Через три океана - Владимир Кравченко

При эскадре есть водоналивное судно "Метеор", но, к счастью, теперь уже редко кто пользуется с него водой: все научились экономить собственную воду. Младший инженер-механик Ш. был на одном из коммерческих транспортов. Там струхнули не на шутку. Бранятся: "Ввязались мы с вами в грязную историю! Что теперь с нами будет! Ой-ой! Пропали наши бедные головушки! Знали бы, так не пошли бы". Веселый Ш., глядя на них, вместо того, чтобы посочувствовать им, пособолезновать, все животики себе от смеха надорвал. Вечный шутник Б. говорит:

- Хорошо армейцам - отбежали за кочечку, в овражек спрятались, а тут на-ко - спрячься.

От скуки стали рассказывать свои сны - всем теперь снится ужасная чертовщина. Мы приняли с транспорта "Владимир", согласно приказанию адмирала, для офицерской кают-компании тридцать пудов консервированного мяса; очень неважное, но и за то спасибо. Новый уголь (кардиф в брикетах) страшно разъедает лицо, руки, вызывает эритему, припухание кожи, конъюнктивиты. Заболевания инфлуэнцей, малярией продолжаются.

Наш командир тоже ведет дневник. Он мастер на все руки. На "Воине" я помню его лихим парусником; оказывается, он знает хорошо и машинное дело, он и естественник, много читает и вообще всем интересуется. Отношение его к команде самое гуманное. На судне у него есть детище ненаглядное - удав. Нередко днем командира можно застать в каюте читающим в лонгшезе, а у ног его, свернувшись калачиком, лежит этот зверь. Перелом на спине давно сросся, но подвижность и чувствительность не вполне восстановились. По моему совету, через день производится искусственное питание: в стеклянную водомерную трубку набивается мелко изрубленное сырое мясо. Евгений Романович держит удава, а я раздвигаю челюсти шпателем, вставляю трубку и шомполом препровождаю содержимое в желудок. Однажды я прибавил коньяку, но удав остался таким же меланхоликом, не стал буйствовать. От хорошей спокойной жизни и бездельничанья он очень разжирел и на днях переменил свою шкуру, причем она сошла у него одновременно с эпителием роговиц.

* * *

К вечеру траление бухты было окончено, штурмана расставили буйки. Транспорты вошли в бухту. Боевые суда остались пока еще на рейде. С трудом сохраняя строй, мы толчемся на одном и том же месте. Течение сносит к северу. На госпитальном "Орле" должна прибыть почта и провизия из Сайгона. Была погрузка. Вместо тридцати приняли сто тонн. Работы окончили сегодня рано. Транспортам разрешено войти в бухту. Они, видимо, сильно обрадовались этому приказанию, так как поразительно быстро зашлепали своими винтами, работающими наполовину в воздухе вследствие разгруженного состояния транспортов. Ночью у орудий сонное царство, в бочке храпит сигнальщик, на юте у ракетного станка, развалившись на забытом вестовыми лонгшезе, храпит во всю носовую завертку дежурный комендор. Когда я подошел и окликнул его, то бедняга со страху чуть за борт не выскочил - так всполошился.

Глава XXXI.

Камранг

1 апреля. В 12 часов дня в бухту вошли и боевые суда; стали по диспозиции. Почти одновременно с эскадрой вошли четыре коммерческих парохода, оказавшихся немецкими угольщиками. У них на грот-мачте был поднят русский флаг, на фок-мачте - французский, на гафеле - германский.

Бухта Камранг очень велика. Узкий пролив ведет во вторую бухту - ковш, такую же обширную, как и первая. Там поместились транспорты. Кроме этих двух главных имеется множество мелких бухточек. В море два выхода, разделенные островком. Меньший из них загородили боном из железных ботов, во избежание прорыва миноносцев, во втором расположилась сторожевая цепь из миноносцев и катеров.

Похоже что-то на продолжительную стоянку. Нас окружают скалистые высокие (до 2,5 тысяч футов высоты) горы. Ближе, в глубь страны, берег отлогий, низменный. Горы поросли густым лесом, кустарником, кое-где на вершинах лежит снежок. Некоторые скаты покрыты красноватым песком, другие белым. Вернувшиеся с берега после траления офицеры передали, что на берегу есть небольшая французская колония, почта, телеграф. Новости заключаются в том, что телеграмма об уходе нашей эскадры с Мадагаскара запоздала - была задержана в Носи-Бе на целых десять дней. Благодаря этому проход наш через Малаккский пролив совершился благополучно и неожиданно для всех. Нам также помогла масса выпущенных ложных телеграмм о нашем направлении и появлении у Батавии. Третья эскадра четыре дня тому назад, то есть 26-го, вышла из Джибути. Мы стоим на глубине 11 сажен.

Каждый день к 11 часам утра с моря задувает ветер; вместе с приливом в бухту идет порядочная зыбь. К вечеру наступает страшная сырость, пронизывающая до костей. Палуба мокра. Это очень нездорово, в особенности для тех, кто не может за недостатком места и жарой спать внизу. Крейсер "Дмитрий Донской", стоявший в дозоре милях в восьми от входа, с двух часов дня стал принимать по беспроволочному телеграфу чьи-то шифрованные депеши. В четыре часа дня с моря пришел из Сайгона небольшой немецкий пароход; приближаясь, держал сигнал: "Вижу неприятеля, имею почту". Командиры наши все на военном совете на броненосце "Князь Суворов". За неприятеля, как после оказалось, был принят наш крейсер "Донской".

Немецкие угольщики привезли с собой тридцать тысяч тонн кардиффского угля, пришли они из Диего-Суареца, а привел их оттуда наш лейтенант Крыжановский; вот чем объяснялось оставление его в Носи-Бе с какими-то неизвестными поручениями. Он-то и шел все время позади нас с огнями. Привезена пресная вода (в которой особенной нужды нет) и быки с Мадагаскара. Говорят, что французы выселили отсюда всех японцев. Не так давно в эту бухту приходил с двумя миноносцами японский вспомогательный крейсер "Америка-мэру" и под предлогом отыскания своего миноносца, пропавшего будто бы без вести, делал промер. Французы предложили свои услуги. Японцы отказались и, через два дня, придя в Сайгон, заявили, что миноносец найден.

Другой японский вспомогательный крейсер тоже был застигнут французским таможенным крейсером во время промера одной из соседних бухт. Прошел слух, что аргентинские суда уже куплены и идут сюда под командованием адмирала Беклемишева. Этому у нас, однако, никто не верит, зная нашу обычную тугость на подъем. Прозеваем мы и здесь, как уже прозевали покупку "Ниссина" и "Касуги"[34]. Идут споры о том, проглядели нас японцы или нет, и где они ищут нас теперь?

Сегодня один матрос "сыграл" с марса, упал на тент, был подброшен им на ростры, с ростр загремел на палубу. Думали, косточек не соберем. Ничего, отделался сотрясением мозга. Причина падения - беспечность: лез, держась одной рукой.