Земля необходимых - Владимир Стрельников

Блин, ну я балбес. Такой хороший день испортил, кто меня за язык тянул. Хотя ну откуда я мог об этом знать?

Я довольно долго стоял, обнимая плачущую девушку, и пытаясь ее успокоить. Потом отвел ее в домик, где раздел ее и отнес в ванную комнату, и как следует напарил ее горячим душем.

– Ну вот, розовеньная, как новорожденный поросеночек,– вытирая девушку полотенцем, заметил я.

– Что? Ты меня свинкой обозвал?– возмущенно вскинулась Олеся. Вырвалась у меня из рук, запахнулась в полотенце, и решительно пошла было в комнату.

Но я прихватил край мохнатой тоги, и дернул ее на себя. Не ожидавшая такого коварства девушка крутнулась, освобождаясь от тряпки, и попала в мои руки.

– Ну вот, сердитая ты мне намного больше нравишься. Искры из глаз так и сыплются, – подхватывая ее на руки, сказал я. Потом покружил ее по комнате, успокаивая и напевая колыбельную.

– Володя, ты что? Какой «спи моя радость, усни»?! Сейчас время двенадцати часов нет, самый разгар дня, я хорошо отдохнула, а ты меня усыпить хочешь? – вырвалась от меня девушка, сверкая глазами. Потом глянула на свою прическу в зеркало, показала мне кулачок, и убежала в ванную комнату. Через полчаса вышла оттуда, и застала меня, задумчиво постукивающего карандашом по тетрадному листу.

– Ты чего?– подозрительно спросила она.

– Олесь, я похож на жизнерадостного идиота? Ты посмотри, сколько я оружия накупил! Пулемет, две винтовки, автомат с подствольным гранатометом, пистолет. Плюс трофейный автомат, пистолет-пулемет и пистолет от деда достались, и еще два ружья моих охотничьих. Впору оружейную лавку открывать. Дорвался, как слепой до теста. Аника-воин, едрена вошь.

– Ну и что? Ты же не пропил деньги, а купил вещи, которые всегда сможешь обратить в наличность. Так сказать, материальные вложения. А на жизнерадостного идиота ты бываешь похож, не спорю, – и, смеясь, девушка взъерошила мою и так не очень аккуратную прическу.

– Пойдем к циркачам съездим, а? Узнаем сами, что да как, не стоит только на слова знакомых опираться. Пошли,– и меня вытащили на улицу…

– Интересный стадион. Почему это он сектором? – я смотрел на этот кусок зеленой травы, огороженный невысокими трибунами, и не мог представить себе, в какую игру здесь можно играть.

– Наверное, бейсбольный. Я как-то смотрела трансляцию, пыталась понять смысл этой игры, очень похоже. Да и не забывай, основатели этого города американцы, а бейсбол их национальная игра. Вон, смотри, шапито. Пошли, поспрашиваем, – и мы с Олесей пошли вкруг стадиона. Именно пошли, ибо это оказалась спортивная зона, машинам въезд был запрещен, и пришлось поставить Тойоту на охраняемую орденцами стоянку.

– Окончательное представление в этом году!!! Спешите, ибо опоздавший пожалеет!– надрывался раскрашенный в канареечные цвета клоун перед кассой. Рядом что-то подобное кричал другой клоун, но уже по-английски. Довольно много народу покупало билеты, и проходило в раздутый кондиционированным воздухом шатер передвижного цирка.

– Олесь, посмотреть не хочешь представление? Все равно раньше поговорить не получиться, скорее всего. А тут гляди, и тигры есть,– я кивнул на афишу.

– Пойдем, поглядим. Только я не думаю, что это хороший цирк, слишком много шума,– Олеся кивнула на горланящего клоуна.

Внутри, на дощатых скамьях, было прохладно и довольно спокойно. Но ровно до тех пор, пока на арену не вышел духовой оркестр. И началось…

– Слушай, как здорово. Я даже себе представить не могла, что в такой дыре такая труппа может быть. Акробаты, эквилибристы, жонглеры – все великолепно! А эти девушки на верблюдах? Это вообще фантастика, я даже представить себе такого не могла. Правда. А какой коверный клоун, это потрясающе! Тигры подкачали, какие-то слишком толстые. Коты домашние, а не тигры.

– Вы правы, девушка. Раскормили тигров, ленивые стали, скоро в обруч не поместятся, – заметил проходящий мимо пожилой мужчина, вытирающий пот полотенцем.

– Извините, вы не подскажете, к кому здесь можно обратиться насчет переезда в русские земли? Мы с моей девушкой недавно через Ворота перешли, и хотим в Россию здешнюю попасть,– спросил у него я.

– Ко мне и можете. Меня все зовут дядя Миша, я директор этого шапито и коверный клоун по совместительству. Сейчас пойдем к моему заму по хозчасти, и одновременно капитану каравана, Семену Семенович. О, вот он.

Семен, погоди. Ты же на вторник сбор каравана назначил?– коверный обратился к такому обманчиво пухлому мужичку. Пухлый-то он пухлый, но ручищи не обхватишь, силища в мужике дикая. Если я не ошибаюсь, то он с акробатами работал, внизу пирамиду из шести человек держал.

– Привет, путешественники. Приходите сюда во вторник, к десяти утра. Запишем вас, расскажем, что и как. Сейчас извините, недосуг. Все, в этом году завершающее представление. Теперь сборы и в дорогу, сами понимаете, хлопот полон рот.

О, чуть не забыл. Не забудьте, самое главное. На горючее вам понадобиться около тысячи экю, плюс вы нам за каждую машину по триста экю заплатите за проводку. Если у вас нет таких денег, можете оформить кредит в русском представительстве, там вам ссудят две тысячи, несмотря на то, в какой из протекторатов вы собираетесь. Потом отдадите, за пару лет. Ладно, до вторника.

И циркачи ушли, переговариваясь о своих делах. Вокруг неторопливо расходились зрители, очень многие с детьми разных возрастов. Детвора радостно прыгала, ела мороженое и сладкую вату и на разных языках восхищалась представлением.

Пошли и мы, тоже не очень быстро, потому что под таким солнышком быстро ходить не очень получается. А после прохлады шапито – тем более. Молодцы циркачи, сделали великолепное представление, но еще сделали так, что с него уходить из-за жары не потянет. Потому у них и полный зал народу. Хотя стоимость билетов совсем немаленькая, пятьдесят экю взрослый. Но до последней копейки, или точнее, до последнего цента отработали. Даже я получил огромное удовольствие от того, что творили циркачи на посыпанной свежими опилками арене.

Но потехе час, а делу нужно время. Вот и я по приезду занялся своим грузовиком, а именно начал латать эти клятые пулевые пробоины. Благо сейчас с современным инструментом это не очень сложно.

Я вырезал из полу миллиметрового оцинкованного железа латку, мазал одну сторону герметиком, предварительно сажал ее на саморезы, и потом спокойно сверлил отверстия и ставил заклепки, потом выворачивал саморезы, и заклепывал отверстия. Хорошо, что заклепочник купил и клепок набрал различных еще в Ташкенте. А на дверь просто поставил на саморезы, все равно там механизм стеклоподъемника кончили, ничему острия шурупов в двери мешать не будут. Хорошо хоть стекло не разбили. Конечно, если сделать машину в сервисе, которых здесь навалом, то выйдет намного аккуратнее, но и цену они дерут хорошую. А мне на машине ездить, а не красоваться, и все равно перекрашивать буду по местной моде в камуфляж.

Потом занялся потолком. Вырезал маленькой болгаркой, которую терпит мой генератор, широкий проем для люка. Поставил на саморезы старый люк от автобуса, который купил в каком-то гараже на Станционной, недалеко от магазина «РА – Оружие и амуниция». Там таких шарашкиных контор оказалась целая куча, если у человека есть время и место, то из того лома, что там продается, можно неплохой джип собрать, и не очень дорого.

Закончил возиться с люком я уже вечером и с помощью Малика, который пришел со своей половинкой с пляжа. Но получилось неплохо, как будто, так и надо. Даже я свободно в него проскакиваю.

– Ну, хватит на сегодня. Завтра нужно крепежи на оружие поставить, и в одну контору съездить, рации установить и подключить. А то я в электронике не очень, не дай Бог, коротну,– я спрыгнул на землю и захлопнул дверь грузовика.

– А что у тебя за рации? У меня Алан-сотка, и ручные Мотороллы.

– У меня из автомобильных тоже сотка, и еще Кенвуд многополосный, не удержался, потратил штуку баксов. У Олеси какая-то Ессу, что ли, тоже не из дешевых. Короче, такие вещи, которые портить жалко.

Малик, а ведь ты хитрый татарин! Выбрал самый нормальный советский пулемет, и радешенек. Нет, где татарин прошел, там делать нечего!

– Я не татарин, а уйгур! Это большая разница, татары – тюрки, а уйгуры-арии. Ясно?– гордо подбоченился напарник.

– Нет. Ты хочешь сказать, что где уйгур прошел, там татарину делать нечего? И с кем я связался? Пиво будешь? – я уселся на порог грузовика, и достал из пенопластового ящика со льдом пару бутылок немецкого светлого.

– Давай. Хоть пиво арийское с тебя, и то прок,– мы свернули бутылкам пробки, тюкнулись горлышками и с удовольствием присосались к ним. О, как это здорово, после хорошей работы бутылочка холодного пива. Не зря кто-то из американцев связал любовь бога и пиво.

– Ладно, пойду к своей красавице. А то потерял уже, как зашла пять часов назад в домик, и пропала. Пока,– я пожал напарнику руку, и пошел в свое съемное жилище.