Дело было вечером… - Виктория Серебрянская

Архимаг понял мое молчание по-своему.

– Мина, – его голос был тихим, ласковым, убеждающим, – я ничего твоему возлюбленному не сделаю. Только напомню о необходимости соблюдать устав академии. Ну и подскажу, как лучше ухаживать за хорошенькой ведьмочкой. Ну а для лучшего усвоения информации назначу отработки.

Чай, наверное, был с какой-то успокаивающей составляющей. Потому что уже после первого глотка страх наказания отпустил и мне стало немного легче. В конце концов, это не моя вина, что я сейчас сижу перед ректором. А игнорировать вопросы архимага себе дороже. Тем более, что он обещает моего возлюбленного не обижать… Моего кого?

Второй глоток чая встал поперек горла точно так же, как и булочка. Каким чудом я сдержалась и не выплюнула все, что было во рту, в лицо ректору, известно только Святой Бригитте. Прокашлявшись и прежде, чем мозг сообразил, что происходит, мой язык уже выпалил:

– Мастер Вирс мне не возлюбленный!

Теперь закашлялся архимаг. И Крыс, и Коша с интересом уставились на выпученные глаза ректора. Сообразив, что декана я все-таки сдала, я виновато съежилась на стуле. Святая Бригитта! Вот это я попала! Ректор вряд ли сделает вид, что ничего не слышал. А декан потом сделает все, чтобы подоходчивее мне объяснить, где я не права. Может, там же, на факультете и прикопает. В лучшем случае.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Не знаю о чем думали ирга и ректор, а я печально раздумывала о том, что меня теперь ждет на практике. Крыс думал… Впрочем, сомневаюсь, что скелетон вообще умеет думать. В черепушке-то у него только потусторонний свет.

– Вызывали, мастер Гер…

Я повернула голову в сторону бесшумно пропустившей гостя входной двери. К несчастью, недостаточно быстро. В воздухе мелькнул капюшон черной преподавательской мантии, и я испытала острое разочарование. Вот что он там прячет, под этим капюшоном? Подбородок точно не безвольный! Это единственное, что видно из-под проклятой черной тряпки. Может, шрамы? Говорят, они очень украшают мужчину. Так зачем прятать?

Едва сдержавшись, чтобы не скрипнуть зубами от досады, а было очень обидно, что я упустила возможность увидеть лицо декана Вирса, я отвернулась от двери к архимагу. И только тогда пришло понимание. На пороге. Стоял. Декан. Некромантов! Уй! И когда ректор успел его позвать?

Я приготовилась испытать привычный страх перед некромантом, усиленный пониманием того, что я накосячила. Но страха не было. Я уже устала бояться? Или, как говорят целители, переболела и приобрела иммунитет?

Ректор с довольной улыбкой откинулся на спинку своего кресла:

– Присаживайся, Арант.

Хмм… А красивое имя у декана некромантов! Я настороженно проследила, как некромастер пересекает кабинет ректора и опускается на соседний со мной стул. На меня он даже не взглянул, хотя сдержанный его голос обещал мне все кары небесные.

– Я так понимаю, мастер Герхорт, причина моего вызова сидит у вас на столе.

Архимаг смешливо фыркнул:

– Можно и так сказать. Но меня больше интересует, Арант, как так вышло, что ты привязал умертвие к ведьме? Насколько я вижу, разорвать эту связь без последствий не представляется возможным. А кто будет подпитывать умертвие? У Мины нет такой магии, которая удовлетворит высшее умертвие. А если умертвие начнет разрушаться, погибнет и ирга. Тогда Вильгельмина почти наверняка останется без фамилиара и станет более уязвимой.

Я смотрела напрямую на некроманта, поэтому уловила тот момент, когда плечи под черной мантией едва уловимо напряглись:

– Почему она останется без усилителя? Кто ей помешает образовать новую связь?

– Ты – некромант, поэтому тебе простительно, Арант, незнание некоторых подробностей. А дело все в том, что, даже если опустить факт связи Вильгельмины с очень редким животным, то повторно после гибели фамилиара ведьмы крайне редко и очень тяжело образовывают новую связь. Хочешь, друг мой, оставить девочку без фамилиара?

Тон архимага нисколько не изменился, оставаясь все таким же доброжелательным и спокойным. Но некромастер с красивым именем скрипнул зубами:

– Я вас понял, мастер Герхорт. Я действительно по неосторожности впаял привязку умертвия в связь адептки и фамилиара. Моя вина, устал за день, только уснул, как получил вызов от дежурного преподавателя. Не разобрался толком, что произошло и ударил сырой энергией. Теперь скелет действительно нельзя уничтожить отдельно от фамилиара. Более того, из-за того, что связь общая, скелет тоже получил свойства фамилиара.

Архимаг крякнул:

– Это я уже понял. Когда Крыс вышел из перехода, первое, что он сделал – это отобрал у меня чашку с эльфийской лумой и понес ее хозяйке.

Я втянула голову в плечи. Щеки обожгло стыдом. И так было такое чувство, что это не крысеныш, а я украла со стола ректора этот злосчастный чай! А тут еще оказывается, что это дорогущий эльфийский сбор! Я чуть не застонала вслух.

Декан Вирс повернул голову и внимательно посмотрел на смущенную меня:

– Мина, что вы делали перед тем, как попасть в кабинет к ректору?

– Собиралась в столовую на завтрак.

Некромант кивнул:

– Вот и ответ. Мина собиралась поесть. Ей не дали даже до столовой дойти, насколько я понимаю. Скелет в доступной ему форме позаботился о хозяйке. Вильгельмина, – некромант дождался пока я подниму на него глаза, – воспитанием скелета вам придется заниматься точно так же, как и воспитанием ирги. С единственной разницей, что кормить его едой не нужно. А о магической подпитке я позабочусь.

– Отлично. – Архимаг довольно кивнул. – Вильгельмине посчастливилось обзавестись редким видом фамилиара. Я имею в виду, живого фамилиара. – Герхорт кивнул на довольного иргу, приканчивающего последний кусочек фиолетового фрукта. Нос Кошмара весь был измазан липким соком. – Не хотелось бы его потерять.

– Я вас понял, мастер Герхорт. – По спокойному тону декана Вирса невозможно было понять, что он чувствует, и о чем думает. А проклятый капюшон надежно скрывал от меня его лицо. – Не потеряем иргу. Тем более, что благодаря пока неизвестному мне шутнику, теперь не только он будет защищать адептку.

Я мысленно посочувствовала тому, кто провернул фокус со скелетом. Декан Вирс теперь устроит ему «веселую жизнь». Тем более, что история дошла до архимага.

– Очень хорошо, Арант, разберись и поясни шутнику почему так делать