Жрица Анубиса - Жанна Хохлова

— Ты должен провести ритуал, — безапелляционно.

Камазу отрицательно и медленно покачал головой.

— Видящей нет, — возразил тот.

— Инпут не одна такая, в твоём храме много жриц…

— Инпут одна могла разговаривать с богами, — с горечью напомнил он.

— Ничего страшного, за неимением иного и это сойдёт… — возразил он.

— Не гневи богов, ты и так пришёл в чужой храм, ведёшь себя как хозяин, а ведь я хорошо принял тебя, — упрекнул того Камазу.

— Ты, как и другие жрецы, никак не хочешь понять, что время многобожия в Египте закончилось, пора людям и самим богам принять Амон-Ра как единого правителя Дуата и Земли, — тот говорил, как фанатик с горящим взором, теряя остатки спокойствия, краснея, выпучивая глаза.

— То, что ты хочешь осуществить, не изменит сущности, по-твоему не будет никогда, или ты не знаешь, что можешь вызвать гнев Вечных на себя? — предупредил тот, понимая, что вряд ли убедит безумца.

Косей неожиданно расхохотался.

— О, Камазу, ты же раньше был на нашей стороне, ты же тот, кто всегда поддерживал нас, — он возвышался глыбой над тщедушным худым стариком.

— Пока не познал Великого Тёмного, — глухо оправдался тот.

— Ты не понимаешь, старик, твой Великий не будет значить ничего, когда придёт Тот, кто творил этот мир, — возразил кровавый жрец, победно улыбаясь.

— Хаос благ, раз он сотворил всех существ и устроил их жизнь, зачем ему возвращаться? — Камазу вопросил так, что Косей обескураженно промолчал, а жрец Анубиса продолжил: — И задай вопрос себе: общается ли с тобой Творец или под его личиной пришедший к тебе кровавый демон, несущий смуту в оба Царства?

Косей внимательно посмотрел на того и произнёс:

— Я не буду сомневаться, как ты, он обещал своим последователям такую бесконечную власть на Земле, такой контроль над людьми, которые не знал никто из ныне живущих: сотни тысяч рабов, склоняющихся перед нами, все жрецы, все храмы для него одного, а мы, верные, те, кто привели его к власти, будем купаться в золоте, в немыслимой роскоши, о которой даже фараоны мечтать не могут…

— Что же так пышет ненавистью ко всему живому, что хочет поработить его, и что будет с теми, которые окажутся первыми на его пути, не вас ли это убьёт в назидание всем, во исполнение принципа «бей своих, чтобы чужие боялись»? Обычно от предателей избавляются сразу же, — с горькой усмешкой промолвил мудрый старик.

Косей вздрогнул, и на скулах заиграли желваки, он с ненавистью и нетерпением в голосе проговорил:

— Ты поможешь, хочешь ты этого или нет.

— Нет, не помогу, — твёрдо промолвил он, — моей дочери здесь нет, тебе нечем шантажировать меня.

Жрец кровавого бога Амон-Ра рассмеялся так, что кожа Камазу покрылась холодным потом только от того, насколько тот чувствовал себя непоколебимым в святотатстве.

— Зачем тебе понадобился Великий Тёмный? Ведь ты знаешь, что со Смертью шутки плохи? — Камазу решил тянуть время.

Косей взглянул на того, сощурив глаза.

— Если я так или иначе вынужден в этом участвовать, то я должен знать хоть что-то, — быстро произнёс жрец Инпу, видя, что мужчина звереет.

— Так ты сделаешь всё по доброй воле? — спросил тот всё ещё с недоверием.

— Тебе нужен Анубис, чтобы воскресить фараона, но зачем Амон-Ра фараон? — осторожно, так, чтобы не спугнуть. — Не прикрытие ли это для целей, с которыми властелин не будет делиться со своими пешками?

— Не нашего ума дело, — произнёс он так, что Камазу понял, что Косей не знает всех подробностей.

— То есть тебе пообещали золотые горы, не сказав при этом зачем? — Камазу видел сейчас в нём молодого себя. — Когда-то и я попался на эту удочку, да только понял, что это тупик, путь в никуда, когда начал задавать себе нужные вопросы, — а увидев опрометчивое колебание во взгляде Косея, продолжил: — Задай себе те же, что и я когда-то: можно ли оживить мёртвую плоть, ведь только Ка живёт вечно, и зачем кому-то понадобилось вызывать Инпу?

Косей тяжело вздохнул и мотнул головой из стороны в сторону, словно пытаясь избавиться от навязчивого голоса Камазу, и уже по-другому посмотрел на пожилого мужчину, ведь не даром же и он когда-то был последователем Амон-Ра, талантливым колдуном, способным внушать свою волю другому, не этим ли он сейчас был занят с ним и не пытался ли он навязать ему свою точку зрения, «включив» свой дар?

— Оставь попытки, Камазу, ты не отвратишь меня от Амон-Ра, только ему подвластно являться к своим последователям, остальные боги молчат… — начал было Косей.

— Нет, не молчат, они не навязывают свою волю людям, однажды дав нам жизнь и научив выживать, они ушли, подарив нам огромный мир, оставив нам свою любовь и после смерти ожидая нас у себя в Дуате, если бы ты знал Инпу, ты бы оставил всё и пришёл в этот храм, чтобы служить самым последним рабом, только лишь от одной мысли, что он посещает нас и заботится после смерти, — он, немного помолчав, продолжил: — Ты ему дал прекрасную племянницу, возможно, он пощадит тебя, когда ты совершишь гнусность в отношении него, меня уже ничего не спасёт.

Жрец Амон-Ра понял по мелкой дрожи в ладонях, что его пробрала до самого основания речь этого слабого телом, но сильного духом старика.

— Думаю, ты уже смирился с тем, что тебе придётся совершить ритуал? — спросил тот насмешливо, но в душе всё же понимая, что, возможно, где-то Камазу прав, но отступить сейчас было бы смерти подобно, да и богатства, так щедро обещанные Амон-Ра, застилали глаза и усыпляли совесть.

— Для него нужно много приготовлений, много компонентов, много людей; если ты хочешь, чтобы я выполнил твою волю, мне нужно уединение, и, что немаловажно, жрицы должны оставаться нетронутыми, накажи своим молодчикам не касаться девочек, — произнёс Камазу и вперился немигающим взглядом в его.

Косей нехотя кивнул головой.

— Не будет той, что может говорить с богами… — жрец Анубиса сделал жест рукой, обозначающий, что у них ничего не выйдет.

— Тебя это не должно волновать, Амон-Ра управляет временем и пространством, — он усмехнулся, а Камазу ощутил, что земля уплывает из-под ног.

— Косей, остановись, не делай того, что ты не понимаешь, что не почувствовал сердцем, что чуждо задумке богов: служба, основанная лишь на выгоде, не принесёт тебе ничего хорошего, а по ту сторону ты встретишься с гневом Великого Тёмного, которого сейчас хочешь использовать в угоду другого божества, — предпринял жрец Инпу последнюю попытку переубедить жреца Амон-Ра.

— Скажи, что нужно для ритуала вызова твоего бога? — последнее было произнесено с насмешкой и