Княжич Олекса. Сказ второй (СИ) - Архипова Анна Александровна "Lilithanna"

Как только были открыты врата городские, как напала переяславская дружина на княжескую вотчину и взяла в плен Ростислава. Потом Ярослав отозвал из города свою дружину и взял Смоленск в окружение. Сделано это было, чтобы никто из врагов Святослава Мстиславовича не смог сбежать из города, покуда тот вершит расправу над ними. Верховодя полоцкой дружиной, Святослав несколько дней подряд денно и нощно пленял и казнил жестоко тех, кто когда-то не захотел видеть его князем смоленским. И покрылись смоленские улицы ручьями крови и горами убитых бояр да купцов и семейств их!

Ярослав строго запретил своей дружине вмешиваться в резню и не отдал Святославу князя Ростислава, памятуя, что тот все же сын его покойного друга Мстислава. Вместо того, переяславский князь отослал Ростислава под охраной во Владимир ко двору Великого князя Юрия, сообщив в сопроводительной грамоте, что просит он своего старшего брата самому решить судьбу Ростислава.

Когда Святослав завершил свою месть смоленскому народу, Ярослав снова вошел в Смоленск. И, заседая в княжеской гриднице, стал переяславский князь держать совет о том, как отныне поступить с Полоцким княжеством — ведь, коли Святослав сел в Смоленске, то не может он одновременно заниматься делами и Полоцкого княжества тоже.

Обдумывая поставленную Ярославом задачу, Святослав предложил посадить на полоцкий столец князя Брячислава Васильковича. Тот происходил из полоцкой ветви Рюриковичей, бравшую свое начало от Рогнеды, жены Великого князя Владимира Святославовича. Сейчас Брячислав Василькович прозябал в удельном княжестве витебском, однако имел репутацию человека решительного и опытного как в военном деле, так и в хозяйствовании.

«Лады. Пусть князь витебский предстанет предо мной, а я уж погляжу на него!» — порешил князь Ярослав.

Из Витебска Брячислав Василькович прибыл с щедрыми дарами для князей, призвавших его. Ведя беседы с ним, Ярослав остался доволен и умом Брячислава и его представлениями о том, как дела княжеские надобно вести. Благословил тогда он Брячислава на княжение в Полоцком княжестве и тем самым обрел в лице еще одного союзника, обязанного ему своим возвышением.

Однако на том переговоры меж Ярославом и Брячиславом не остановились. Новопосаженный князь полоцкий завел с Ярославом речь о сыне его Александре и о том, что честью для него было бы отдать тому в жены дочь свою Параскеву. Всячески расхваливал Брячислав свою десятилетнюю дочь, нахваливая и кроткость её, и ладный облик, и обещая за нее любое приданное, какое Ярослав затребует.

Сперва Ярослав с вящим неудовольствием воспринял желание Брячислава породниться с ним. В глазах переяславского князя Параскева Брячиславна была недостаточно знатна и богата, чтобы претендовать на место супруги любимого сына Ярослава. Какое приданное мог выставить князь Брячислав? Будет ли то приданное достойным Александра? Ярослав всегда хотел подыскать своему второму сыну невесту посолиднее, побогаче, познатнее!

Впрочем, сразу отказывать Брячиславу он не стал, и даже согласился провести смотрины возможной невесты. По его распоряжению, Параскеву немедля привезли в Смоленск, дабы князь Ярослав мог воочию убедиться в достоинствах дочери Брячислава. Девица произвела на него приятное впечатление — была недурна собой, крепка здоровьем и, как и полагается благочестивой бабе, вела себя с должной скромностью.

«Я так думаю, Брячислав Василькович! — заговорил с полоцким князем Ярослав. — Ежели обязуешься ты собрать для дочери своей богатое приданное, какое я означу, то — так и быть! — дам я тебе слово, что женится Александр на ней. Но не обессудь, коли не сумеешь выполнить ты моих условий! Так и знай, разорву я тогда договоренности наши и подыщу Александру другую невесту».

«Все исполню, как обещал, Ярослав Всеволодович! — поклялся князь Брячислав, осеняя себя крестом. — Дай только срок!»

«Срок у тебя есть, — ответил Ярослав на то. — Александр юн еще для свадебных обрядов, пока что надобно мне старшего своего сына оженить. Ну а после того, как женю Федора, настанет очередь Александра. Вот к тому времени и готовься!»

На том два князя и сговорились меж собой.

Ярослав, перестав вспоминать былое, снова окинул взглядом владычные палаты. Расторопные служки накрывали столы к трапезе и по воздуху плыли приятные ароматы. Затем он посмотрел на Александра — чувствуя невыразимую гордость за своего сына. Вот уж не думал Ярослав и не гадал, что Александр сможет в столь юном возрасте показать удаль воинскую! И правда, богатырь у него растет, настоящий воевода!

— Помнишь, обещал я тебе, что, ежели справишься ты с делами Новугородскими, то на следующую сечу поедешь по правую руку от меня? — заговорил с сыном князь, а когда Александр с горящими глазами, кивнул, то прибавил: — Так вот! Скоро отправляет брат мой, Великий князь владимирский, Юрий своего сына войной на мордву и зовет меня с дружиной в поход. Поход этот станет для Федора, — Ярослав бросил короткий взгляд на старшего своего сына, — его боевым крещением. Тебе же обряд этот проходить рано, но дозволяю я тебе ехать со мною в поход по правую мою руку, Олекса!

Александр снова вскочил со своего места и земно поклонился ему.

— Благодарю тебя, батюшка! — не в силах скрывать радостной улыбки, выпалил княжич. — До чего же счастлив я!

Княжич Федор, не выдержав, отвернулся в сторону, не в силах видеть благосклонности отцовской, пролившейся на голову его младшего брата. Точно, Олекса теперь будет любимцем у их отца! От ненависти, душившей его, Федору хотелось плакать словно малому дитю. И если б умер прямо сейчас Александр, то испытал бы он не сравнимое ни с чем ликование, а отнюдь не скорбь!

«Вот если Олекса умер…» — проговорил про себя княжич и только потом испугался.

Вдруг он сказал это вслух?

Но — нет! Никто не слышал его скверных мыслей, ни отец, ни брат, ни гридники.

_____________

(1) Порок — осадное метательное оружие на Руси.

10. БЛАГОСЛОВЕНИЕ ВЛАДЫКИ

— В месяце декамбрий шесть тыщ семьсот сорок второго года от сотворения мира(1), собралися князь Ярослав Всеволодович с дружиною своею могучею идти на ливонцев, бесчинствующих в псковских землях, — аккуратно выводя буквицы, записывал церковный писец на пергаментном листе мысль свою. — Смута великая охватила земли сии, домогался власти в Пскове опальный князь Ярослав Владимирович вместе с орденом меченосцев и проливалася кровь православная обильно на землю русскую…

Занятие писца прервал торжественный церковный звон. Он оставил пергамент и поспешил вместе с другими обитателями владычных палат выйти на улицу. Князь вместе со своей хозяйской дружиной находился в новугородском детинце, в соборе Святой Софии — но подойти поближе и поглазеть на действо, развернувшееся в соборе и во дворе перед собором, для зевак не представлялось возможным. Весь двор и окрестности занимали княжьи дружинники, охранявшие подступы к белокаменному храму. Оставалось только вытягивать шею посильнее, в надежде увидеть хотя бы толику происходящего.

— Благословляю тебя, княже Александр Ярославич, на подвиги ратные! Будь славным и бесстрашным воином! И пущай не оставит тебя в битве милость божья и защита Спасителя нашего Исуса Христа! — возвещал архиепископ, совершая движения кабилом над головой сына князя Ярослава. — И да станешь ты гордостью и опорой батюшки своего, князя Ярослава Всеволодовича!

Освободив руки от кадила, Спиридон принял из рук князя Ярослава боевой шелом и приблизился к княжичу, стоящему на коленях перед церковным алтарем с почтительно склоненной головой. Владыка вначале поднял руки со шеломом вверх, а затем неторопливо опустил их на голову Александра, облачая того в шелом.

Шелом этот был изготовлен по случаю обряда крещения боем, что решился учинить Ярослав над неугомонным Александром, и поражал богатством отделки — железный корпус шелома покрывали золотые и серебряные пластины с библейскими орнаментами. Да, князь Ярослав никогда не скупился для своих сыновей! Когда почти два года назад сей обряд проходил его сын Федор, то и тогда князь даровал своему первенцу не менее роскошный боевой шелом.