Девушка в вине - Мария Александровна Волкова

– В Гималаи? – удивленно переспросила Маринка. – И эта лоза сбежала, неужели ты поверила? Наивная душа, он просто не смог ничего лучше придумать, чтобы от тебя отвязаться! В общем, ни «О-Бриона», ни молодой лозы тебе не светит!

– А вот и нет! Мало людей, что ли, в Гималаи в командировки уезжает? Уверена, сотни! А может, даже и тысячи! И Этьен тоже вернется за мной! Вот увидишь, я дождусь его приезда!

– Ну вот и жди! – брякнула Маринка и повесила трубку.

Я честно хотела дождаться Этьена, но мне стало жутко скучно. Сидеть дома и смотреть в окошко в ожидании своего принца уже давно не модно, поэтому свою скуку я решила выпроводить еще большей скукой, отправившись в музей. Куда бы пойти? Из всех музеев в Москве я предпочитаю Исторический, потому что он находится рядом с ГУМом! Если не нравится выставка, то всегда можно окунуться в мир высокой моды, каких брендов там только нет! А если повезет, то еще и на скидку наткнуться, а потом пройтись по Гастроному № 1, зависнув в винном отделе. Мне нравится рассматривать бутылки, любоваться их красивыми формами, а еще в гастрономе есть такой специальный шкафчик со стеклянной дверцей, за которой хранятся самые дорогие вина, такие как «Петрюс», «Шеваль Блан», «Романе-Конти», «Ле Пен»… Эх, если бы я была миллиардершей, то обязательно все перепробовала бы!

В этот раз я решила изменить своим принципам и, прогулявшись по Остоженке, направилась в Пушкинский музей. Возможно, моя подруга была права и мне не стоит фантазировать насчет Этьена так много, но если не он, то кто тогда? У меня было такое странное чувство, что сейчас как раз то самое время, когда решается моя дальнейшая судьба. К Этьену меня жутко тянуло, так сильно, как ни к одному другому мужчине, не считая того бородача в самолете, от которого я не могла отцепиться, но то было вынужденное действие. Разве мы не являемся властелинами своей судьбы? Если да, то тогда почему я должна отказываться от своей мечты?

У меня был один принцип, которому я следовала всю жизнь: чтобы мечту реализовать, ее нужно отпустить. Поэтому я решила забыть на время об Этьене и принялась с интересом рассматривать экспонаты музея. Если рядом со мной до сих пор нет прекрасного мужчины, то хотя бы полюбуюсь на его изваяние. Я встала напротив статуи Давида, и на моем лице застыла легкая улыбка. Да, все в нем было прекрасно, единственный минус – так это то, что он принадлежит музею, а не мне. А как было бы прекрасно, если бы этот великолепный итальянский мужчина ожил и, к примеру, одевшись, пригласил меня в ресторан! Мы бы заказали что-нибудь с юга Италии, бутылочку «Таурази», а потом кто знает, что бы между нами произошло… Мои размышления были прерваны телефонным звонком. Это была Маринка, наверное, ей стало скучно, и она решила позвать меня в кинотеатр или в бар, других вариантов у нас обычно не существовало.

– Что делаешь? – тут же спросила она.

– Разглядываю голого мужчину!

В трубке послышалось странное мычание. Я ожидала услышать извинения за то, что она отвлекает меня от столь важного дела, но вместо этого услышала в ответ нечто другое.

– А я его знаю?

– Его знают все!

По продолжительному мычанию я поняла, что извилины Маринки сильно напряглись.

– Ты в стриптиз-клубе?

– Нет, не угадала.

– В сауне?

– Опять мимо.

– В бассейне?

– Все! Три попытки иссякли, хотя идея с бассейном мне понравилась, давно я там не была, – ответила я, заметив, как к статуе подошел мужчина – вылитый Давид только в одежде. Неужели мои молитвы были наконец-то услышаны!

– Великолепно! Белиссимо! – обернувшись ко мне, произнес мужчина с приятным итальянским акцентом. – Творение настоящего маэстро!

– Полностью с вами согласна! – ответила я, быстро оглядев мужчину еще раз. Поистине белиссимо, такое творение и пропадает!

Итак, познакомившись с симпатичным итальянцем в расцвете лет, да еще и увлекающимся искусством, я, естественно, согласилась с ним встретиться. Инициатива пойти в ресторан была полностью его, и вечером следующего дня произошло столь знаменательное событие.

Мой «мачо» пришел в черной рубашке и в джинсах, дизайнерски, как сейчас любят говорить, порванных на коленке, и из прорех торчали черные волосы. «Наверное, так модно в Италии», – промелькнуло у меня в голове. Мы сели за стол, и его необычайно «милая» сущность стала раскрываться сразу же, как только он открыл меню. Заказав самую дешевую «Вальполичеллу», он предложил выбрать пиццу одну на двоих. Я отказалась, мотивировав это тем, что мучное после шести не употребляю. Хотела показать себя с наилучшей стороны, мол, слежу я, дорогой, за своей фигурой, а вместо этого выслушала занудную лекцию про то, что в Италии все едят хлеб, причем постоянно. Надо сказать, что он, в принципе, не затыкался весь вечер. Из всех болтливых итальянцев мне, видимо, попался наиболтливейший! Тест на вино он, естественно, завалил, по своей «легендарной» теории я причислила его ко второй группе мужчин – «жлоб» в итальянской комплектации. Что ж, не всегда все западное оказывается хорошим, лучше оставаться патриоткой и поддерживать отечественного производителя!

Я хотела элегантно удалиться, но болтун не давал мне и слова вставить, а затем и вовсе схватил меня за руку! После лекции про хлеб он переключился на итальянских женщин и стал рассказывать мне, какие они великолепные, единственный их минус – готовить не любят.

– А ты любишь проводить время на кухне? – спросил он.

– Нет! – не раздумывая ответила я.

– Как? – удивился он. – Ведь русские женщины любят все делать по дому: убирать, стирать, готовить. Может, ты не русская?

Ох! Как же мне захотелось выплеснуть ему в лицо это дешевое вино, сопроводив богатым русским языком, но я решила отомстить иначе, заказав дорогущее блюдо из морепродуктов. Правда, его месть была хуже, он заказал какую-то итальянскую бурду, приправленную чесноком. С этого момента вся его многочисленная болтовня стала сопровождаться еще и чесночным амбре, а его волосатая коленка постоянно пыталась потереться об мою гладенькую ножку!

Когда он отошел в мужскую комнату, я аккуратно отодвинула свое тяжеловесное кресло от стола. Когда он вернулся, его коленка, видимо не почувствовав моей ноги, дала похотливому мозгу сигнал, и стол вместе с его креслом и коленкой снова были придвинуты ближе ко мне. И как такой человек может еще искусством увлекаться? Этот феномен никак не укладывался в моей голове, но объяснение было более чем логичным.

– Тебе нравится ходить по музеям? – поинтересовалась я.

– Нет, – ответил