Парейдолия - Константин Владимирович Вершинин

а имелось желание прямо противоположенное – быть одному и как можно дольше. Вечер наступил быстро и после беглого просмотра телепрограмм майор снова погрузился в мир замысловатых картин от программы NewVision, которые множились в сети, как грибы после дождя. Во вкладках браузера замелькали всё те же изображения, которые Анатолий уже созерцал вчера. Пролистав несколько страниц, он понял, что всё это уже видел и решил поискать в других местах. Открылись новые ссылки на форумы и группы в соцсетях, которые дал ему Ницман. Майор стал неспешно просматривать их в надежде уловить что-либо новое. Как ни странно, «что-либо новое» бросилось в глаза довольно быстро – на одном из форумов он нашёл разбор пользователями нескольких «пророческих» фотообработок.

Вот, например, женщина запечатлела своего ребёнка на фоне парка, и после прогона через NewVision в руках чада обнаружился пятнообразный артефакт «белый котёнок». Через несколько месяцев, та же дама откликнулась и оповестила общественность о том, что им подарили и вправду милейшего котика, правда, не совсем белого, скорее, сероватого. Ещё одна фотообработка повествовала о том, что в городской старой стене в Ярославле был обнаружен клад, по крайней мере, программа выдала нечто выглядящее кладоподобно. Под стеной вскоре и правда нашли спрятанный ящик, правда, совсем не в том месте, где была сделана фотография, да и клада как такового не было, а всего лишь документы на имущество, несколько ключей и печатей, возрастом примерно конца 19 века. Последняя обработка была весьма прелюбопытная: на ней пользователь запечатлел себя в зеркале, сняв, как и полагается, 11 кадров своего же изображения, пользуясь штативом и приличным фотоаппаратом. Получилось само по себе забавно: поскольку он чуть-чуть двигался, и конечно не мог выглядеть каждый кадр абсолютно одинаково, при сложении кадров он превратился в некий полуразмытый образ, похожий на улыбающуюся медузу. Но вот самого фотоаппарата отражающегося в зеркале… видно не было, вернее, на его месте было что-то невнятное, словно затянутое плёнкой, выглядящее, словно дефект фотографии. И зеркала самого тоже не было – вернее, оно почти утонуло в артефактах обработки, и в их узорах явно прослеживалась поверхность старой, деревянной, резной двери – и именно на этой старой двери, по утверждению самого автора, о чём он якобы не знал, как оказалось и висело это зеркало.

«Вот ведь!..» – подумал Горчаков – «Можно сделать вывод, что "предсказания" бывают не только негативными или угрожающими, но и позитивными или даже нейтральными, с довольно забавными деталями.»

Анатолий продолжил просмотр форумов и страниц с отзывами. Беглый взгляд на комментарии не выявлял полезной информации, тем более большинство новомодных интернет-терминов ему были совершенно непонятны. Были разговоры о функционале программы, о возможностях применения в дизайне и болтовня о мистической чепухе, что-то в стиле «её запустили аннунаки-жидорептилойды-фсб», и всё в таком духе.

«Ах если бы, если бы…» – грустно подумал Анатолий.

Майор встал, налил себе чай и вернулся к монитору. В голове его крутились неясные мысли, которые настойчиво желали всё увиденное классифицировать и привести информацию хоть к какому-то стройному виду. А пока что, получалось всё то же самое: большинство обработок не несут в себе никакой информативности и не содержат ничего, что могло бы привлечь внимание. «Пророческие» результаты работы программы всё же весьма редки, но в масштабах многократных копирований и быстрого распространения внутри интернета выходят на первый план, становясь заметными и популярными. Как понял Анатолий, в основном они бывают двух типов: первые «предсказывают будущее», другие же, «показывают сокрытое», или прошлое. По всей вероятности, «показанное» не базируется на рейтинге актуальности для большинства людей, а проявляет себя весьма случайно – никогда не знаешь, увидишь ли на фоне городского парка милого котёнка или истерзанных жертв маньяка. А также, до сих пор остаётся открытым вопрос: почему и по какой причине результаты обработки одного и того же пространства абсолютно не предсказуемы и могут столь разительно отличаться?

Майор сформулировал для себя эти вопросы почти спонтанно, так как они не требовали какого-либо сильного напряжения ума, и в общем то, Горчаков не особо стремился зарыться с головой в загадку, без ясных перспектив и понимания своего места в распутывании этого странного клубка. В этот момент майору пришлось признаться себе, что он не желал понапрасну напрягать свой мозг без особых на то санкций от вышестоящих, но по крайней мере он не врал сам себе – Шерлок Холмс из него никудышный, зато функционер превосходный. Хотя… если Уманец потребует, то хоть чёрта, хоть Холмса всегда можно будет достать из кармана и посадить в свою ленивую голову.

Анатолий снова погрузился в неспешное созерцание и поиск, позволяя мыслям течь плавно, а выводам, если таковые вообще приходили, формироваться спонтанно и без усилий.

Снова десятки фотографий замелькали на экране. Внимание его и на этот раз было привлечено текстурной мозаикой, прародительницей всех явных образов, которая, словно паутинка вплеталась в изображения. Разглядывая и сопоставляя различные обработанные фотографии, Горчаков заметил, что не все артефакты содержат в своей основе эту несимметричную мозаику. На многих изображениях эта квазикристаллическая структура проявляет аморфные черты, начинает ветвиться и изгибаться, теряя всякое сходство со сложным, но математически изящным орнаментом. Такие картины майор видел и до этого, но они проносились мимо его внимания, и представлялись чем-то мутным и невнятным. Теперь же, он видел, что несмотря на кажущуюся сумбурность, артефакты обработки этих изображений явно обладали своей странной структурой, напоминавшей струящуюся блеклую патоку, которая извивалась, завихрялась в спирали, перемешивалась, выглядя одновременно словно капилляры и бензиновые пятна на асфальте. Просмотрев с десяток таких картин Горчаков заметил, что основными крупными артефактами, «выраставшими» из этой аморфной текстуры были не человеко– или звероподобные фигуры и сцены, а псевдосимволы и псевдоцифры, странные переплетения каких-либо знаков и геометрических фигур. У Горчакова внутри щёлкнуло – кажется, где-то уже видел! Он быстро достал флешку и воткнул в ноутбук. На мониторе появилась старая знакомая картина, первая, с которой началось его знакомство с программой NewVision – мраморная плитка Роснефти с неясными цифро-буквенными символами. Майор кликнул экранную лупу и увеличил изображение, взглянув на хорошо знакомую фотографию ещё раз. Да, сомнений не было – таже аморфная текущая текстура. И на ней не лица, на ней знаки.

Значит, есть связь, между формой фоновых узоров после обработки, и смысловым наполнением образами: в случае с «мозаикой», это живые существа и сцены, в случае «аморфных вихрей» – это символы.

«Замечательно!» – подумал про себя Анатолий. – «Пусть яснее не становится, но информация точно лишней не будет».

Но было ещё несколько фотообработок, найденные