Орден Крови (СИ) - Дмитриева Екатерина Евгеньевна

Я задумался насчёт Димы, но все же спросил у детектива ещё раз: — А кто же убил того водителя?

— Не знаю. Но… На запотевшем стекле его машины было написано слово Revenge.

— Это «месть» по-английски.

— Да, я искал это слово в словаре.

Вот почему копы замяли это дело. Она инопланетянка с Земли. Кому нужны такие проблемы. Пришлось бы привлечь новую службу — ОПВП. А копы в Талеслэнда не любят ничего нового. К тому же нужно было бы выяснять, как она попала на Викери, ведь с Землёй космометро ещё не соединили. Я решил разобраться с этим делом и начать сразу с вершины. И я пошёл к Диме.

Король — это король. Такое слово обычно накладывает отпечаток, но Дима встретил меня вполне по-братски. Я заметил у него в зале девушку, а у этой девушки на шее шрамы от укусов.

— Дима, что ты творишь? Это живые люди. А ты выпиваешь её как бутылку вина.

— Я вампир, Джонни. Ты, что, забыл? — голос его звучал лениво и полусонно, как после долгой сытной трапезы.

— Мария так не делает. Она ведь просто покупает кровь у уличных торговцев.

— Я король. Я не могу позволить моим подчинённым узнать, что я вампир.

— А питаться подчинёнными значит можешь позволить? И что ты делаешь с этими девушками потом? Агата Кромвель тоже была твоей «бутылкой с ромом»?

— Я её отпустил и стер ей память. Со временем можно научиться даже этому, — я немного позавидовал Диме, что он научился телепатии, раньше меня. Но затем я снова вернулся к теме разговора.

— Из-за потери крови девушка стала слабой. Ты смог стереть ей память. А она попала под машину и умерла.

— В этом нет моей вины.

— Когда человек находится под действием вампирского яда, он слабеет, теряет контроль над своим телом. А ты своими укусами отравляешь их. Она умерла по твоей вине. А теперь она застряла между мирами. Она призрак, и она погубила своего убийцу. На твоей совести уже две смерти. Ты должен быть осторожнее. Или я когда-нибудь приду и по твою душу с осиновым колом.

Я вышел из дворца и пошёл к детективу Харперу. Он удивился, что я снова пришёл. Я сказал ему, что месть действительно совершила Агата Кромвель. Детектив смотрел на меня так, как будто это я был призраком.

— Что вы такое говорите, агент? — простому человеку всегда сложно воспринимать сверхъестественные вещи. Но ещё сложнее поверить в то, что кто-то ещё понимает тебя.

— Я был в библиотеке. Так я вас и нашёл. Я не агент ГОБ, я охотник на нечисть. Мне нужна ваша помощь. Скажите, где похоронена Агата? Я смогу упокоить её дух.

— Призраков не может быть. Да, я так подумал, увидев слово «месть». Думал, что это она. Но это же бред.

— Вы потеряли кого-то, да? — сам не понимаю, как мне пришла в голову эта мысль, но я попал в точку.

— У меня умер сын. Иногда, мне кажется, будто я слышу его голос. Но я никогда не видел его.

Мы отправились на кладбище, я нашёл могилу Агаты и начал копать. Детектив испугался и спросил, что я делаю. Я объяснил, что призрака можно упокоить, уничтожив его останки. Тогда его ничто не будет удерживать на этом свете. По крайней мере так говорилось в литературе. На практике мне такое проверять не приходилось. Когда я сжёг останки Агаты Кромвель и зарыл могилу, я увидел мальчика, который смотрел на детектива Харпера. Я подошёл к мальчику. Он удивлённо посмотрел на меня, словно я не должен был его видеть. На могиле, возле которой стоял мальчик, было написано: «Джеймс Оливер Харпер. (12.03.1723 — 12.02.1735)».

— Это мой сын, — сказал детектив. — Ты подошёл прямо к его могиле. Странное совпадение.

— Это не совпадение. Он здесь.

Детектив начал смотреть по сторонам. Я взял его за плечо и повернул лицом к мальчику.

— Разве вы не видите его? — с надеждой спросил я.

— Папа? — вдруг прошептал мальчик.

— Я его слышу!

— Папа, ты меня слышишь? Я рад тебя видеть.

— Джимми… Почему я не вижу его? — спросил детектив у меня.

— Не знаю. Наверное, только я могу видеть призраков, — Джимми посмотрел на меня и улыбнулся. Он произнёс: «Ты не плохой. У тебя доброе сердце». После этих слов мальчик начал светиться и рассыпался сотнями блёсток, каждая из которых вознеслась к небу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Он отправился на Небеса, — сказал я.

— Жаль, что я не могу вернуть моего мальчика, — утирая слезы, прошептал Харпер.

— Поверьте, там ему будет хорошо. Я никогда не видел, чтобы духи так уходили из нашего мира. Он рассыпался блестящими искрами. А искры взлетели в небо.

Детектив слушал меня и плакал. А я задумался о том, почему же я все-таки вижу призраков.

Глава 13. Очередная смерть

Попрощавшись с детективом Харпером, я все же направился по адресу, где жил Хантер. Это оказался большой многоквартирный дом, где на пятом этаже располагалась квартира Хантера. Я поднялся по ступенькам и нажал кнопку звонка. В Столице вообще было немало многоквартирных домов, в отличие от Джастона. И если я привык, что самые высокие дома Джастона насчитывают пять этажей, то в Столице такие дома считались маленькими. Хантер открыл дверь и впустил меня.

— Как ты? — спросил я. Хантер выглядел уставшим. Под глазами виднелись тёмные круги. Я не виделся с ним уже много лет. За это время Хантер сильно изменился. Если я из-за бессмертия застрял в двадцатилетнем теле, то Хантер вполне оправдывал свой возраст. Высокий крепкий мужчина, на вид около тридцати (хотя ему, как и мне уже больше сорока), с короткой щетиной на смуглом лице. Хантер рассказал о похоронах матери. Мы выпили виски. Я спросил, чем Хантер теперь занимается.

— Я работал несколько лет врачом в Милтоне, после окончания учёбы. Потом переехал в Джастон, купил там дом. Пару лет назад я услышал про Охотничий клуб и решил присоединиться к ним, чтобы бороться с нечистью.

Я удивился, когда услышал это. Уж кто-кто, а Хантер в качестве охотника казался мне чем-то нелепым. Да, он всегда был сильнее меня и Алекса физически, но он ведь и сам является нечистью — оборотнем-вервольфом. Как он собирался помогать охотникам?

— Я пришёл туда одновременно с молоденькой девчонкой по имени Пенелопа. Вот только ОхоК оказались не такими уж замечательными охотниками на нечисть. Они хотели истребить всех вампиров, оборотней и ведьм. Независимо от того, убивали мы людей или нет. Кроме того, этот гад Уокер использовал какую-то сыворотку, чтобы усилить человеческие способности. Вроде как в составе была кровь оборотней и вампиров. Странно, что после этой недоработанной сыворотки у него вообще кто-то выживал. Хотя может люди её переносили без побочек. Но нам с Пенелопой стало плохо. Уокер запер нас в какой-то комнате. Я сразу понял, что проблема в несовместимости моей крови с кровью вампира в сыворотке. Оказалось, что и у Пенелопы было то же самое. Только она наоборот была вампиром. Я думал, мы там умрём. Но ночью пришёл странный парень, дал нам какое-то черное лекарство в бутылке. Так нам удалось выжить. Он же нас и отпустил.

— Эльф Лайонел, — произнёс я, вспомнив, что со мной случилась похожая история. После удивлённого вопросительного взгляда Хантера, я рассказал, что случилось в ОхоК со мной. А потом и об их уничтожении.

— Мы с Рэйчел пытались, но ничего не вышло. Этот эльф ментально сильнее, чем Рэйчел. Он просто силой мысли заставил отступить. А потом я узнаю, что кто-то перебил там всех. Да и ещё жесточайшим способом. И я вот все думаю, а как они с эльфом справились.

Хантер нахмурил брови, тоже задумавшись. Он прошёлся по комнате, а потом спросил:

— Ты не думал, что это мог быть Гринвальд? Мария рассказывала, что ты его искал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да, нашего деда, оказавшегося демоном. Вряд ли это он. Когда Гринвальд кого-то убивает, остаётся характерный след от темной демонической магии. Рэйчел пыталась выяснить кто это, но не смогла его найти. Это даже не демон. И похоже, что он может перемещаться во времени, как ангелы.

Хантер удивлённо поднял брови. Он даже перестал бродить по комнате, услышав про ангелов.