Последняя точка (СИ) - Кузьмин Марк Геннадьевич Морроу Винд

Вот только даже он не знал, насколько это окажется сложным.

С виду этот эльф и правда, не внушал.

Он даже уступал ростом и телосложением некоторым другим своим сородичам, но стоило только один раз получить от него удар как всякие сомнения и иллюзии пропадают. Перед ним был самый настоящий великан, только уменьшенный в несколько раз.

Конечно, это не сила Гронда, как ему приписывают. Уж Рексар вместе с Песнью Войны на Гроннов охотился, и даже на их силу эльф не тянет, но преувеличение было понятным. По крайней мере, сам полуогр не собирался на себе испытывать, правда ли он может убить огра одним ударом. Повторять судьбу Гезорима ему не хотелось.

А потому он двигался с ним в одном ритме, старался сокращать дистанцию и атаковал, как только появлялась возможность.

Рексару повезло, что броском топора он повредил эту саблю эльфа, из-за чего тот стал очень аккуратно её использовать. Будь оружие целым и невредимым, то все закончилось бы куда быстрее и не в пользу полукровки.

Удар! Удар! Удар!

«Я выдержу! Продержусь сколько нужно! За Мок’Натал!»

***

«Какой кошмар…» — лениво подумал Далерон, отбиваясь от орка.

Громмаш Адский Крик действительно заслуживал все те слова, какими его описывала та орчиха и даже больше. Она и вполовину свои чувства от встречи с этим монстром передать не смогла. Когда старый эльф услышал о таком воине, то и не думал, что так скоро будет вынужден с ним сразиться.

И тут он не был уверен в своей победе.

Вместе с Туралионом они неплохо прессовали вождя, но вот развить успех ни у кого не получалось.

Паладин был силен и хорошо мог защищаться, но вот мастерства ему не хватало. Далерон имел отличное мастерство, вот только реакция и скорость противника были достаточно велики, чтобы не попадаться под острые клинки. А сам Гром был слишком могуч и опытен, но вот появление Далерона не давало ему возможность впасть в ярость и отдаться битве. Боли ты может и не почувствуешь, однако проколотые артерии и перерезанные сухожилия быстро сломят даже обезумевшего берсерка. Проверено на тролльских.

В итоге битва встала в какой-то тупик, где никто не мог развить успех, и все держали дистанцию.

Никому такой бой не нравился, но развернуться и уйти не получалось.

Воины Альянса сейчас бы с радостью отступили, но количество орков слишком велико и им просто не уйти. Ордынцы и сами были не против уйти, но эльфы тогда ударят им стрелами в спину и убьют слишком много, а потом еще и преследовать будут, потому отступать нельзя.

«Какой кошмар…»

В такие моменты Далерон просто ненавидел свое магическое восприятие.

Потому что один взгляд на топор орка тут же отбил у эльфа всяческое желание рисковать и подходить слишком близко.

В мире существуют два вида легендарных оружий.

Одни были созданы духами, драконами или величайшими мастерами. Такие вот как семейный лук Ветрокрылых, например, или клинок короля Анастериана. Такие вещи могучи от рождения и созданы благодаря великой магии.

Вторые же стали такими со временем. Они побывали во многих битвах и пропитались силой своих владельцев и кровью врагов, а потому получили сами по себе огромную мощь. Они могли не иметь каких-то активных магических приемов, но в руках своих хозяев являться настоящим кошмаром. И вот в руках этого орка данный топор словно и правда был живым и кровожадным, а потому пугал и напрягал одним своим присутствием. Как будто и правда смотришь на настоящего демона, но сотворенного не Скверной, а мыслями и жаждой битвы своих владельцев.

Далерон видел и чувствовал все это, потому и сказал Туралиону не пытаться сломать его. Паладины очень любят такой прием, где они ломают оружие врага своими молотами и тот остается без всего. С этим топором такое не прокатит и можно даже свое оружие поломать. Каким бы могучим ни был молот паладина, с этой штукой ему не сравниться.

«Ни в коем случае нельзя пропускать ни одного удара. Латы от этого не спасут».

Доспехи Даллерона были лучшими из тех, что можно было купить за деньги, они, с минимальным ремонтом держались уже больше столетия и редко какое оружие могло оставить на них хоть царапину… Но результат их встречи с этим топором не вызывал сомнений. Броня не будет даже проломлена, её просто разрежет, как бумагу.

Меж тем бледный эльф бросил взгляд на Эйса и его бой.

Малец сейчас тоже не в лучшем положении.

Его враг достаточно крепкий чтобы выдержать обычные удары, и при этом весьма ловкий, и быстрый, чтобы не допустить более сильных. Конечно, тут дело будет в том, кто дольше такой темп сумеет выдержать, а потому пока еще ничего не решено.

«Какой кошмар… Ну и сколько все это будет продолжаться?»

И ответ вскоре был дан…

***

Резко влево, ухожу от атаки топором и тут же бью в висок противника кулаком, но враг вовремя отклоняется, и я едва не разбиваю кулак о его твердый лоб. Подныриваю под рукой и тут же бью кулаком в корпус, но враг достаточно прочный, чтобы выдержать и такое.

Отвожу его топор клинком у основания в сторону, дабы не принимать атаку на жесткий блок. Я еще не настолько сошел с ума, чтобы пытаться бороться в силовом противостоянии с врагом в три раза крупнее себя, несмотря на все мои способности.

Шаг! Шаг! Шаг!

Пытаюсь разорвать дистанцию, чтобы сконцентрироваться, но враг не позволяет мне уйти и прессует постоянно.

Удар! Удар! Удар!

Его атаки быстрые, но слишком размашистые, а второго топора он лишился, из-за чего в стиле виднеются дыры. Этот Рексар крайне опасен и силен, но для меня он больше неудобный противник, чем опасный. Хотя я из-за повреждения клинка и сам потерял возможность фехтовать, из-за чего вынужден использовать Танцующего в тумане только для защиты от оружия врага, а не нанесения своих ударов.

Мне приходится выжимать все свои ресурсы, что поддерживать скорость и напор, иначе враг просто поймает меня и сломает пополам, чего допускать ни в коем случае нельзя.

Ярость и бешенство клокочет в голове, но я с трудом подавляю их, дабы они не мешали мне.

«Если сейчас поддамся ненависти, то проиграю».

Мне нужно сохранять голову максимально холодной, но с каждым мигом это удается все сложнее.

Если бы еще и враг не был защищен каким-то шаманским амулетом, что сводит мою Нефритовую молнию на нет, то все было бы куда проще. Враг не дает мне развернуться и постоянно преследует меня. С его физической силой он вполне себе может угнаться за моей скоростью и не дает нормально действовать.

«Хочешь быть ко мне ближе? Ну, так будь! — мысленно усмехнулся я. — Сейчас обнимемся!»

Резко отскакиваю назад и пока враг реагирует, делаю самое неожиданное, что мог предположить мой противник от меня….

Кидаю в него свою саблю!

Глаза бугая расширяются от неожиданности, когда он видит летящую в него саблю и на миг теряет меня из виду.

Пригибаюсь и в низкой стойке сокращаю дистанцию, двигаясь вне его обзора.

Он отбивает мое оружие, чтобы заметить меня слишком поздно.

Видя мое безоружное тело так близко, он пытается схватить меня.

«Сейчас!»

Развернувшись на месте, я перехватываю его руку, затем выпрямляю ноги и как бы поддеваю бедрами центр его тяжести, а затем со всей силы тяну огроменную тушу на себя. Потерявший равновесие Рексар не успевает ничего предпринять, как оказывается просто переброшен через плечо и со всей дури приземляется спиной на сырую землю.

Это может и не кажется таким болезненным, но когда тебя как следует отбили до этого, то получается «эффект домино», в котором все до этого терпимые болячки резко дают о себе знать все вместе.

— Гха-а-а-а! — глухой выдох вырывается из его зубастой пасти, когда его спина врезается в не особо мягкую поверхность. Почва проседает под весом его туши, а выдавленная из грязи влага подлетает в воздух и разлетается во все стороны.