Трудно быть замполитом (СИ) - Бебель

— Ты в своем уме⁈ Твой бастард нарушил, я защищался!

— Тем не менее, вы убийца. Поединок объявлялся до первой крови.

Сквозь разбитые губы стюарда все еще сочилась кровь и виднелись обломанные зубы, однако он вел себя решительно. Щелкнув пальцами и подозвав гвардейцев, он повысил голос, привлекая внимание толпы:

— Властью, данной мне его сиятельством, Алаином Дюфором «Рачительным», я помещаю вас под арест до его прибытия. Сдайте клинок, сир Коллин и я даю слово, что с вами обойдутся подобающе вашему титулу.

— Чушь! Как ты смеешь, слизняк, я защищался! У всех на глаза этот выродок силился меня прикончить! И теперь ты заявляешь о чести⁈ Поминать ее твоими устами, все равно, что слышать шлюху, рассуждающую о пороке!

— Как вам будет угодно, однако закон есть закон. Отдайте меч.

Коллин пытался брыкаться, но порезанный и измотанный он ничего не мог противопоставить гвардейцам. Дав непонятливому рыцарю пару раз в морду, его повели прочь с площади, вслед за телегой, на которую взгромоздили еще теплый труп Хьюго.

Подойдя к гвардейцу из эскорта, стюард убедился что никто не смотрит и рванул его за грудки, шипя прямо в лицо:

— Сдурели⁈ Кто распорядился явиться посреди дня⁈

— Та это… Сир же. Желал нагнать того, с рожей надвое.

— С какой еще рож… А, плевать, сперва телега. Чего встали, живее!!!

А вот и подозрения подъехали, вон спешит телегу с площади убрать… На его месте я бы тоже задумался, а не было ли все это разыгранным представлением, дабы добраться до серебра.

Последний раз оглядев площадь, но так и не заметив меня, стюард затопал вслед телеге.

— Я не виновен! Все из-за него, ублюдка! — слышались протесты Коллина.

Не то чтобы я считал себя ублюдком, но похоже речь обо мне, а не убитом Хьюго.

Толпа потихоньку рассасывалась, торговцы поднимали перевернутые лотки, стайка беспризорников спешно собирала рассыпанную у одного из прилавков рыбу. Жизнь возвращалась в привычное русло и только лужа крови на щебенке напоминала о случившемся. На войне было так же. Ведешь пополнение до столовой, а сам смотришь на накрытые тела у вертолетной площадки перед лазаретом. Жизнь и смерть, мать ее.

Не желая и дальше испытывать судьбу, я старательно избегал чужих взглядов, протискиваясь поближе к переулку. В котором маячила знакомая прическа железного оттенка.

— О! А вот и наш интриган! — оскалилась Серина, тыкая локтем хмурую Пегги. — Я же говорила? А ты канючила, «спасать надо, схватили его»… Такого схватишь, пожалеешь. И откуда ты только знал, что Хьюго окажется в городе? Нет, правда, как догадался? Хочу послушать.

Очевидно, девицы считали, что я все спланировал изначально.

Спортсменка смерила меня строгим взглядом:

— Раз ты доволен собой и купил свою жизнь чужой шеей, теперь мы можем покинуть город?

— Я разве выгляжу довольным? Я его не подставлял, все случайно вышло.

— О-о-о, не сомневаюсь… — аптекарь закатила глаза. — Ладно, на сей раз изображу, будто поверила. А теперь, раз мы поздравили Самнаврала с новоприобретенной свободой, я предлагаю убраться отсюда поскорее. Было бы глупо присоединиться к «Отважному» в его «гостинице»…

Аптекарь почти вышла из переулка, но остановилась, когда заметила как мы с Пегги играем в гляделки.

— Как дети малые… Эй, простушка, оставь его, не порицай! Ничего твоему сиру не станет. Он ведь рыцарь! Таких на каторгу не отправляют. Скакуна конфискуют, меч, может, тоже. И отпустят обратно в Хребет. Все по закону, как говорил мой мастер, конфискация, основа цивилизации.

Херня. Так должно быть, да. Но я видел, как нервно стюард прыгал вокруг телеги, с каким подозрением глядел на Коллина — не отпустит. Понятия не имею откуда это серебро, но Дюфор очень не хочет, чтобы кто-то про него разнюхал.

Самолично кончить рыцаря управитель не решится, но едва приедет граф… Если уж собственного сына замочил, Коллину и надеяться не на что.

Не выдержав взгляда Пегги, я окликнул аптекаря:

— Серая, погоди, вернись… Все не так просто. Выскользнуть из города не получится. Мне надо кое-чего рассказать, про ту телегу.

— Как-как ты меня назвал?

Серина не обрадовалась новому прозвищу. Но быстро про это забыла, когда услышала про телегу, серебро и тот факт, что стюард в этот момент уже должен рассылать посыльных на ворота, дабы задержать «того, что с рожей». Уж гвардейцев он к этому моменту должен был выслушать и узнать про мои терки с Дюфором. А если и нет, один хрен, ящик вскрытый обнаружил и сложил два плюс два.

— Невероятно… — Серина устало прижалась лбом к деревянной стене переулка. — Нет, знаешь, «красавчик», ты перегнул. Мне по нраву твой ум и бесстыдство, но довольно с меня безумств. Я ухожу немедля.

— Если ты думаешь, что стража на воротах не вспомнит про двух девчонок, следующих вслед за рыцарем…

— Заткнись! За дуру меня держись, думаешь, мной так же легко манипулировать? Выдумал ты про серебро!

— А зачем не выдумывать? Просто так, веселья ради?

— Чтобы снова в героя играть! Потому что в одиночку сира-полоумка вытащить не сможешь, потому что…

— Чего⁈ Это еще откуда вылезло? Я просто говорю, что нам надо быть осторожными и уходить не через ворота, а…

Пегги перебила:

— Замполит прав. Мы не можем оставить Коллина. Он носит герб Хребта, в порыве мести «рыба» наверняка его казнит. Мы не можем обречь невинного на смерть.

Нет, я конечно очень рад, что она в кои-то веке не переврала мое имя, но это не значит, что я теперь буду потакать ее самоубийственным порывам. Спасибо, я не настолько поехал!

— Чтож, я рада, что вы так быстро спелись, но, смею напомнить, я девушка свободная, незамужняя и клятв не дававшая. Желаете сгинуть? Желаю вам удачи, а я немедля…

— Эй дуры, да вы меня вообще слушаете⁈ Яж говорю, мы все вместе уйдем, просто не через ворота, а…

— Отчего ты решила, что сумеешь сбежать? — Пегги гнула свое. — Кто тебе позволит?

— Ах ты каланча, смеешь грозиться⁈ — Серина потянулась к кошелю за скальпелем.

— Слишком много чести… Нет, не грожусь. Но, как верно мыслит Замполит, мы либо уходим вместе, либо не уходим вовсе. Ты можешь сбежать, но насколько далеко ты уйдешь одна? Пешему никогда не уйти от конного, а если мы с Замполитом не справимся, Дюфор обязательно пошлет за тобой… Замполит не зря говорит, втроем шансов куда больше. Особенно, с рыцарем.

— Да срать я хотел на этого рыца…

— Ладно, пусть! Седлать вашу мать… Хорошо, я обещаю выслушать и больше ничего! Слышите? Я еще ни на что не согласилась. — Серина еще раз глубоко вздохнула и повереулась ко мне. — Ну⁈ Чего язык проглотил? Говори давай, какое коварство затеял на сей раз.

— Вы че, издеваетесь⁈ Вам уши заложило прочистить или… Кхм.

Я замолк, смутившись взгляда Пегги. На какой миг ее зеленые глаза напомнили о Коллет. Снова портовый городок, снова зассанный переулок…

— Да чтоб вас обеих…

Блин, ну и с какого хрена они решили, будто я какой-то герой-любовник, освобождающий пленников, спасающий города и наводящий справедливость? Я же просто замполит, я… А хотя да, в принципе, тут логично. Другого они и подумать не могли. С момента нашего знакомства я только тем и занимаюсь, что херню какую-то творю. Иногда сознательно, иногда случайно, но… Эх.

А я ведь всего лишь хотел предложить заныкаться где-нибудь, дождаться вечера и попытаться уйти морем, благо плотов и лодок тут навалом. Хороший план, дал бы нам день-другой форы, прежде чем стюард догадается и пошлет погоню во все стороны.

Но идеи Пегги тоже не такая уж бредовая, рыцарь бы нам точно пригодился. Правда, где его достать? Вернее, как.

— Не томи, выкладывай, чего затеял? — фыркнула Серая. — Обещаю не смеяться. Громко.

— Морду Пегги набить, вот что я затеял. Чтоб ей всякая тупость в голову… В голову… Хм. А ведь это реально идея.

Я затих, разглядывая лицо недоумевающей брюнетки. Синяки, оставленные Коллином, уже начали сходить, но если добавить пару раз, перекрасить и… Может я с ума сошел, но мне кажется, может проканать.