Маня, суровый босс (не) твоя няня! - Мира Цветова

даже лучше, — объясняю я дочери, — обычно запоминаются либо первые, либо последние.

Маша кивает, но заметно волнуется.

Первой, как назло, выступает та самая девочка Галина со своим папой-фокусником, вот только фокусы первых выступающих как-то не задаются.

Дальше идёт целый набор из песен, танцев и даже сражений с воображаемой крапивой, а кто-то и вовсе поёт детсадовские частушки, на что Маша закатывает глаза.

— Ну они же не попадают в ноту «ля».

Коля с улыбкой кивает.

— Ля буду, не попадают.

Услышавший его сторож дядя Федя смеётся, а другие мамочки смотрят с осуждением, зато Маша с гордостью говорит:

— Эт мой папа! У него свой бизнис, а поёт он для души.

Наконец доходит очередь Коли и Маши, они за руку поднимаются на сцену, и дочка, чуть волнуясь, говорит:

— Эте песню мы выблали с папой. Она очень холошая, и в каждом плобуждает что-то светлое.

Из зала доносится голос дяди Феди:

— Светлое нефильтрованное.

За что сторож тут же получает оплеуху от воспитательницы.

А Маша, улыбаясь, продолжает:

— Эта песня называет «Кусь солнца золотого», ну или луч. Папа сказал, что они с мамой слышали её на пелвом свидании, а потом лодилась я, вот так, да. Пусть эта песня плинесёт вам светлое щастье и после неё у вас лодятся или холошие детки, или холошие мысли.

Она смотрит на Колю, берёт его за руку.

— Пап, запевай.

Я знаю, как он красиво умеет петь, но делает это очень редко.

Именно мне он спел эту песню на первом свидание, окончательно и бесповоротно покорив моё сердце.

А сейчас эту же песню он поёт вместе с дочкой.

Они не стали переделывать слова, они поют, как есть.

И трогают всех до глубины души!

Я уже сама чувствую, как по щекам бегут слёзы.

Но это от радости.

И, конечно, же счастья…

— Ночь плойдёт, наступит утло Людочек, солнце взойдёт…

Маша всё-таки переделывает одну строчку, но никто это не замечает.

Все внимательно слушают, погрузившись в эту песню, это состояние.

Украдкой замечаю, что сторож обнимает нашу воспитательницу Лемониту Генриховну, а она сама пускает скупую слезу.

И, когда Коля допевает последние слова:

— Солнце взойдёт…

Все поднимаются со стульев и аплодируют стоя.

Я считаю, что это чистая победа, а Маша продолжает волноваться и говорит, что папа Галины, раз он фокусник, может наколдовать что-то с голосованием и присвоить себе победу.

— Не бойся, малая, — успокаивает Коля дочь, — никто не подправит победу в свою пользу, я лично прослежу.

Пока жюри конкурса удаляется для финального совещания, я звоню Безруковым, сказать, что конкурс закончился, и скоро мы приедем.

Странно, никто мне не отвечает.

Набираю Злобиных, в ответ тоже тишина.

— Может, они празднуют где-то на террасе и просто не слышат звонок, — предполагает Коля, — сама понимаешь, музыка, крики, все дела.

— Да, возможно, но всё равно немного тревожно.

Коля притягивает меня к себе, обнимает, мягко и нежно целует.

— Не переживай, маленьких бандиток никто не посмеет тронуть. Кстати, о песне, ты ведь помнишь, что я пел её тебе на первом свидании?

— Помню, — киваю я, — правда, ты не смог допеть, потому что пришла шпана из соседнего зала и тебе пришлось махаться с ними и допевать уже без микрофона.

Коля смеётся и целует меня ещё раз.

А потом обнимает дочь, которая улыбается, показывает на дверь соседней группы.

— Слышите? Жюли идёт!

Для оглашения результатов выходит сама Лемонита Генриховна с директором садика и кем-то из администрации.

— Все, конечно, молодцы, — говорит она немного пафосно и чересчур официально, — нам понравились все выступления, особенно с фокусами и воображаемой крапивой, но отдать награду мы бы хотели тем, кто действительно покорил наши сердца.

Мы с Колей и Машей держимся за руки, ждём результаты.

— И победителем нашего конкурса, — выдыхает воспитательница, — становятся те самые…

Закончить она не успевает, в зал залетает какой-то мужчина.

Приглядываюсь и понимаю, что это охранник Гордей!

Но что он здесь делает?

— Беда, Николай Васильевич, — бормочет охранник, — все маленькие бандитки… их похитили… ваш отец…

Показывает на меня.

— Он всех украл!

Мы удивлённо вскакиваем со своих мест, а Гордей с трудом бормочет:

— Вся надежда, только на вас, ребята… вся надежда только на тебя, Маня, и на твою смелость, отвагу и бандитские колготы…

***

Ну что, придётся нашей Мане с папой выручать остальных деревенских и не только из беды!

Ух, что ждёт нас в следующей главе… будет весело, захватывающе и даже трогательно ;) Всем спасибо за варианты с песнями, наши маленькие бандитки их ещё споют, просто по эмоциям, как я поняла, лучше всего на выступление подходила «Кусь солнца золотого».

Ещё раз спасибо вам за комментарии и обратную связь!

Пожелаем Маше и остальным удачи в спасении маленьких бандиток.

Продолжение следует…

Глава 24

Василенко

Услышав о том, что девочек похитили, тут же вскакиваю.

Вместе с Яной и Маней быстро выходим в коридор.

— Гордей, мать твою, как их могли похитить? Посёлок закрытый, там куча охраны и взрослых!

— Я сам не понимаю, — разводит руками охранник, — меня отправили в город за праздничным тортом, я его только забрал, поехал обратно, и тут звонок от одного из ребят… всем взрослым что-то подмешали в напитки и усыпили, а девочек забрали… среди охраны были предатели, похоже, они и забрали девочек, а сейчас… я даже не представляю, куда их везут.

Я смотрю на Гордея и, кажется, до меня доходит.

— Скажи, дружище, а ты пытался звонить на телефон Безрукову или Злобневу? Или другим взрослым?

— Всех набирал, — вздыхает Гордей, — никто не отвечает.

Поворачиваюсь к Мане и Яне.

— Это ловушка, для меня и для девочек.

Вижу удивлённое лицо девушки.

— Похоже, твой отец решил напасть на нас в дороге или на подъезде к посёлку, в надежде, что мы бросимся спасать маленьких бандиток и потеряем бдительность. Возможно, мерзавец уже поджидает нас на парковке. Гордей…

Он тут машет руками.

— Я ничего не знаю о плане Ефимова! Я не работаю на него, клянусь…

— Спокойно, я верю тебе, Безруков всегда ставил тебя в пример, но… тот, кто тебе звонил, возможно, и есть крот, который заодно с Ефимовым. Предатели знали, что ты будешь в городе, поэтому набрали тебя и