Мажор по соседству. Сердце на куски - Даша Коэн

не дает ей прохода. Глаза у моей подруги все больше сверкали каким-то нездоровым безумным блеском. Я начинала подозревать, что там ситуация в корне запущенная. Потеряли девчонку.

Так и спросила Бронштейн однажды:

— Ну-ка, дорогая моя подруга, скажи-ка мне одну вещь.

— М-м-м?

— Колись давай, ты там в своего Максима, часом, не втюрилась по самое не балуйся, м-м?

— Кто? Я?! — ответила Аксинья, прижав ладонь к сердцу. — Ляля, да за кого ты меня принимаешь?

Коротко говоря, Бронштейн отшутилась, и мы быстренько закончили неприятный разговор. С другой стороны, да не может этого случится даже в страшном сне, ведь правда?

А вообще, если так посмотреть, всё вокруг было погружено в любовь и романтику.

Мама буквально порхала, увлеченная романом с Игорем. Я по-настоящему радовалась, видя, что у неё наконец-то начала складываться личная жизнь. Игорь создавал впечатление хорошего, надежного мужчины, на которого можно положиться. Такой подставит плечо и решит за свою любимую все проблемы. По крайней мере, теперь моя любимая мама светилась, как тыква на Хэллоуин, постоянно улыбалась и вела себя, будто ей снова восемнадцать лет.

А Арс, в отличие от нас с Акси, добился внимания своей зазнобы. Если верить подруге, то у них там всё очень серьезно. Долгая френдзона, период отчуждения и вжух – чувствами накрыло обоих. В любом случае, я за него счастлива. Хоть у кого-то всё солнечно и радужно. Розовые единороги, воздушные замки и всё такое.

Я же проводила своё время, работая в ветеринарной клинике. Даже стала брать дополнительные смены, чтобы чем-то полезным себя занять. На выходных мы с Акси тухли то у неё дома, то у меня. Смотрели сериалы, болтали ни о чём и обо всем.

Сосед по-прежнему делал вид, словно меня не существует. Мы сталкивались всё реже, что порой создавалось впечатление, будто он здесь и вовсе не живет. Но каждый раз, когда я слышала знакомое и бьющее по мозгам «Куки!» в моей голове взрывались ментальные гранаты и петарды.

Вибрирует мой телефон в заднем кармане джинсовой юбки, и я достаю его, отвечая на входящий от Акси:

— Алло, ты где? Уже приехала?

— М-м-м, — замялась подруга. — Нет.

— Долго ещё? Я уже иду встречать тебя к метро.

— Да я у бабули в деревне, — простонала в трубку Аксинья.

— В смысле? Ты же вчера должна была вернуться.

— Так я ехала, а потом на полпути автобус сломался, пришлось назад возвращаться.

— Вот блин!

— Ага, — вздыхает Бронштейн. — Телефон ещё утопила, прикинь? Кое-как высушила, только включился. Да ещё и гроза вечером разыгралась, я не смогла до тебя дозвониться.

— Катастрофа ходячая, — улыбаюсь.

— Угу. Ты не обижаешься?

— Не знаю-не знаю даже, как тебя теперь прощу, Аксинья Бронштейн.

Смеемся.

После прощаемся и договариваемся увидеться завтра, когда подруга будет в городе. Хотя, конечно, обидно. Все планы насмарку. Мы собирались сходить на открытие нового арт-пространства. Акси сама мне все уши про эту выставку прожужжала.

Но делать нечего, плетусь обратно. По пути зашла в супермаркет, купила себе мороженое и несколько упаковок любимых мармеладок.

Уже подхожу к калитке, когда со спины раздается знакомый голос:

— Ляля, подожди!

Это Фёдор. Вот и почему он раньше не был таким неугомонным? Может быть и я бы прониклась больше.

Нехотя оборачиваюсь, чисто из вежливости. Собираюсь доступным языком объяснить парню, что пора заканчивать ходить за мной бледной тенью. Его настойчивость плавно перешла в откровенную навязчивость и уже очень давно. Неужели как-то непонятно, что у нас ничего не получится?

Ах да…

Я же на свою голову пообещала ему подумать. Хочется треснуть себя ладонью по лбу, мощно так.

Но смотрю я совсем не на своего бывшего парня, а на проклятого соседа, стоящего спиной ко мне возле своей элитной гробовозки. Слова сами льются из меня, как из рога изобилия, а с губ не сходит улыбка.

Какого черта я делаю? О, мне тоже это интересно! Очень!

— Цветы? Мне? — коротко киваю на букет в руках Фёдора.

— Да… — нерешительно произносит парень. — Ляль, выслушай меня. Я хотел ещё раз извиниться за свое поведение. Прости. Я обещаю тебе, что больше такого не повторится. Клянусь тебе!

Украдкой продолжаю сканировать взглядом Таракана, он закрывает машину и идет в нашу сторону.

— Хорошо, — расплываюсь в своей самой милой улыбке, — я тебя прощаю.

Подношу цветы к лицу, вдыхая запах и делаю вид, что они мне очень нравятся. Хотя я и ненавижу лилии.

— Ты подумала над моим предложением? — Фёдор деловито поправляет очки. — Согласна пойти со мной на ещё одно свидание?

— Да, — отвечаю. — Я согласна на свидание.

Целую парня в щечку и ухожу, слыша за собой звук шагов ненавистного соседа. От этого сердце бьется быстрее обычного, смешивает кровь с адреналином. Но все напрасно, он идет следом, специально замедляя свой шаг, чтобы только держаться подальше. Скорее всего, опять будет ждать, пока я доеду на лифте до нашего этажа, ведь даже заходить со мной в одну кабину для него равносильно чему-то отвратительному.

Мерзкий таракан! Все взаимно вообще-то! Я тоже не в восторге от нашего соседства. Так-то!

Теперь из-за него ещё и на свидание с Федей придется идти. Разве может что-то быть ужаснее этого? Я людей обманывать не люблю и для себя уже давно все решила. А теперь посмотрите, до чего он меня довел?

Мама сегодня снова не ночует дома, уехала на все выходные с Игорем. Кажется, куда-то за город. Я не против, пусть отдыхает. А завтра с утра мы собирались встретиться с Акси, так что я рано легла спать. Ещё и десяти не было.

Подскочила прямо в постели, оглушенная звуками музыки. Сердце беспокойно металось в груди, со всей дури трепыхаясь и пытаясь проломить мои несчастные кости.

Недолго думая, я оделась и вылетела из квартиры, будто горная лань. Сейчас до конца. Если надо, то я и дверь его пуленепробиваемую вынесу, только чтобы добраться до Сечина и откусить ему ухо! Жму на звонок – один раз, два, пять…

И только я собираюсь идти за топором, как неожиданно мне открывают.

Девушка. Блондинка. Красивая. Вся такая вау-секси, при марафете и в откровенном бирюзовом мини. И я в пижаме и без какого-либо макияжа.

— Сечин где? — рычу я воинственно и приосаниваюсь, пытаясь поспорить с третьим размером ее груди.

Но