Провокатор (СИ) - Кубышкина Светлана

Он взял меня на руки. Вышел из воды и положил на песчаную отмель. Поцеловал живот. Погладил бедра, колени.

– Ты очень красивая.

Я села. Видимо, время пришло. Закусила губу и потянулась к любимому. Он мягко уложил меня обратно. Снял трусики и жадно накинулся на возбужденное тело. Столько страсти я не видела ни разу в жизни. Секс на грани смерти, любовь на грани расставания. Истерика, слезы, облегчение, счастье. Все стадии прошла я, пока он измывался надо мной, то доводя до бешеных судорог, то мучая нежными, словно крылья бабочки, прикосновениями. Апогеем игры стал его тигриный рык, бурный, как само море.

Отдышавшись, я села рядом с прекрасным, распластным на песке, телом любимого. Погладила его мышцы, прошлась пальцами по впадинам и выпуклостям. И тихо произнесла:

– Я люблю тебя.

Он улыбнулся. Еле заметно кивнул.

– А ты? – спросила, не дождавшись ответа.

Кивнул.

Ладно, пусть так. Дальше…

– Давай поженимся?

Он отрицательно покачал головой.

– Что? Но почему?

– Нельзя.

– Почему? – не выдержала я и разрыдалась. – Почему ты вечно говоришь загадками? Что происходит, черт возьми! Можешь ты мне объяснить? Я люблю тебя, а ты – меня! Нам хорошо вместе! Почему мы не можем пожениться и жить нормальной человеческой семьей?! Объясни мне наконец! – кричала, задыхаясь от бессилия.

Руслан поднялся и крепко обнял меня.

– Я никогда не женюсь на тебе. Я слишком сильно люблю тебя для этого.

Глава 33. Черная вдова

Я в ярости оттолкнула его.

– Что? – жуткое отчаяние поглотило меня. – Что ты такое говоришь?

– Послушай меня, пожалуйста.

Руслан, кажется, даже стал ниже ростом. Я не верила ему больше. Я ненавидела его. Хотелось настучать кулаками по его макушке, нахлестать по щекам, бить ногами, и кричать о своей боли, всей той боли, которую он причинил мне. Воспользовался, а теперь вот так, да?!

– Успокойся… – он протянул ко мне руку. Я вскочила и стала одеваться.

– Да пошел ты…

– Тань, ты не понимаешь. Ты ничего не знаешь.

– Так может ты расскажешь мне? Только вот что? – я прищурила глаза. – Очередное свое вранье? Нет! Хватит! Меня все это доконало!

– Нет! Ты выслушаешь меня. Сядь.

Он так сильно дернул меня за руку, что я упала на песок рядом с ним.

– Моя мать… Она в принципе не плохая женщина. Ее беда в том, что полюбила не того. Отец был русским. Его не приняли в таборе. А меня ненавидели. Одна старая цыганка… Ты можешь не верить, но прокляла меня. Не смейся. Я тоже сначала не верил и смеялся. Мать рассказывала мне, что меня тоже пытались убить. Но она заступилась. Потом… Короче, я женился. Моя первая жена погибла на следующий день после свадьбы. Разбилась на мотоцикле. Просто перелетела через меня и все. А я жив. И без единой царапины. Вторая тоже. Утонула. Просто нырнула и все. Не второй день. Это было наше свадебное путешествие. После этого я отчаялся. Я перестал общаться с женщинами. Хотелось умереть. Пошел в каскадеры. Но ничего страшнее переломов не получал. Потом… Я понял, что хочу как-то все это изменить что ли… Стал гулять с девчонками, ну, просто встречаться. Без любви, но с интимом, понимаешь? И ничего не произошло. Все были живы. Тогда я вернулся к матери. Она рассказала подробности. Если я женюсь на любимой женщине, то она умрет. Я же буду жить очень долго. Будто питаясь их жизнями. Я – черная вдова.

Руслан поднял на меня глаза.

– Ты боишься меня? – спросил тихо.

Я сглотнула. Умирать не хотелось совсем. Вот совершенно. Но ведь это полный бред! На дворе двадцать первый век! Какие проклятья? Какие цыгане? Мы что в средние века живем?!

Я отрицательно покачала головой.

– Я не верю тебе.

Он кивнул.

– Согласен. Я бы и сам не поверил, расскажи кто-то такое. Но рисковать тобой и проверять теорию я точно не хочу.

– Я поняла.

Поднялась, отряхнула песок. Кажется, мне пора отчаливать. Ничего хорошего не светит мне с этим человеком. И хоть я его безумно люблю… Еще больше, чем любила до этого, ведь теперь я знаю его. Помню его прикосновения, губы, помню каждую его клеточку. А то, что запрещено – в миллион раз притягательней. Нет. Я должна бежать. Если это правда – впереди только смерть. Если вранье – значит он просто не хочет быть со мной. Попользовался, как шлюхой, и насочинял страшную сказку. В любом случае – у нас нет будущего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я стала подниматься в гору. Обернулась. Руслан одевался. Конечно, теперь, вдали от дома я совершенно не понимаю, что делать. Куда идти, где искать утешения и помощи? Наверное, самое лучше сейчас – вернуться к маме. Пожить у нее под крылом недельку. Или даже месяц. А потом начать все с самого начала. В другом городе. Может быть даже в другой стране. Теперь я ничего не боюсь. Самое страшное, что может быть в жизни, я уже пережила: разбитое сердце, неудачную любовь, потерю самого желанного человека.

Подошла к машине. Надо вытащить свои вещи и поймать попутку. Доберусь до Симферополя, позвоню маме, чтобы прислала денег, куплю билет и – домой!

Почувствовала, как сзади на плечи опустились тяжелые руки любимого. Да, я теперь никогда не забуду его прикосновений. Их ни с кем не перепутать.

Обернулась к нему.

– Что?

– Ты хочешь уехать?

– Конечно. Разве есть другой выход?

– Давай будем просто друзьями?

– Рус, ты в это веришь? – я смотрела ему прямо в глаза и видела твердую решимость умереть за меня. Но я то не была готова умереть за него, насладившись ночью счастья.

– Нет, но может быть попробовать как-то. Ну, знаешь, обмануть судьбу. Жить рядом, но не вместе. Быть друг с другом, но как любовники, что ли… – он развел руками.

– Ты думаешь, гражданский брак не участвует в проклятье?

– Я не знаю. Но не хочу тебя отпускать.

– Хорошо, – я уверено кивнула. – Давай попробуем. Не будем жениться, ведь печать в паспорте, реально, не играет никакой роли. Просто будем жить вместе. Может все обойдется.

С этими словами я села в машину. Меня била дикая дрожь. Не могла совладать с собой. Зубы отбивали дробь друг об друга. Казалось, что сядь я просто рядом с ним и положи ладонь ему на колени, меня тут же постигнет цыганская кара в виде соляного столба, павшего с неба прямо на мою бедную голову.

Руслан попытался взять мою руку. Я дернулась от страха.

– Не надо.

Он завел машину.

– Едем в Севастополь. Там найдем квартиру у бабки, и я выйду на своих.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Мы медленно двинулись вперед по дороге, тихо и аккуратно объезжая каждый опасный выступ. Я не узнавала своего смелого и самого бесстрашного Руслана. Он будто загнанный заяц смотрел то на меня, то на дорогу.

– Нет! Стоп! Я не хочу так жить. Бояться каждого вздоха. Каждого необдуманного шага. Давай решим раз и навсегда. Ну если даже я умру, ничего ведь страшного, да? Нет? Боже, я кажется схожу с ума! – я закрыла лицо руками.

– Тань, я понимаю, что ты боишься. Потому и так долго не мог сказать. Хотел побыть с тобой рядом как можно дольше. Но тут, такое случилось. Прости, что поддался. Прости, что рассказал тебе. Лучше бы мы и дальше оставались только друзьями.

– Нет. Так еще хуже.

Мы доехали до города, переключая музыку и стараясь не думать о самом страшном. Хотя все мысли были только об этом.

Остановились на стоянке придорожного кафе. Я вышла из машины, потянулась. Ладно, мы ведь еще не женаты. Ну, потрахались один раз. С кем не бывает? Все обойдется!

Зашли в кафе. Заказали суп и картошку с мясом. Пока ждали заказа, я боялась смотреть ему в лицо. С ужасом думала, какие еще тайны прячет от меня этот человек? Чем грозит мне общение с ним? Кто он такой на самом деле?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Руслан, расскажи мне о своем детстве, – попросила тихо.

– Да я особо ничего не помню. Знаешь, плохое быстро стирается из памяти. Помню, мы все время прятались с мамой под столом. Она зажигала керосиновую лампу. Было душно. Она давала мне сиську, и я упивался ей, прячась от бабки. Но мне было хорошо тогда, я чувствовал защиту. Потом отца убили, и я сбежал. Мне неприятны эти воспоминания.