Фартовые ребята - Леонид Влодавец

— Где этот Аркаша?

— У него выходной сегодня, дома, наверно…

— Адрес есть?

— Есть. И телефон тоже… — Малхаз вытащил из внутреннего кармана записную книжку. — Сейчас найду. Обожди…

Шкворень призадумался. У него было два варианта на выбор: или вытаскивать из парилки пропотевших бойцов и тащить их на холод и слякоть, а потом гнать на квартиру к этому Аркаше, или заставить Малхаза вызвать Аркашу в ресторан, под тем предлогом, что какая-нибудь техника испортилась. Первый вариант был надежнее, но фиг его знает, от какой конторы работал этот хмырь. Если от Крюка или Булки — одно дело, а если от ФСБ или ментов — совсем другое. Приедешь разбираться на квартирку, а попадешь в засаду. И тогда, между прочим, Шкворень становится для своих хозяев очень опасным и ненужным элементом. То есть тем, которого желательно убрать как можно скорее. Даже в СИЗО, если обстоятельства позволят. А то, что у хозяев руки длинные и достанут где хошь, Шкворень хоть и не знал наверняка, но догадывался.

Учитывая это обстоятельство, телефонный звонок казался более безопасным. Вызвали на работу, поехал, починил, уехал домой и в темном переулке встретил неизвестных хулиганов. Наутро нашли забитым досмерти.

Однако и здесь вышел облом — телефон не отвечал.

— У него баба есть? — спросил Шкворень, про себя начиная думать, что зря он затевает все это следствие. Самым логичным и безопасным выходом было пристрелить слишком много знающего Малхаза и рвануть отсюда подальше. Хрен с ней, со всей здешней недвижимостью, и бабками. Жизнь дороже. Удерживало только одно — страх перед хозяевами, которые, если надо, на дне моря сыщут.

— Баба… — задумался Малхаз. — Он, кажется, с Раей гулял. Повариха такая. Сегодня не работает, выходная…

— Телефон у нее есть?

— Телефона нету. Она за городом, в деревне живет.

— Но адрес-то есть?

— Есть, конечно.

Малхаз еще помусолил свой «кондуит» и сказал:

— Мартынова Раиса Дмитриевна. Село Самсоново, деревня Стожки. Улицы и дома нет.

— Приятный адрес, — хмыкнул Шкворень. Это самое Самсоново находилось примерно в том же районе, откуда они только что приехали. Бедные братки, жаждущие теплого кайфа и пивца под рыбца! Шкворень уже почти воочию видел вытянувшиеся морды. И мат трехэтажный с чердаком ему слышался как наяву. Нет, этих лучше не трогать. Пусть кайфуют и разъезжаются по домам.

Он вытащил телефон и набрал номерок.

— Але, — отозвался сонный голос.

— Брынь, ты мне нужен срочно. Делай своим подъем! Оплата, как за сверхурочные.

— Командир, я всех ни хрена не соберу. На сегодня никто работы не обещал, а сейчас уже полпервого.

— Наберешь троих, считая себя, и хватит. Одевайтесь теплее, сапоги резиновые возьмите. В час должны быть у сауны, которая во дворе «Кахетии». Усек?

— Усек…

Полчаса прошли для Шкворня в нервном ожидании. Брынь, в общем, надежный парень, но бригада у него сыровата. Главное, почему Шкворень его выбрал, живут близко, на тачке могут за пять минут доехать. Ну а двадцать пять минут на сборы — вполне хватит. Если, конечно, Брынь уже совсем проснулся. Впрочем, пусть и опоздают минут на десять — еще не страшно. Лишь бы вообще приехали…

Но волновался Шкворень зря. Брынь приехал на своем личном «жигуле» и привез с собой даже не двоих, а целых четверых мужиков. Правда, немного поддатых, потому что он их прямо с гулянки выдернул, но это было даже кстати — не сразу продрогнут.

— Пушки при себе? — вполголоса осведомился Шкворень.

— Имеем, — кивнул Брынь.

— В «Паджеро» пересаживайтесь. За город едем, кайфовать. А твою «шестерку» Малхаз покараулит…

Покатили знакомой дорожкой. За руль сел сам Шкворень, машина за ним числилась, а водилу из парилки вынимать не хотелось. Господину Царцидзе было велено торчать в ресторане до тех пор, пока ребята не разъедутся, а если шибко перестограммятся — пристроить их на отдых до утра.

Пока ехали там, где была возможна встреча с гаишниками, Шкворень рулил. Потом он пересел на правое переднее сиденье и стал разглядывать карту. Нашел и Самсоново, и Стожки. Действительно, это было совсем недалеко от тех мест, куда они днем мотались.

Вообще-то это была именно та дорога, которая проходила мимо «коровников», где прятались Механик с Юлькой. Но, естественно, Шкворню, который об этом знать не знал, сие обстоятельство было по фигу. Его интересовало лишь одно: как среди ночи, не подняв большого шума, найти нужный дом и вытащить из него Аркашу. Разумеется, если он действительно находится у этой самой Райки, а не в другом месте.

Конечно, на всякий случай, у Шкворня было при себе милицейское удостоверение, сооруженное теми же ребятами, что «оформляли» паспорт для Юльки. По идее, его можно было даже показать сельскому участковому, если он достаточно нетрезвый. Впрочем, Шкворень вовсе не собирался с ним встречаться, надеясь, что Самсоновский участковый, скорее всего, отсыпается перед трудовым днем.

Так или иначе, но к селу, где горело лишь два или три огонька, добрались примерно в половине третьего ночи. Поворот на Стожки находился примерно в километре от въезда на центральную усадьбу бывшего колхоза «Красная новь», ныне АО «Самсоново». Это было очень приятно, потому что в само село можно было не заезжать, а соответственно не попадаться никому на глаза, ибо визит в экс-колхоз такого редкого для здешних мест механизма, как «Мицубиси-Паджеро», вряд ли остался бы незамеченным даже среди ночи. Если б участковый, что вполне вероятно, и не обратил бы на него внимания, то вполне могла найтись какая-нибудь бабка, которая поутру смогла бы четко доложить ему о появлении такого экзотического транспортного средства. А это, между прочим, могло повлечь целый букет неприятных последствий. Даже если б все обошлось без вызова ментов из района, то контора Вити Басмача, которая не без оснований считала этот район своим, могла поинтересоваться, кто это тут по ночам катается. Может быть, и не сразу, но уж завтра — точно. Соответственно, пришлось бы объясняться, а сказать правду было нельзя.

Это приятное обстоятельство — возможность не заезжать в село — с лихвой компенсировалось состоянием дороги, которая вела в эти самые Стожки. Она, пожалуй, была немногим лучше той просеки, где Шкворень с предыдущей бригадой колупался днем. Правда, сейчас, среди ночи, грязь пристыла, и накрепко увязнуть случая не представилось. Но поваляло, потрясло на ухабах так, что Шкворень почуял, будто его вот-вот морская болезнь проймет. А вот когда до крайних домишек деревеньки оставалось метров двести, дорога круто пошла вверх, одновременно став до того скользкой, что даже шипованная и далеко не лысая резина джипа на ней держаться не хотела.

— Не, мне машину жалко! — сказал Брынь. — Тут и на цепях не въедешь, а если въедешь, то заюзишь обратно. Ну его, Шкворень, пошли пешком.

— Ладно.

Двух бойцов оставили караулить транспорт. Не потому, что одного не хватило бы, а потому, что один мог невзначай задрыхнуть.

Остальные, во главе с самим Шкворнем, двинулись по дороге, посвечивая вперед фонариком. Не успели и полста метров пройти, как деревенские собаки почуяли чужих и подняли многоголосый лай.

— Ветер, блин, с нашей стороны! — проворчал Шкворень. — Они всю деревню, на фиг, поднимут!

— Ты что, дедов и бабок испугался? — удивился Брынь. — Думаешь, повяжут нас и в милицию сдадут?

— Повязать не повяжут, а приметить лишнее могут. Когда приезжали, сколько нас было, куда заходили. Кроме того, Аркашка этот, если он мент или на крутую контору работает, может при рации оказаться. А ежели, он, допустим, от Басмача, они здесь через полчаса окажутся. Мы тогда фиг отсюда уедем…

— Хороший кайф ты нам оборудовал! — буркнул Брынь. — Ну и как? Назад свалим?

— Зачем? Обойдем деревню, с другой стороны подойдем, собаки не почуют…

Но едва сделали несколько шагов в сторону, как стало ясно — с обеих сторон поле, которое осенью вспахали под зябь. Поскольку пахали, естественно, поперек склона, снег, растаявший днем, задержался в бороздах и насытил почву водой. Сейчас, конечно, сверху подмерзло, но лишь на небольшую глубину. Тяжеловесные молодцы легко продавливали сапогами тонкую корку и увязали аж по щиколотки и глубже. К тому же требовалось идти по этому вязкому склону вверх, перешагивать через борозды, а это сил не прибавляло. После того как Шкворень, увязнув по пятому или шестому разу, чуть сапог в глине не оставил, на него нашло жуткое озверение от повторной за эти сутки невезухи.

— Пошли по дороге, — прорычал он, — нахалом пройдем! Все одно пропадать!

Вряд ли кому-то из его спутников такая постановка вопроса понравилась — ребята уже здорово протрезвели на свежем воздухе, но все же возразить никто не решился. Слишком уж разъяренным выглядел Шкворень.