Драконье лето - Ольга Силаева

— Лучшие на севере, — прищурившись, ответил тот. — Магам и ученикам всегда рады.

— А… не магам?

— Вона как, — пробормотал дедок. Потом, громче: — А не магам тем более. Вам ключ не подойдет — нам дом заново не отстраивать. Ну, прощайте.

— До свидания, — смеясь, ответила я.

Квентин ждал меня снаружи. Женщина, кивнув нам на прощание, ровным шагом двинулась прочь. Лекарь настойчиво пожелал ее сопровождать, и со двора они отправились вдвоем: она — придерживая короб, он — опираясь на трость грубой работы. Когда они заворачивали за угол и солнце в последний раз моргнуло в ее волосах, мне показалось, на его палке что-то зазеленело.

Мы остались вдвоем. Экипаж, звякнув колесами, отъехал: на низкой террасе уже толпились пассажиры, в поводу вели свежих лошадей.

Я вопросительно посмотрела на моего спутника.

— Я бы чего-нибудь съел, — сказал Квентин.

— А я бы вымылась, — призналась я.

— Говорят, при прежних владельцах здесь всегда топили баню. Пойдем посмотрим?

Баня оказалась дощатой пристройкой за зданием. Вдоль узкого коридора вперемешку располагались кабинки для мытья, чуланы с бадьями и корытами и скамьи, где ждали, сушили волосы, перекусывали и сплетничали.

Все нужные действия я проделала машинально, в полусонном отупении. Лишь когда я в третий раз брызнула холодной водой в лицо, в голове прояснилось.

Я в Галавере! Все, никаких отсрочек, я там, где мне и следует быть, следовало с того самого дня, как хлопнула дверь «Короны» и Корлин вошел в темный зал. Осталось только вытереться, подхватить вещи и бежать к замку. Два шага, и я у цели.

А ведь Квентин тоже так думает. Пусть в замке он столкнется с Анри, пусть Марек холодно отвернется при встрече — неважно. Квентин пришел, он маг. Так что ему помешает уйти прямо сейчас, не дожидаясь меня?

И что я буду делать? Пойду одна, не зная, чем все кончится?

Страшно.

Я торопливо начала вытираться, стараясь не наступить лишний раз на скользкий пол. Интересно, что после мытья делают волшебники, чтобы не потерять ни капли огня? Стоят под струями сухого пара?

Пепел! Вода! Я же растеряла все свое пламя. Несуществующее, ага, но теперь уже не понять. И как я пройду испытания? Я тихо застонала. Ладно, может быть, маги и это предусмотрели. В конце концов! Разбойников мы одолели, волшебников измотали, тряску в дилижансе вынесли, значит, и тут прорвемся.

Кое-как натянув одежду на влажное тело, я закинула сумку на плечо, подцепила ножны с кортиком и вылетела за дверь. В коридоре было пусто.

Терзаемая нелегкими предчувствиями, я рванулась наружу. Квентин спокойно сидел на завалинке.

— Ф-фух, — я с облегчением уселась рядом. — Я думала, ты спешишь?

— Не особенно. Я бы посмотрел на город, — он обвел руками вокруг, — но боюсь, тебе эта мысль не понравится.

— Если мучиться, лучше, чтобы быстро, — кивнула я. — Но от завтрака я не откажусь.

Пять минут спустя мы уже уплетали горячую яичницу, сверкающую оранжевыми глазами. Умиленная хозяйка подливала молоко и подставляла гренки.

Ох… Я блаженно затихла, прислушиваясь к себе. Здорово. Этого завтрака я ждала всю жизнь. Да и вообще… неплохое вышло путешествие, а?

Квентин бросил взгляд на меня поверх глиняной кружки и вдруг улыбнулся широко и озорно, как мальчишка.

— Вспомнил, как ты устроилась в мокрой одежде у костра, — объяснил он. — Как взъерошенный зверек. Тебе идут мокрые волосы.

Я приподняла брови.

— «Улыбки тебе идут; поэтому в моем присутствии ты всегда улыбайся, дорогой мой», — продекламировала я. — Вода, кстати, была теплая. Зря ты не пошел купаться.

— Чтобы получить по голове от следующего любителя легкой жизни? — Квентин рассеянно коснулся ссадины на виске. — Нет, спасибо…

Да уж, одаренному чародею есть что беречь. Впрочем, он думал не только о своем пламени, но и о том, как защитить себя и меня. Откуда ему знать, насколько хорошо я владею рапирой, если в первом же бою я позорно плюхнулась на землю?

В груди потеплело — так же, как полчаса назад, когда я увидела его на крыльце бани. Так же, как той ночью у костра, под звездным небом, над древними мифами.

А может быть…

Я мотнула головой. Не до этого. Станем равноправными магами — может быть. А пока…

— Идем? — спросила я. — Яичница приказала долго есть. Пора в путь-дорогу.

— Угу. Дальнюю, — Квентин поднялся. — Длиною в жизнь, благо она будет недолгой. Не нравится мне это, Лин. Если бы я слышал свой внутренний голос, он бы орал во все горло, что соваться мне туда не следует.

— Волшебнику — держаться подальше от Галавера? — Я округлила глаза. — Оригинально. Нет, если ты боишься встречи с Мареком и Анри… но ты же не опасаешься их, правда?

— Марека не будет опасаться только идиот, — с холодком ответил Квентин. — Нет, я просто… а, что толку! Идем.

И, не дожидаясь меня, он бросил плату на столик и решительно зашагал к выходу.

Найти замок не стоило никакого труда: на тот единственный холм поднимались чуть ли не все дороги. Мы шли за стрелами флюгеров по солнечным улицам, из приоткрытых дверей пахло свежим хлебом, а за нами вдоль стен домов плелись вьюнки. Навстречу по своим галаверским делам торопились горожане, а во внутренних двориках грелись кошки, провожая нас сонными взглядами. Хорошее утро, что ни говори.

Замковая площадь появилась исподтишка. Только что мы сосредоточенно шли по узкой улочке, стараясь не задеть друг друга локтями, а в следующую секунду нас резко выпихнуло из устья реки в колючее море, на огромное пустое пространство.

Здесь и сто человек могли пройти в ряд, раскинув руки. Жителям окрестных домов достался тот еще вид из окна: замок Галавер во всем великолепии за кованой вязью из чугунных прутьев. А за площадью — река и парк…

— Хочу внутрь, — немедленно заявила я.

— Да? — Квентин глубоко вздохнул и попытался улыбнуться. — За чем же дело стало? Вперед!

Мы зашагали по серой брусчатке. Редкие прохожие нас не замечали, но прогулка под перекрестными взглядами немых окон, на виду у невидимых обитателей замка, была делом тягостным, и мы, не сговариваясь, свернули к ограде.

Вдоль изгороди осыпались розы. По ту сторону лепестки падали на пустынную тропинку, где медленно и грустно увядали. Редко, наверное, гуляют маги. Все за свитками, за фолиантами… или на крыше с подзорной трубой.

Навстречу, словно из-за невидимого угла, шагнула знакомая фигура. Я подняла голову — и столкнулась нос к носу с Мареком.

— Лин! — Марек театрально всплеснул руками. — Квентин! Сколько лет, сколько… дней. — Улыбаясь, он протянул мне руку. Я, поколебавшись, пожала ее. Квентин холодно поклонился.