Мой парень - эльф (СИ) - Коротаева Ольга

— Фу. — Я не сразу поняла, кто это сказал, и, отстранившись, удивлённо посмотрела на Шандатиля. — О поцелуях слагают такие красивые песни, а выглядит это противно.

Я медленно перевела взгляд на своё плечо, где, расставив передние лапки, расселся Липучка. От крылатой ящерки исходило лёгкое приятное свечение, тонкие крылышки трепетали на ночном сквозняке, взгляд рубиновых глазок был направлен на нас.

Момент романтики безвозвратно растаял.

— Лезь под мышку, — прошипела я, — пока не затолкала тебя обратно в яйцо и не заклеила для верности… и вообще, ничего ты не понимаешь!

— Если поцелуи приятны, почему ты такая злая? — и не думая подчиняться, спросил хвостатый наглец. — Или ты рассчитывала на то, что за ними следует?

Я покраснела, кажется, до кончиков волос и пригрозила:

— Ужина лишу!

— Ты добрая, — тут же сменил тактику Липучка. — И очень красивая… местами так прекрасная, особенно твоя эгра. Дай поесть!

Эльф увлёк меня по тропинке в сторону общежития, и оставалось лишь вздыхать. Скоро закончится этот странный день, но и великолепному вечеру тоже вот-вот наступит финал. Увы, не такой приятный. Шандатиль лишь пожелал мне добрых снов и повернул на мужскую сторону.

Разочарованно вздохнув, я направилась к себе. Вошла в темноту и, прикрыв за собой дверь, прислонилась к ней спиной. Хотелось вспоминать лишь миг, когда Шандатиль коснулся меня, привлёк к себе, поцеловал. Как блестели его изумрудные глаза, а дыхание опаляло мою кожу…

Вспыхнул свет, и я, ойкнув, прижала ладонь к глазам.

— Аннет, опять твои злые шутки? Это не смешно!

Немного привыкнув, приоткрыла глаза и, осознав, что нахожусь не в своей комнате, на миг потеряла дар речи. Незнакомые картины на стенах, мягкие кресла и каменный стол на толстых ножках… Где это я?

Глава 34

— Добрый вечер, Кэт-рин.

Я глубоко вдохнула и, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца, на миг прикрыла глаза. Ясно, где я нахожусь. Конечно, это место незнакомое — зачем бы ведентке навещать преподавателей академии в их личных комнатах? Но вот пришлось, и не по своей воле. Не оборачиваясь, я ответила спокойным (хоть в глазах и темнело от страха) тоном:

— Скорее ночь, корэл Далграназ.

— Не удивлена, что я пригласил тебя?

Ага, «пригласил»! Это теперь так называется?

Дроу закрыл за мной дверь и, судя по полыхнувшей по периметру тёмной эгре, запер её своей силой. Я подавила приступ паники и покачала головой:

— Ничуть. То, что происходит, вполне вписывается в сюжет сказок о тёмных эльфах.

— Интересно. — Он положил мне ладонь на плечо и мягко, но настойчиво, увлёк к столику, на котором было разложено угощение и стояли бокалы с тёмной жидкостью. — Расскажешь, что это за сюжет?

Я послушно села в одно из кресел и растянула губы в неискренней улыбке.

— Заезженная до оскомины тема. Страшные и ужасные дроу по ночам вылезают из своих тёмных глубоких пещер и крадут невинных девушек…

— Такие уж и страшные? — фыркнул Далграназ.

— Остальные части сюжета вас не смутили, — натянуто заметила я.

— Боишься меня? — выгнул белую бровь дроу.

— А не надо? — ответила я вопросом на вопрос. — Меня только что похитили из моей комнаты и силком затянули в жильё одинокого мужчины. Сильного и влиятельного, какому трудно противостоять. Но не думайте, что я лёгкая добыча, кэрол Далграназ.

Выговорившись, я пристально посмотрела в лицо врагу, стараясь даже не моргать, чтобы не выказать и тени слабины. Но сама при этом вспоминала все заклинания, которые хоть как-то могли мне помочь в этой чудовищной ситуации.

Вспомнив, как скривился Далграназ, когда я вливала эгру в Липучку, а дроу коснулся меня, встрепенулась с воодушевлением. У меня есть защита! Надеясь, что маленький дракончик не утратил своих волшебных свойств, прислушалась к ощущениям. Где же он сейчас? Пошевелила плечами и, почувствовав щекотку тонких крылышек у шеи, выдохнула с облегчением.

Посмотрела в алые, будто налитые кровью, глаза врага уже без страха. А дроу…

— Вы смеётесь? — поразилась я, глядя на хохочущего Далграназа. — Что забавного вы услышали?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ох, Кэтрин, — утирая выступившие от веселья слёзы, дроу покачал головой. — Ты никогда не станешь чьей-либо «лёгкой добычей», да и нелёгкой тоже.

Улыбка его растаяла, кэрол посуровел и, поднявшись, приблизился ко мне. Опустив ладони на подлокотники моего кресла, навис надо мной. Я же испуганно вцепилась в свои плечи, словно закрываясь, а на самом деле питая Липучку эгрой.

«Вот прикоснись, и получишь», — твердила я про себя, надеясь, что всё получится.

Но Далграназ не спешил пользоваться нашим уединением. Он смотрел на меня пристально, будто пытался разглядеть что-то.

— Думаешь, — выдохнул жарко, — буду приставать к тебе?

Я промолчала, лишь выше задрала подбородок и многообещающе прищурилась, мысленно обещая в этом случае все возможные и невозможные кары. Уголок рта дроу дёрнулся вверх, радужка окрасилась в огненный, отчего по спине моей побежали мурашки.

— Ты красива, Кэт-рин, — прошептал он. — Но я не настолько порочен, чтобы домогаться сестры.

То, что он произнёс, было настолько невозможно, что казалось, слов и не было. Мне попросту послышалось, потому что Далграназ не мог этого сказать.

— Что? — сорвалось с немеющих губ.

— Ты моя сестра, Кэт-рин, — повторил дроу. — Мы долго искали наложницу корза, которая не просто сбежала, а унесла кровь и плоть Зегманда. Тебя!

— Нет, — помотала я головой. — Ты ошибаешься. Моя мама никогда не была чьей-то наложницей. Она вышла замуж за отца, и они родили двух дочерей. Ты меня с кем-то спутал!

— Я уже всё знаю, Кэт-рин, — убирая с моего лица выпавшую из причёски прядь волос, протянул Далграназ. — Она же родила тебя у шиахванцев, верно? Лишь их звериная магия скрыла эгру потомственной дроу, но для этого твоей матери пришлось заплатить своей жизнью. — Он провёл пальцами по моей щеке, вытирая одинокую слезу. — Мне жаль.

— Моя эгра — светлая, — едва дыша, возразила я. — Ты ошибаешься.

— Именно поэтому ты легко выстроила защитный экран из тёмной эгры и отбила атаку своего друга-принца?

— Он мне не друг, — машинально огрызнулась я и, волнуясь за опасную тайну Райли, тише добавила: — И вовсе не принц…

— Мне это не интересно, — холодно отозвался Далграназ и обхватил мои ладони. — Кэтрин, ты дочь самого корза! Рождена быть королевой. Твоя эгра настолько сильна, что меняет полярность лишь по твоему желанию. Но если ты перестанешь изображать из себя добрую девочку и позволишь себе быть самой собой, то…

Он отпустил меня и, выпрямившись, сверкнул алыми глазами:

— Все народы опустятся на колени перед новой повелительницей мира.

Я смотрела на дроу и, проиграв всё, что «брат» только что вывалил на меня, безудержно расхохоталась.

— Бред! — Едва дыша, я вытирала выступившие от смеха слёзы. — Ты решил поиздеваться над человеком? В сказках говорится, что дроу это забавляет.

— Ты и сама знаешь, что это правда, — с лёгкой усталостью проговорил дроу. — Иначе зачем я здесь? Кэт-рин, отец ждёт тебя. Он отчаянно желает познакомиться с единственной дочерью. Ты же знаешь, что у нас матриархат? Ты займёшь место отца и выберешь себе мужа… или нескольких, не важно. Ты обретёшь истинный дом.

Я вскочила и крикнула:

— Ложь! Мой дом здесь. А ты… — Сжала кулаки, с трудом сдерживая изливающийся поток неведомой мне силы. — …Ты враг! Тёмные эльфы — кровожадные монстры. Они только и мечтают о том, чтобы завоевать весь мир.

— Так светлые говорят, — поморщился Далграназ и спросил сурово: — Почему же этого до сих пор не случилось, Кэт-рин? Дроу сильны, как никогда. Люди упиваются надеждой, что тёмная эгра королевской крови защитит их. — Он ухмыльнулся. — Как ты думаешь, откуда она в крови королей?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я задохнулась от возмущения.

— Нет! Будь твои слова правдой, я бы легко победила Райли. Но он всегда одерживал верх в наших поединках.