Слово дракона, или Поймать невесту (СИ) - Анна Сергеевна Гаврилова

— Мы учимся тут пятый год, и весна никогда не наступала так рано.

После этого, к некоторому моему облегчению, оранжерею мы покинули. Очень благоразумно, что до хрустальной махины артефакта так и не дошли.

Зато застыли на выходе, у стеклянных створок, и дружно уставились в небо. Отсюда, из низшей точки, прозрачную плёнку увидеть было невозможно, но…

— Хотите сказать, что мы сами сейчас как в оранжерее? — озвучила сомнения я. — Полагаете, это из-за драконьего купола так потеплело?

— Ага, — ответила Ри.

Потом кудрявая принялась рассуждать о преломлении солнечных лучей и парниковом эффекте. Отметила, что обычные для этой местности ветра стали тише, да и вообще.

Я задумалась, Ксанна тоже. В этой задумчивости мы и отправились обратно в замок, и вот тут наконец случилась давно назревавшая стычка…

Уже в холле девчонки вспомнили, что у них назначена аудиенция у Ицера, по поводу последней домашки — и Ри, и Ксанна, не дотянули буквально треть балла до «отлично», и Ицер согласился выдать допзадания, чтобы исправить.

Мне с моим «отл» ходить к магистру смысла не имело. Поэтому, махнув подругам, я отправилась в жилое крыло.

Зарекалась избегать пустынных закоулков! Но, во-первых, это было не всерьёз, а во-вторых, я просто забыла.

А меня ждали… Вивирона вертелась в конце одного из коридоров, а увидав меня, поспешила навстречу. Когда поравнялись, блондинка резко качнулась в мою сторону и приложила плечом.

— Ай, — вскрикнула я.

Притормозила, потирая ушибленное место, а сокурсница остановилась и упёрла руки в бока, превращаясь в этакую шипящую гусыню:

— Элия, а не много ли себе позволяешь?

Суть обвинений я поняла сразу.

Вздох, ещё один, и я напомнила белобрысой:

— Он сам уселся за мой стол.

— Ты должна была пересесть! — взвизгнула Виви.

Эм…

— Вот ещё. — Я расправила плечи и гневно прищурилась. — Это мой стол. Я не собираюсь уходить с собственного места.

— Ты не имеешь права, — Вивирона снова перешла на шипение. — Милорд Рэйтран…

— Только не говори, что я обязана держаться от него подальше, — грубо перебила я.

Угадала. Именно об этом меня и хотели… нет, не попросить. Уведомить!

Но…

— Даже не подумаю, Вивирона. Кто ты вообще такая, чтобы мне указывать?

— Я… я… — от негодования сокурсница забыла слова.

Тоже выдохнула и вдруг переменила тактику.

Виви перестала плеваться — выпрямила спину, вздёрнула подбородок и превратилась в этакую насмешливую светскую леди. Меня окинули надменным взглядом, а потом прозвучало едкое:

— Впрочем, чему я удивляюсь? Как могу требовать пристойного поведения от дочери королевской подсти…

А вот договорить Виви не удалось. Звон пощёчины разлетелся по всему коридору, поднялся к сводам.

— Ау! — сокурсница с визгом отскочила. — Да как ты смеешь?! Бастрючка!

— Это как ты смеешь! — вызверилась я.

Уж что, а обвинять мою маму было кощунством. Она никогда не давала поводов королю. Мама была юной, восторженной, впервые вышла в свет, и, увы, попалась на глаза волку. В схватке с королём не то что невинной девушке — целому знатному роду не устоять!

Вот мама и проиграла. Все проиграли. Но объяснять Вивироне что такое безысходность точно бессмысленно.

Зато напомнить о том, что мама — герцогиня Мортенгерская, пожалуй, стоит. Как и об известном факте: его величество Луи-Майрар-Койн терпеть не может, когда его признанных любовниц выставляют как шлюх.

— Ты бастард! — опять сорвалась в истерику Вивирона. — Ты не имеешь права!

— Просто не лезь ко мне. — Всё, я была в бешенстве.

При этом чётко понимала — если Вивирона пойдёт на нарушение правил и ударит магией, мне конец. В магии сокурсница несопоставимо сильнее меня.

Именно это заставило отступить.

— Бастрючка!

Круто развернувшись на каблуках, я направилась дальше по коридору. Там, впереди, уже маячила группа адептов — слетелись на скандал, но никто не стремился нас разнимать.

— Ещё слово, и я напишу королю! — обернувшись, огрызнулась я.

— Да что ты! И как? — Виви совсем обнаглела. — Почтовая карета-то не пройдёт! Мы заблокированы. Вокруг академии купол!

Всё. Держите меня семеро.

— Попрошу Рэйтрана. Он добрый и справедливый, он обязательно поможет.

Удар достиг цели, Виви взбесилась ещё больше. И теперь в спину прилетело по-настоящему обидное:

— Да и пусть отправит. Ты не хуже меня знаешь, что Луи-Майрару плевать на своих бастардов. Вас как собак нерезанных! Вы лишь грязь, напоминание о его неудачах! Вы его величеству не нужны! И ты тоже не нужна!

Очутившись в комнате, я, как была, рухнула на кровать и накрыла голову подушкой. Укус змеюки оказался очень болезненным, даже слёзы покатились из глаз.

Тема была не нова — я всё понимала, и давно всё для себя решила. Я прекрасно знала, что являюсь очередным неудачным «экспериментом» его величества. Не желанной дочерью, а всего лишь бесчисленной попыткой завести вожделенного сына.

И разочарованием, да.

То, что Луи-Майрару в определённой степени плевать, тоже знала, но давно смирилась. Последние пару лет меня это вообще не волновало, а теперь — вот.

Укус Вивироны пробил все щиты, грусть накрыла лавиной. Я сжалась, скукожилась, впилась в подушку ногтями. Умом понимала, что боль пройдёт, но здесь и сейчас легче не становилось.

Хотелось не просто плакать, а выть.

Я лежала, даже не пытаясь унять слёзы, а когда, наконец, стало чуть легче, принялась вспоминать истоки нашей с Вивироной взаимной антипатии.

Это началось очень давно, ещё на первом курсе. Я долгое время не понимала, почему белокурая сокурсница смотрит столь злобно, а потом мне объяснили. Ирония, но причиной неприязни стал Салис тэс Малей.

Салис и Виви были знакомы ещё до академии, и Вивирона питала надежды на сближение, на роман и последующую свадьбу. Салис же замечал всех, кроме Вивироны.

И отдельно, подчёркнуто, отмечал меня.

Он постоянно подходил, о чём-то спрашивал, улыбался. Несколько раз сам вызывался работать со мною в паре — вместе мы делали несколько лабораторных и писали реферат.

Тогда тэс Малей действовал гораздо мягче, чем сейчас, но романтическими чувствами я всё равно не прониклась. Более того, я даже не замечала, что за мной ухаживают.

Зато Вивирона заметила и озлобилась. Именно тогда у неё появилась и неприязнь ко мне, и пунктик о бастардах. Мол, такие как я не имеют права претендовать на те же «блага», что люди, рождённые в законном браке. Потому что они правильные, а мы — второй сорт.

Вспоминая события тех дней, я горько усмехнулась.

Будь моя воля, я бы свела Виви и Салиса ещё пять лет назад!

Скольких едких комментариев мне удалось бы избежать, будь тэс Малей чуть благосклоннее к Вивироне? С другой стороны, невзирая на свою приставучесть,