Боливар - Иосиф Лаврецкий

Испанцы разгадали его замысел. Моралесу удалось прорваться в Окумаре и захватить патриотов врасплох. В возникшей суматохе Боливар и другие бойцы поспешили на корабли, оставив в порту почти все военное снаряжение. Главными виновниками поражения в Окумаре были капитаны и матросы Бриона. Они сгрузили снаряжение на берег, а трюмы кораблей забили тропическими фруктами, надеясь прибыльно сбыть их в Кюрасао. Когда возникла паника, матросы отказались взять обратно на борт снаряжение и думали лишь о том, как бы поскорее сняться с якоря со своей кладью.

Из Окумаре Боливар попал на остров Бонайре близ Кюрасао. Собравшись с силами, он возвращается в восточную Венесуэлу, в селение Гуирия, что на побережье залива Грусти, в район расположения основной базы Мариньо и присоединившегося к нему Бермудеса.

В Гуирии бойцы встретили Боливара враждебно. Мариньо и Бермудес объявили его дезертиром и предателем. По их подстрекательству местные жители Гуирии потребовали, чтобы Боливар убрался из селения. Дело дошло до того, что Бермудес с обнаженной шпагой бросился на Освободителя. Боливар, с трудом отбив нападение, прыгнул в шлюпку, доставившую его обратно на корабль.

Отвергнутый своими сподвижниками, оставленный добровольцами, лишенный снаряжения, Боливар решил возвратиться на Гаити.

«Неужели все потеряно и мне не суждено возглавить моих соотечественников в войне за независимость? — спрашивал он себя. — Неужели я хуже Мариньо, Бермудеса и Пиара? Разве я не пожертвовал всем во имя интересов родины? Да, у меня были ошибки и промахи, но у кого из наших генералов их не было? Если бы Мариньо вовремя пришел на помощь Каракасу, разве погибла бы Вторая республика? Теперь меня считают ответственным не только за мои собственные ошибки, но и за грехи других. Я принадлежу, по-видимому, к тому же типу глупцов, какими были Христос и Дон-Кихот. Но я не сложу оружия! Нет! Если Петион вновь протянет мне руку дружбы, я возвращусь на континент и еще покажу себя!»

Боливар, прибыв в Ле-Кайе, обратился с посланием к Петиону: «Когда человек терпит поражение, он всегда не прав; неудивительно, что я являюсь жертвой этого всеобщего закона».

Но Петион верил в звезду Боливара и вновь обещал оказать ему помощь. Вскоре на Гаити прибыли посланцы Арисменди, они призвали Боливара возвратиться в Венесуэлу и взять на себя командование отрядами патриотов. Брион тоже остался верен своему другу. И вот Боливар готовит (в который раз!) новую освободительную экспедицию.

В декабре 1816 года каракасец высаживается неподалеку от Барселоны, где его встречают Макгрегор и Пиар.

Шотландец Макгрегор оставался в Окумаре. Ему удалось на время оторваться от преследовавшего его Моралеса. В течение месяца Макгрегор прошел со своим небольшим отрядом 750 километров, нападая на испанские патрули и мелкие гарнизоны. За это время его отряд не только не уменьшился, но удвоил свои силы. 13 сентября Макгрегор захватил Барселону, но Моралес шел по его пятам. На помощь Макгрегору из Куманы поспешил Пиар. Три дня спустя Пиар нанес поражение Моралесу и заставил его отступить.

Из Барселоны Боливар уведомил всех командующих патриотическими отрядами, что «его превосходительство генерал-аншеф» прибыл в Венесуэлу и принимает над ними верховное командование.

Не теряя времени, Боливар направился к Каракасу, но по дороге наткнулся на превосходящие силы врага и был вынужден отступить. Если бы не помощь со стороны Бермудеса, он даже потерял бы Барселону. После этих событий произошло примирение Боливара с Бермудесом и Мариньо. Надолго ли?

Пиар углубился в Гвиану в надежде укрепиться у устья Ориноко. Он звал к себе Боливара. Гвиана могла превратиться в надежную базу для действия против испанцев. Отделявшие ее от Каракаса степи были почти непреодолимы для обычной армии: их пересекали сотни быстроходных рек, болота, кишевшие аллигаторами и мириадами москитов.

По всей стране ширилось партизанское движение. Все в большом количестве стекались к партизанам рабы, которым Боливар от имени республики даровал свободу.

И хотя патриотам предстояло еще преодолеть огромные трудности, теперь они уже твердо верили в победу над испанцами.

ВОЙНА В ЛЬЯНОСАХ

Нынешними защитниками независимости являются бывшие сторонники Бовеса, а также белые креолы, которые всегда боролись за это благородное дело.

Территория Гвианы покрыта девственным лесом. Тут обитают кедры и каштаны, красное и железное дерево, лавр, гибкая с бледными листьями гевея, многие разновидности которой дают похожий на молоко каучуковый сок, миндальное дерево, украшенное великолепными венчиками, камфарное и коричневое деревья, легкое, точно мыльный пузырь, бальсовое дерево, сейба с цветами, похожими на хлопок, игуэрона, чьи корни извиваются высоко над землей, чиримоя со сладкими и нежными плодами величиной с арбуз. Их макушки на высоте тридцати метров сливаются, образуя потолок, сквозь который пробираются к небу королевские пальмы с огромными лиловыми цветами.

Внизу царит душный полумрак. У подножия деревьев гигантские цветы бегонии, никлантасея и других растений. Есть среди них и свои хищники, свирепые и безжалостные, точно дикие звери. Хитеротропа, бледная и лишенная хлорофилла, высасывает его из растений до тех пор, пока не убивает их. Некоторые из этих чудовищ могут погубить даже самое крупное дерево. Метаполо вначале больше походит на еле заметный надрез в коре какого-нибудь гигантского красного дерева или сейбы, и, хотя корень у метаполо очень хрупкий и слабый, его ветки, подобно щупальцам осьминогов, постепенно охватывают ствол и питаются его живительными соками.

Нижние ветви — местожительство насекомых: муравьев, способных уничтожить целый город, скорпионов, мохнатых пауков, занзудов, москитов — и у всех них есть свой собственный час, когда они выползают и вылетают целыми армиями на поиски крови. Здесь же место охоты тапиров с их гибкими носами и муравьедов. Прячутся в засаде змеи; крупнейшие из них могут проглотить целого ягненка.

Выше обиталище болтливых обезьян и попугаев в пестрых одеяниях. Они должны быть все время начеку, ибо пума и ягуар умеют лазать по деревьям и частенько покидают землю, чтобы часами выслеживать свою жертву.

В этом мире междоусобной войны человек может передвигаться только по бесчисленным, полным опасностей рекам, населенным созданиями не менее примечательными, чем жители девственного леса. Манати, «рыба с руками» — полтонны вялой, питающейся травой плоти, — совершенно безопасна. Столь же безобидны тонина, речной дельфин и пираиба длиною в добрых три метра. Но небольшая пиранья, она же карибе, названная так в честь самого воинственного индейского племени, вдруг поднимется с илистого дна реки и сорвет мясо с костей зазевавшегося рыболова. Впрочем, если он успеет первым поймать пиранью, то будет вознагражден вкусным завтраком.