Лотос - Т. Л. Смит

— Не мог ничего с собой поделать?

Я цепляюсь за волосы и хочу вырвать их.

— И кто же это сделал?

Коул осматривается — стекла, кровать. Это была Лотос, но я не скажу ему. Она даже не знала, что она «сделала» это, никогда не знала. Стены, ну, это было после того, как она ушла, — мне нужно было хоть как-то остановить себя и не броситься за ней, чтобы вернуть. Коул видел последствия наших с Лотос ночей и раньше, и это никогда не было мило. Мы — ураган, оседлавший бурю и готовый нанести удар. Иногда мы — слепой ураган, тихий, но все равно катастрофический.

— Она уехала с Юми, — сообщаю Коулу то, что ему нужно знать.

Коул качает головой и хлопает меня по спине.

— Она видела его, да? Свой алтарь.

— Это не ее чертов алтарь, придурок, Лотос вообще-то жива.

Друг просто смеется надо мной.

— Ты забил всю спину, мужик. Не просто одна маленькая долбанная татуировка над твоим сердцем для женщины, которую ты любишь… О нет, она по всей твоей чертовой спине.

Я сделал татуировку спустя неделю после того, как Лотос ушла от меня. Все эти годы она напоминала мне о Лотос, даже когда не следовало вспоминать.

Коул достает из кармана несколько фотографий и швыряет их на столик, рядом с которым я стою. Фотографии Камы, разговаривающего с тем, о ком я никогда бы не догадался. Роан. Смотрю на Коула, он молчит — нет нужды что-либо говорить. Лотос больше не с Роаном, с ними обоими можно разобраться и без ее ведома. Все будет сделано до того — о Каме позаботятся, и тогда мне больше не придется ничего скрывать от Лотос.

— Макка звонил. Он хочет, чтобы ты позвонил ему и рассказал, как Лотос. — Коул смеется. — Я, наверное… устал. — Он качает головой, снова хихикая, и идет к двери. — Оденься. Время для бизнеса, бро.

Мы ведем дела с крупными фармацевтическими компаниями, с тех пор как приехали сюда. Крупные корпорации хотят наш бизнес. Затем, когда наше время подойдет к концу, нам придется иметь дело с более темными сделками. Не такими «хорошими». Как, например, с Камой. Но он будет нашей последней остановкой.

Какое-то время мы торговали с несколькими бизнесменами. Я не боялся разрывать с ними дела, потому что я не был их единственным источником дохода, связанным с наркотиками, и они не полагались исключительно на наш товар так, как Кама. Что ж, это было чертовски глупо с его стороны. У Камы был другой бизнес, но он так же являлся нашим крупнейшим покупателем, который потом снабжал наркотой банды мотоциклистов и других дилеров. Предупреждения о том, что мы прекращаем деятельность, ему было недостаточно, теперь он хотел встретиться лично, наедине. Он думал, что может запугать меня. Это дерьмо реально заставляет меня смеяться.

Надев брюки и белую рубашку, я направляюсь к машине, Коул уже сидит на водительском сиденье. Он отъезжает от тротуара, и проходит добрый час, прежде чем мы добираемся до жилища Камы. Это его основное место для ведения деловых переговоров, незаметное и вне подозрений. Трое мужчин курят снаружи, когда мы приезжаем. Вынув сигарету изо рта, я раздавливаю ее носком своего черного ботинка, замечая, что все трое наблюдают за нами.

— Веди себя прилично, — произносит Коул, выходя вперед.

Он говорит с парнями, и они показывают, где сейчас находится Кама. Коул первым добирается до двери черного входа и открывает ее. Он кашляет, когда сигаретный дым попадает ему в лицо, и заходит внутрь. Следуя за ним, я слышу голос Камы, а затем все вокруг утихает.

— Парни, — восклицает он, указывая остальным мужчинам на выход.

Мужчина со шрамом на щеке с отсутствующим ухом внимательно наблюдает за мной, пока выходит за дверь.

— Я надеюсь, что вы уже решили, что лучше… чтобы не отставать от поставок? — Кама зажигает сигарету, делает несколько затяжек, и бросает ее в пепельницу.

— Нет, Кама. Мы лично доставляем тебе последнюю партию.

— Последнюю? — удивленно спрашивает он, смотря, как Коул опускает сумку на пол.

— Бесплатно, конечно, за верную службу на протяжении многих лет. Думай об этом, как о благодарности.

Кама переводит взгляд межу мной и Коулом.

— Она хорошенькая, не правда ли? Моим братом Роаном владели разнообразные противоречивые чувства. Что за прекрасная маленькая Лотос.

Сначала я думаю, что Кама говорит с Коулом, потому что смотрит на него, пока не произносит ее имя. Затем Коул переводит взгляд на меня, и я точно знаю, почему. Он протягивает руку, преграждая мне путь еще до того, как я успеваю пошевелиться.

— Он действительно любил ее, должно быть, у нее волшебная киска.

— Следи за своим гребаным ртом, Кама. Это был жест доброй воли, который с легкостью может быть отменен.

Кама кивает в ответ на слова Коула.

— Конечно-конечно. Я больше не буду говорить о ней. — Он смотрит на сумку, берет ее и тянет к себе. — И все же жаль. Мы были отличными бизнес-партнерами… — он замолкает, затем снова поднимает взгляд. — …Пока не перестали. — Он махает рукой в сторону двери, говоря нам уходить. Я выхожу первым, Коул следует за мной.

Коул бьет меня по плечу, наклоняется к моему уху:

— Где она? — спрашивает он, точно зная, почему я не остался играть в игры Камы.

Достав телефон, я звоню Юми, которая сообщает, что Лотос отправилась на работу, и она ничего о ней не слышала с тех пор, потому что Лотос не взяла свой телефон.

Мы быстро идем к машине, садимся в нее и уезжаем. Я показываю Коулу направление движения, и мы останавливаемся перед зданием, где работает Лотос. Уже поздно, но она так еще и не вернулась к Юми, поэтому я предполагаю, что она все еще на работе.

— А где живет он? — спрашивает Коул.

Вытащив телефон, я звоню брату Лотос, и Себастьян отвечает после второго гудка.

— Роан работает с тобой?

— И тебе привет, Орион. Да, у меня все хорошо. Спасибо, что спросил.

Пытаясь совладать со своей злостью, я медленно произношу:

— Скажи мне, Себастьян, сейчас же, этот кусок дерьма, которому ты позволил трахать свою сестру, на работе?

Он замолкает, и я слышу, как открывается дверь, пока он дышит прямо в трубку.

— Он здесь, в приемной говорят, что был здесь весь день. Что случилось, Орион, где моя сестра?

— Я ищу ее, — это все, что я отвечаю Себастьяну перед тем, как отключиться.

— В твоем доме только что сработала сигнализация, — кричит Коул.

Мы возвращаемся