Плата (СИ) - Ризк Лиля

Роберт выслушал ее молча, потом хриплым голосом проговорил, крепко держа трубку в руке:

— Я больше никогда не хочу видеть тебя в своей жизни.

Повесив трубку на рычаг, он повернулся и вышел.

Лана осталась стоять с трубкой около уха. Зачем она это сделала?! Снова она вмешалась в их отношения. И чего она добилась? Он вернётся к ней? Нет. Он перестанет любить мать своего ребенка? Нет. Кому она помогла? Она просто добила человека и так находящегося в беде.

Лана села за руль и поехала. Дождь вместе со снегом били в окно, хотя уже стоял апрель. Ей вдруг захотелось вернуть тот день, когда она вышла с подъезда его дома, и в одурманенном состоянии пошла на шоссе. Зачем он тогда остановил ее …?

Лана стала набирать скорость, взор помутнел от постоянно набиравшихся в ее глазах слез. В какую-то минуту ее резко ударило задом о проезжающую мимо газель и развернуло. Получив сильный толчок, автомобиль по инерции начало крутить в обратную сторону, пока не выкинуло на обочину, столкнув с преградой. Парапет металлического столба с силой вмялся в бок ее БМВ, благо не с ее стороны, но этого всего было достаточно, чтобы ее зажало, и она получила серьезные травмы, в том числе черепно-мозговую.

***

— Виктория?! — услышала девушка в трубке плач тети Оли, — Вика, Ланочка попала в аварию. Она в реанимации, там же, где был Витя! — женщина плакала навзрыд.

— Тёть Оль, в Ростове? — схватившись за голову, проговорила Виктория. Она подходила к машине, только выйдя из СИЗО.

— Да, да. Мне только что сообщили. Вчера днём попала. Что она там делала?! Ее на работе потеряли звонили искали, а я на даче была, телефон-то не работал у меня. Сейчас приехала и вот.

— Я сейчас в Ростове, съезжу, узнаю все и Вам позвоню.

— Спасибо, Вика, я тоже сейчас выезжаю, — ответила она и снова заплакала.

Виктория села в машину и прикрыла глаза. Вот дура Ланка! Дура! Что же она натворила, а?!

Через полчаса, она была в больнице.

— Я не могу пока ничего сказать утешительного, — произнес врач, выйдя к Виктории в коридор отделения интенсивной терапии, — у нее оттек мозга из-за травмы, кроме этого, перелом ноги и ещё самый трудный момент — произошло смещение позвонка, из-за чего произошло нарушение функций опорно-двигательного аппарата в целом. Мы надеемся, что Лана Викторовна выкарабкается, она молода и здорова, но вот что она сможет ходить… — он замялся и пожал плечами, а потом добавил. — Надо молиться. Только Бог ей сейчас поможет, — он взглянул в бледнеющее лицо девушки.

Виктория, шатаясь, дошла до своего автомобиля и, сев за руль, трясущими пальцами стала набирать Ольге Николаевне, но она не отвечала. Вика перезвонила ей раз пять. Никакого ответа. Ее стало трясти от страха, что могла случиться ещё одна беда. Она набрала номер Тимура.

— Прошу тебя съездить по адресу, который я тебе отправлю сообщением. Ольга Николаевна не отвечает, ее дочь попала в аварию и сейчас находится в реанимации. Она в тяжёлом состоянии, надо чтобы она была рядом. Прошу тебя Тимур, — сходу затараторила Виктория.

— Понятия не имею, о ком ты говоришь, но скинь адрес, я узнаю все и отправлю её, в какую больницу ее надо довезти?

— В Ростове, Тимур.

— Ты сейчас там?

— Да, я в больнице.

— Хорошо, я все понял. Сообщу, как найду ее.

— Спасибо, тебе, большое.

Виктория сидела в машине и ждала, не двигаясь с места. Она молилась за Лану, за ее мать, за Роберта, за всех, даже за свою семью, которая оказалась по ту сторону.

Зазвонил телефон. Она в спешке, вытерла слезы и ответила.

— Вика, эта женщина скончалась, — с досадой в голосе произнес Тимур.

— Нет! Нет!

— Я очень сожалею. Кто она тебе?

Вика выронила телефон и стала биться о руль, кричать и плакать. Нет! Да что же это такое?!

Впоследствии ей рассказали, что Ольга Николаевна вышла из дому и замертво упала перед подъездом. Оторвался тромб и произошло кровоизлияние, сердце остановилось. Конечно, стрессы последних лет сказались, и она просто не выдержала.

Лану ввели в искусственную кому, и она провела в клинике почти два месяца, не приходя в сознание.

В тот момент, Вика готова была сойти с ума от растерянности. Она не знала, что ей делать, куда бежать. Все разом свалилось ей на голову.

Когда Роберта отпустили, его встретил Руслан и сразу увез в Москву, в сопровождении своих ребят.

Роберт был в шоке.

— Виктория спасает всех так, как может, Роб. Она мне сказала, что ты после разговора с Ланой, не захотел ее видеть, ты не знаешь реальной ситуации.

— Мне все равно, я устал, честно, — сказал, Роберт. — Не хочу больше ничего знать и ни в чем участвовать. Я заберу Ксению и поеду туда, куда скажет Виктория, но это я сделаю только ради дочери. Чем она сама занимается и собирается, меня более не интересует, — сказал он измученным голосом.

— Лана в реанимации, она попала в аварию после вашей встречи, ее мать умерла на следующий день, — добавил Руслан, понимая, что с этой новостью будет перебор, но он должен знать.

Роберт склонил голову и прикрыл глаза рукой, тихо выругавшись. Черт бы побрал их всех! И зачем он тогда в клубе откликнулся на ее приветствие, надо было уйти и продолжать жить своей жизнью холостяка!

Руслан тяжело вздохнул и похлопал его по плечу:

— Все наладится, друг, ты придешь в себя и все образуется. Виктории намного тяжелее сейчас, поверь.

В тот же день Лану транспортировали в частную московскую клинику. В спешке провели панихиду по ее матери. Дом тети Маши закрыли на все замки, и она с необходимыми вещами переехала в Москву, ближе к сыну, поселившись вместе с Ксенией и Робертом в одном большом доме. Конечно, Руслан был частым гостем, а так же его группа ребят из охраны. Он сам переехал на новое место жительство, сменив и работу. Марк устроил его в комитет государственный безопасности, с хорошей перспективой на будущее и отличными финансовыми возможностями. Он, не раздумывая, согласился.

Владелец огромного дома, в котором отныне стали проживать Роберт с дочерью и тетей Машей, был собственностью знакомого Марка. Дом уже несколько лет пустовал, ввиду отсутствия в стране его владельца. Косарев Сергей находился в бегах из-за долгов. И его имущество фактически уже ему не принадлежало давно, просто документация ждала переоформления.

— Если все успешно пройдет, этот дом станет вашим, — пообещал Марк Роберту, когда они встретились, — за все неудобства, что Вам приходится пережить. А так же, Вам в управление уже сейчас переходит небольшой автосервис. На днях мы подпишем все необходимые документы по передаче владения, — сказал он.

Роберт видел на фотографии другого человека, более молодого и другой внешности, поэтому он не встретил в штыки Марка Анатольевича, как только тот представился и протянул ему свою руку, но все равно Роберт был настроен крайне недоверчиво и отказался от всех благ.

— Благодарю, мне ничего не надо, — отчеканил он, смерив щедрого барина своим немилостивым взглядом.

Марк, прикрыв глаза, почесал бровь, потом терпеливо продолжил:

— Послушайте Роберт эм… Григорьевич, — припомнив его отчество, обратился он ещё раз, — Вы не понимаете серьезность ситуации. Виктория объяснила мне, что вы довольно честолюбивы и не станете сидеть на чьей-то шее, так как привыкли зарабатывать своим трудом, и мы так же интересовались вашим бизнесом. Все очень похвально о вас отзывались. Вы умеете вставать с колен и поднимать дело, браво. Потому и решили словить два зайца сразу. Во-первых, вы удовлетворите свое самолюбие, во-вторых избавите всех от беспокойств и хлопот, — но потом он осекся и сделав подобие улыбки, произнес, — хотя, в принципе, я утрирую, какие хлопоты, право… простите.

— К чему это все? — перебил его Роберт. От этой светской беседы у него начало колоть в боку.

Марк замолчал и заговорил, изменив дружелюбный тон: