Виски по-ирландски - Ксюша Левина

себя, Пандора и Фел много гуляли и говорили о прошлом. Билли пила вино и предавалась воспоминаниям, а Агне смотрела с дедушкой Билли старые фильмы и много рисовала.

В то время, всего через полторы недели после смерти Хавьера, Валерия впервые открыто напала на Билли. Она звонила и кричала, что Билли бессердечная шлюха, которая не даёт детям горевать и прощаться с отцом по всем правилам; что ей стыдно смотреть людям в глаза, когда на службу она приходит без внуков; что в доме должны проходить официальные прощания и небольшая пресс-конференция, потому что: «Иначе они напишут про нас черт знает что!» Билли давилась слезами и ничего не могла ответить, а потом дедушка Крис взял телефон и спокойно сказал: «Пошла на*уй, старая сука!».

- Мне страшно, ба. Я очень боюсь, что она что-то сделает, она может, - шепнула Билли, когда прикончила стакан виски.

Ну и ничего страшного, если что, соберёшься и поедешь к отцу или к деду вместе с девочками! Тебя всегда там ждут! Кстати, а где Пандора?

- Не знаю. Последний раз она писала мне, что придёт, - Билли взяла телефон с опаской, будто из него вылезет Валерия с топориком и покромсает всех на мелкие кусочки. - Была онлайн два часа назад.

- Она сильно опаздывает?

- На час. Но Пандора почти всегда опаздывает, - Билли посмотрела на телефон. - Я ей позвоню, наверняка застряла у шкафа с одеждой.

Билли зашла в телефонную книгу и сердце недовольно екнуло, от вида сброшенного вызова Валерии и нескольких горящих красным неотвеченных.

Вызов шёл, но трубку никто не брал, Билли щелкала в нетерпении пальцами.

- Да, - незнакомый мужской голос.

- Вы кто? Где… Пандора? - у Билли все внутри оборвалось. Она представила себе многое: опиумную вечеринку, наркопритон, суицид, истеричный вандализм.

- Она в больнице, я фельдшер скорой помощи. Вы - Вельгельмина Альба Остер?

- Да. В какую больницу ехать? - спокойно спросила Билли, а Оливия немедленно попросила счёт.

- 3 -

Пандора совсем на себя не походила: худое лицо, тонкая серая кожа, под глазами синяки.

"Когда всё дошло до такого?.. Когда я упустила с ней связь? Почему мне так стыдно?"

Она припомнила услышанные как-то слова Тео о том, что потеря Пандоры - полностью вина Билли.

"Так ли он не прав? И так ли я готова к тому, чтобы с кем-то за что-то бороться..."

Билли не стала разыгрывать сцену у постели больной, но за сердце схватиться очень хотелось. Она поцеловала лоб Пандоры, от таких же серых, как и лицо, волос исходил слабый запах сигаретного дыма. Пандора пересилила себя и изобразила улыбку, но это вышло стыдливо, скованно. «Мы обе понимаем, что произошло!» - говорили глаза Пандоры, её неуверенные жесты. Она заправила волосы за уши, вся как-то свалилась на один бок, будто хотела отвернуться от Билли.

Их дружба могла многое выдержать, даже это, но Пандора была в том противоречивом состоянии, когда человек настолько виноват, что заранее ждёт удара в щеку. Она давала право порицать её каждому, а потом за это люто ненавидела. А если Билли проявит благородство, Пандора её просто убьёт. Не может тут быть никакого прощения.

Они лежали рядышком на узкой больничной койке, и Пандора приходила в ужас при мысли, что сейчас придётся объясняться. Она уже видела презрение, разочарование направленное на неё, когда спустя несколько дней неминуемо повторится старое.

- Меня изнасиловали, - вдруг сказала Билли, после долгого молчания.

Пандора ожидала услышать что угодно, первой фразой могло быть банальное: «Что случилось?», «Как до этого дошло?», «Мы справимся!», но Билли говорила какую-то чепуху.

- Тео. Я молчала, как трусиха. Даже не пикнула, не дралась, не сопротивлялась. Меня как будто парализовало. Сегодня Валерия позвонила, говорит, что я мешаю Фел быть счастливой. Я снова молчала, можешь представить? Просто, как будто приходит фея немоты и ударяет по макушке волшебной палочкой. Е*ать, да я из такого дерьма выходила! Скандалила до пены у рта, вспомни хоть папашу Боно, когда он приперся с девчачьей куклой! Я же из него выбила душу! Я в принципе могу давать отпор, но вот проблема. Что-то щёлкает, и я уже жертва. И самое поганое, что я, с*ка, пасую в самые ответственные моменты!

Пандора села, поджала под себя ноги. Глаза и так были огромными, теперь занимали две трети на маленьком красивом лице.

- Я не спасла себя, а сейчас могу не спасти Фел, если ты не поняла, о чем я, - Билли приблизилась и уперлась обеими руками по обе стороны от Пандоры, так что их лица оказались совсем рядом. - Так что прекращай себя жалеть, - шепнула Билли строго и холодно. - Я никогда от тебя не отвернусь, даже если ты убьешь человека. Но если сейчас ты станешь себя жалеть, я заберу девочек, Боно и свалю в Монако. Усекла?

- Д-да, - по лицу Пандоры катились благодарные слёзы. Она за одну секунду, за одну сбивчивую речь вдруг ощутила себя важной и нужной. - Расскажи мне.

Билли не смогла сдержать улыбки - Пандора была похожа на ребёнка, которого простили за огромную шалость и даже дали мороженого.

- Я не знаю, чего он хочет. Прогнать меня, наверное. Я помню, ты говорила что встанешь на его сторону, так что это не мольба «выбери меня». Я знаю, что мне делать. Но вот Фелисе я сама не помогу.

- Стой! Ещё раз! Тео? Мой брат Тео тебя…

- Я не стану повторять раз за разом, Пандора. Он хотел меня припугнуть, и это далеко зашло. Всё. Но ты не понимаешь. Теперь мне ничего не страшно! Что он со мной может сделать? Убить? Он теперь сломлен не меньше моего!

- Как ты так холодно можешь рассуждать? Ты в себе? - Пандора потянулась к Билли, но та отпрянула.

- Я не знаю. Я обратилась к психологу. Мне поможет специалист.

- Билли?.. Почему ты