Невидимый враг - Анна Снегова

class="p1">Через всю кухню несётся здоровенный хлебный тесак и врезается в стену рядом с головой Торна.

Он отпрыгивает, скаля зубы, и отточенным до автоматизма движением выхватывает топор из-за пояса.

Черноволосый вскакивает, опрокидывая стул. Рука на гарде меча. Оглядывается.

Но ожидаемо, никого не видит.

— Какого хрена это сейчас было⁈ — рявкает рыжий.

В воздух рядом со мной взмывают ещё два ножа, плавно покачиваются, нацеливаются хищными клинками — к гостям.

Я складываю руки на груди. Вздёргиваю подбородок. Коленки дрожат, но к счастью, под платьем этого не видно.

— Моё новое заклинание. Недавно изобрела.

— Ты офигела, на живых людях испытывать⁈

— На людях пока не испытывала. Но не отказалась бы попробовать. Ты что-то спрашивал насчёт, не скучно ли мне? А знаешь, скучно. Не хватает подопытных для экспериментов. Поучаствуете?

Я широко улыбаюсь.

— Д-дура больная… вся в братца своего тупорылого… — бормочет Торн, а потом, отчаянно матерясь, отскакивает, когда лезвия дружно устремляются в его сторону и замирают в дюйме от горла.

Он отбивает один, но другой в это время клюёт незащищённую кожу под самым подбородком, отрезая по дороге часть бороды.

Я вижу алую каплю крови.

Господи.

Его товарищ замер и даже не шевелится. Не торопится переводить на себя внимание клинков.

— Да пошутил я, пошутил, остынь! — сипит Торн. — У госпожи великой друидки что, совсем чувства юмора нету?

— Есть. Но оно тебе, кажется, не очень нравится.

Хоть бы на этом невидимка остановился! Хоть бы удержал клинок от следующего движения!

А ему хочется. Очень хочется отпустить на волю свою ярость. Вдоль позвоночника у меня волной — сверху вниз — эхо этой ярости. Я не знаю, где мой чужак сейчас, но почему-то мне кажется, прямо за моей спиной.

Тихо выдыхаю, собираюсь с мыслями, делаю шаг вперёд.

— Предлагаю компромисс. Вы оба идете, куда шли, и забываете дорогу в мой дом. А я взамен, так и быть, ищу себе другие мишени для опытов. И не рассказываю брату, который, если не забыли, всё ещё ваш вождь, что вы не слишком вежливо разговаривали с его сестрой. Вдобавок наследили на кухне грязными сапогами. Договорились?

Мне кажется, у меня получился в голосе нужный тон.

По-моему, проняло даже рыжего.

Кадык дёрнулся у него на шее.

— Лады.

— Вот и славно. А теперь я опущу нож… Я говорю, я сейчас опущу нож! — повторила с нажимом. Клинок дрогнул, но повиновался. Отлетел чуть в сторону, завис на небольшом отдалении, хищно посверкивая стальным лезвием. — И мы подобру-поздорову с вами распрощаемся.

Прощаться гости не стали.

Опалив напоследок злым взглядом льдисто-голубых глаз, лишившийся части бороды Торн убрался из моего дома, тяжело стуча горными окованными железом сапогами. Следом послушной тенью вышел хмурый черноволосый.

Я проследила через окно, что они точно убрались, оставив со злости всю калитку нараспашку. Меня не на шутку трясло откатом от пережитых эмоций.

Потом задёрнула плотно шторы и бросилась искать.

Найти смогла только потому, что он явно остался стоять посреди кухни и ждал меня, не шевелясь. Слишком уж быстро получилось на втором конце ножа нащупать держащую его руку. Я пробежалась пальцами по напряжённым, просто каменным пальцам, которые стискивали клинок с такой яростью, что я испугалась.

— Отдай… — попросила тихо.

Ещё бы кто меня слушался.

Я подняла левую ладонь, осторожно коснулась пустоты… нащупала твёрдое горячее тело. Отдёрнула руку.

Как непривычно и странно.

— Вот бы узнать, о чём ты молчишь… может, обратно воплотишься?

Но кажется, у чужака были другие планы. Ему очень уж понравилось моё зелье невидимости.

Я вздохнула.

— Когда ты там стоишь злой, невидимый, и с ножом, мне как-то не по себе, знаешь ли.

Нож со свистом пролетел и воткнулся в дальнюю стену кухни рядом с другим.

— Эй! Тебе кто разрешил мои стены портить⁈

А потом откуда-то с подоконника взмыла моя чёрная тетрадь в кожаном переплёте. Следом за ней — чернильница со злым звоном приземлилась мне на стол, чуть не расплескав содержимое.

Кусая губы, я следила за тем, как шелестящие страницы раскрываются на середине. Перо окунается в чернила — и на желтоватой шершавой бумаге быстро появляются размашистые строки, написанные идеально красивым и чётким почерком, глядя на который, мне захотелось умереть от зависти.

«Ещё раз их рядом с тобой увижу — откушу головы!»

Ох, как же мне нравятся, оказывается, ревнивые коты!

Это даже как-то повышает настроение после всех пережитых только что волнений.

И тут следом торопливо добавляется ещё одна строчка, выведенная резкими, злыми движениями пера, царапающего бумагу.

«Какого чёрта ты живёшь одна⁈»

Слежу распахнутыми в удивлении глазами. Сговорились они что ли с моим братом ругаться на меня за это? И вообще, до котика только сейчас дошло? Он что, правда только осознал, что без него я тут была совершенно, полностью, абсолютно в одиночестве? Правда, раньше никогда меня никто не задирал, и ещё большой вопрос, почему эти двое вдруг так обнаглели.

И новая строчка. А почерк далеко не так филигранен и точен, как раньше.

«Ты хотя бы понимаешь, что могло случиться, если бы меня не было рядом⁈»

— Ну… теперь-то я не одна, — срывается с моих губ прежде, чем успеваю остановить. — И ты рядом.

А он подозрительно долго ничего не пишет в ответ.

И до меня, наконец, доходит, почему.

Настроение стремительно летит обратно к минусовой отметке.

— Ненадолго, правда. Ну да ничего. Когда отдохнёшь и уйдёшь, я что-нибудь придумаю. Пойду вон… настоящего себе барса в горах найду. Их там… много бродит. И вообще — твоё какое дело, как я живу? Я тебе никто. Ты вообще меня чуть ли не обвинил, что это я этих двоих уродов за собой привела, по твою душу.

Отворачиваюсь и ухожу к окну, чтоб не увидел, что глаза на мокром месте.

Прячусь за штору и опираюсь кулаками на подоконник. Утыкаюсь носом в холодное стекло и начинаю просто пялиться в окно. Там любимый мой огород, редиска, цветочки, лес… хорошо. Красиво. Замечательно мне тут живётся.

Ну его… пусть уже быстрее катится по своим делам, что ли! Душу мне не рвёт. Вот прям сейчас бы и выметался. Пока зелье действует и можно мимо охотников пройти. А то потом где я ему новое возьму? Ни ингредиентов, ни времени… ни сил и желания делать что-либо вообще.

Штора жалобно скрипит, принимая вторжение.

Хорошо, что невидимку можно вычислять по вот таким