Посмотри на меня - Екатерина Игоревна Мачулина

− Я люблю тебя, дорогая.

− Я люблю тебя больше жареной картошки…

− Весомый аргумент.

«Вечность, вечно обходящая меня стороной»

***

Лежа в кровати, я не могла отвлечься от надоедливых мыслей: если его не будет в моей жизни, то как быть счастливой? Как можно быть счастливой без того, кто наполняет твой мир смыслом и делает твою жизнь безукоризненной. Каждая клеточка тела неприятно жгла, а организм был будто в состоянии агонии. Телефон, который лежал на прикроватной тумбочке, разрывался от сообщений, но я так и не нашла силы взглянуть на экран. Так я, в депрессивном состоянии, заставила себя заснуть со слезами на глазах.

Утром я чувствовала себя еще хуже, чем прошедшей ночью: голова адски гудела, лицо было уставшим и осунувшимся. Даже не позавтракав, я собралась на «торжество» и недовольно поплелась в сторону церкви.

Запах ладана успокаивал меня лишь на мгновение, а потом я снова была как на иголках. При виде Стивена мое сердце на секунду остановилось, а дыхание никак не могло успокоиться. Сара запорхнула в зал и неспешно пошла к жениху. Все внимание было приковано к ней, и только Стивен смотрел в противоположную сторону, на меня. Он пристально изучал меня взглядом, как будто пытался запомнить полностью: каждую морщинку, синяки под глазами, печальную полуулыбку и небрежно уложенные волосы. Я, не отрывая от него взгляда, также изучала возмужалого парня. В этот момент я пыталась запомнить каждую мелочь и запечатлеть в своей памяти возлюбленного. Священник начал что-то говорить, но я не пыталась его услышать… все мое внимание было направлено на жениха. Перед тем как вынести свой «вердикт», он посмотрел на меня со всей нежностью и любовью… посмотрел так, как не смотрел никогда раньше. Больше не вынося этого безумия, я быстро удалилась из маленькой церкви и поймала такси. Приехав к дому, я нервно искала ключи в сумочке, яростно выкидывая все содержимое на пол.

Наконец, залетев в комнату, я схватила свой личный дневник. Взяв яркий фломастер, крупным и размашистым почерком я написала лишь одну фразу: «Ничего не имело смысла». После я, словно обезумевшая, бросила его в стену и села на пол, закрывшись руками, заплакала. Сидя в одиноком доме, в подавленном состоянии, я хотела только одного – отмотать все назад: не соглашаться на обучение, не встречать Стивена. Кто знает, если бы я не приехала в этот чертов Сиэтл, когда бы я испытала то чувство, которое в одну минуту взмывает в небо, а в другую свирепо швыряет на землю. Не справляясь с нахлынувшими эмоциями, я посмотрела на себя в зеркало и увидела ту же самую девушку, которая смотрела на меня через зеркало, когда я потеряла своих родителей. С того момента прошло немало времени и только сейчас, когда я прилетела в Сиэтл, город любви и разочарования, огонек в моих глазах начал появляться, а теперь снова потух. Растирая тыльной стороной ладони мокрые глаза, я повторяла как божественную мантру:

− Он любит меня, − шепот. − Он любит меня, − мой голос сорвался, когда я смотрела на свое отражение и старалась говорить твердо. − Он любит меня! − я крикнула на весь дом, что окна в комнате задрожали, а после обессиленно рухнула на кровать и укуталась в одеяло.

Через несколько часов я покидала все самое необходимое в чемодан, умылась и поспешила на выход. Колесики раздражающе трещали по дороге. Начался сильный дождь, и ясное небо затянуло густыми темными тучами, будто мое душевное состояние накрыло ясный до этого момента Сиэтл. Горячие слезы смешались с холодными каплями, и я неизвестно сколько времени стояла под нескончаемым ручьем, ожидая чего-то. В один момент такси остановилось прямо у моих ног, и мне не оставалось ничего, кроме того как умчаться прочь из этого города.

***

Вот она, вечность − вечно обходящая нас стороной.

Раздавлены,

Потеряны,

Измучены,

На расстоянии два разных сердца,

Спасет ли время?

Нет, не думаю.

Спасет лишь в этом случае − старание.

***

От лица Стивена

Я смотрел вслед уходящей возлюбленной, и сердце разбивалось на мелкие кусочки, терзая меня, доводя до пика беспомощности. Я хотел все бросить: затею со свадьбой, Сару и эту несчастную церемонию, но ноги будто приросли к алтарю, не давая мне осуществить задуманное. Я поднял отсутствующий взгляд на невесту, и до сих пор ее счастливая улыбка стала грустной… с ноткой жалости? Хотя чему я удивляюсь, я и правда был жалок… Как котенок, загнанный в угол, я мог только плыть по течению этой несправедливой жизни.

− Готовы ли вы, Стивен, дать свое обещание любви и верности? − отрывая меня от самобичевания, произнес священник.

Я долго молчал, не желая отвечать на вопрос. Очень долго… практически целую вечность… Сара сжала мою руку, и я, подавив свои желания, ответил так, как требовалось:

− Да, − нервно усмехаясь, я посмотрел на Сару с враждебностью, с жгучей ненавистью, которую я испытывал, в первую очередь, к самому себе.

***

Самолет приземлился во Флориде. Выходя из аэропорта, я набрала полные легкие нового для себя воздуха. И тут тоже воздух совсем другой… задумалась я: «Какой это другой?» Он тяжелый, давящий, но в то же время нестандартный, интригующий, непривычный. Я устала от этого, но все равно каждый раз задаюсь одним и тем же вопросом: «Почему я настолько странная?» Кто в этом мире сравнивает воздух, меняя местоположение? Может ли воздух так кардинально отличаться в другом месте? Но как бы это ни было чуждо, мой странный анализ дает понять, где есть мой дом. В России, в маленьком северном городке, мне дышалось легко, до тех пор, пока я не потеряла то, ради чего и из-за кого, в принципе, хотела дышать и имела такую невероятную возможность. После во всей России стало дурно, душно и, как бы это странно ни звучало, невозможно дышать, и неважно, в каком уголке этой необъятной страны я находилась. В Сиэтле дышалось тяжело, когда я впервые прилетела в этой неизвестный город. Со временем становилось легче, по мере того как я находила друзей, любовь, свои значимые места. Сейчас воздух любимого Сиэтла сдавливает не только мои легкие, но и все внутренние органы. Надеюсь, если я вернусь туда еще когда-либо, воздух будет мягче и легче.

− Лина, − обеспокоено окликнул меня знакомый голос.

− Софи… − я медленно проговорила, приближаясь к ней.

− Как ты? − крепко обнимая, прошептала подруга.

Я оставила ее вопрос без ответа, только крепче сжала объятия. Мне