизни появится больше красок, червь ревности не переставал буравить, копошиться, заползая всё глубже.

— Я уволил всех, кто был тебе не по нраву, — неожиданно продолжил руководитель, — разрешил проявить инициативу во многих вопросах, которые