Адреса из прошлого - Дей Дерфин

– Да-да, пойдемте, я вас провожу!

Он заглянул в комнату, что-то крикнул пересевшему в кресло Фабио и заторопился к двери.

– Извините, а в каком номере вы остановились? – спросил итальянец, когда они вышли в коридор.

– В пятьдесят третьем!

– Спасибо еще раз! – Он пожал руку Майклу, поцеловал – Оливии и поспешно ушел обратно, на прощание пробормотав что-то экспрессивное на итальянском языке.

Они молча шли по коридору.

Дойдя до лифта, Майкл нажал кнопку вызова.

– Какой забавный человек! – Он с улыбкой следил за поднимавшейся коробкой лифта. – И какая трагедия…

– Хорошо, что мы успели! – кивнула Оливия. – Представь, что бы было, если бы опоздали на пару минут…

Она понимала, что теперь ей надо будет рассказать Майклу всю правду о ее отношениях с Пирелли, про то, что их связывало прежде и что связывает теперь. Но Майкл молчал, и она была благодарна ему за то, что он ее не торопит.

Они спустились на лифте, молча дошли до своего номера. Замок щелкнул, впуская их в прохладный уют фешенебельного помещения. Майкл открыл холодильник, вынул бутылку скотча.

– Пожалуй, после такого не мешало бы промочить горло? Ты не находишь?

Оливия опустилась в кресло – только теперь она почувствовала, как устала. Дрожали руки, кружилась голова и она молила Бога, чтобы Майкл не заметил ее состояния. К счастью, Майклу тоже было не до того, чтобы замечать все эти нюансы ее настроения.

Наполнив стакан на четверть скотчем, он бросил туда лед, налил содовой и протянул стакан Оливии.

– Поставь, пожалуйста! – сказала она, указывая глазами на стол.

Майкл поставил стакан на стол и отошел к окну.

– Ты его любишь? – спросил Майкл, стоя спиной к Оливии.

Она с грустью смотрела на его мощную спину, обтянутую светлой тканью рубашки. Ей надо было рассказать все, абсолютно все, чтобы стать чистой и прозрачной, как стекло стакана, который она бережно взяла в руки.

– Нет! – Она встала и, держа стакан в руке, подошла к нему. – Я уже давно его не люблю! – Оливия выговорила первую фразу и теперь чувствовала, что эти слова с неумолимостью зовут за собой другие, такие же искренние и правдивые. – Но было время, когда я не могла себе представить жизнь без него. К счастью, эти времена прошли. Навсегда. Ты мне веришь?

– Конечно, Оливия! – сказал Майкл. – Я тебе верю! Я верил тебе всегда, с самого первого дня нашего знакомства. Поэтому я и согласился писать нашу книгу, хотя если бы не ты, я бы никогда не решился на это. Ты понимаешь?

– Конечно, Майкл. Во всяком случае, очень хочу научиться тебя понимать… – Она сделала крупный глоток и поставила стакан на подоконник. – Ты не обижаешься, что я заставила тебя волноваться?

– Ты имеешь в виду случай с Фабио? – Он повернулся к ней, и теперь их лица были совсем рядом, на расстоянии прикосновения, на расстоянии поцелуя.

– Честное слово, мне показалось, что это Генри… А так как он давно обещает покончить жизнь самоубийством, я подумала, что он меня выследил и решил свести счеты на этом курорте. К счастью, я ошиблась…

Теперь ей было гораздо легче говорить – лед случайного предубеждения начал таять, и Оливия знала, что теперь Майкл слышит ее, слышит и понимает.

– Между прочим, психологи утверждают, что люди, грозящие покончить жизнь самоубийством, в девяноста девяти случаях из ста являются обыкновенными шантажистами. Они таким образом привлекают внимание к себе… И крайне редко реализуют свою угрозу. – Майкл положил руки на ее плечи, и Оливия с наслаждением ощутила их мужественную тяжесть. – Это я тебе как юрист говорю…

– Но я же не юрист! – улыбнулась Оливия. – Я слабая и беззащитная женщина, которая верит мужчинам…

– А им не всегда надо верить… – прошептал Майкл, наклоняясь к ее лицу.

– Но я верю не всем, ты же знаешь…

– Да, я знаю…

Его руки скользнули ниже, он целовал ее лицо, плечи, шею. Оливия слышала упоительный запах его сильного тела, его терпкого одеколона, он был повсюду – на волосах, на губах, на ее коже.

Через мгновение он увлек ее на постель, белоснежные простыни ломко похрустывали под их телами, сплетенными в блаженной, ненасытной, незатихающей страсти.

– Майкл! – шептали ее губы, подчиняясь ритму его сильного, властного тела. – Майкл…

– Оливия… да… Оливия… – шептал он, снимая с нее остатки одежды и разбрасывая их по комнате.

Их голые тела пахли океаном, в котором плавали влюбленные киты, испускали пронзительный свет пятипалые звезды, нежно колебались гибкие водоросли, струилось солнце. Теперь вся роскошь окружающего мира становилась их неотъемлемой частью, их настоящим и уже близким и таким упоительно счастливым будущим…

9

Оставшиеся дни пролетели совершенно незаметно. Майкл и Оливия днем лежали на пляже, вечерами ужинали в ресторанчике на берегу и шли в номер. После бессонной ночи, заполненной стонами и признаниями в любви, утром никуда не хотелось идти, и только настойчивость Майкла вытаскивала Оливию из постели.

– Так мы заедем к моим родителям на ферму? – поинтересовалась Оливия в последний день, когда до отъезда оставалось несколько часов и они бродили по берегу, прощаясь с океаном, прозрачным небом и сверкающим диском дружелюбного мексиканского солнца.

– А в качестве кого ты меня представишь?

Оливия засмеялась.

– Ты будешь героем моей книги! Тебя это устраивает?

Теперь настал черед смеяться Майклу.

– Оригинально! Автор путешествует вместе с героем своего романа.

– Романа? – Оливия притворно нахмурилась. – Мое повествование никак не тянет на роман. Это скорее беллетризованная биография.

– Нет! – Майкл упорно не соглашался. – Этот вариант меня не устраивает. Надо придумать что-то более оригинальное.

– Ну, давай я представлю тебя просто другом. Могу же приехать в гости к своим родителям с другом?

Но Майкла не устроил и этот вариант. Он явно задумал что-то иное. Но Оливия пока не знала что.

Подобрав на берегу несколько симпатичных ракушек, они направились в отель. Надо было собирать чемоданы, складывать вещи. Уезжать не хотелось. Теперь Оливия точно знала, что в Лос-Кабосе, на берегу океана, она провела пять самых счастливых дней в ее жизни.

Она в этом честно призналась Майклу.

– И я тоже! – сказал Майкл. – А надо сделать так, чтобы эти дни никогда не забывались! – Он с улыбкой посмотрел на Оливию. – Ты собирай вещи, я сейчас!

– Куда ты? – удивилась Оливия.

– Сейчас буду! – Майкл выскочил из номера, на ходу застегивая рубашку.

Вернулся он через полчаса. В этот момент Оливия запихивала в кожаный чемодан свои так и не пригодившиеся платья, когда Майкл вошел в номер.