Игра в поддавки - Александр Митич

Стараясь держаться низин и кустов, мы огибаем поселок с севера. Поселок точно вымер. Не знаю, что творится в баре «Сто рентген», да и знать не желаю. Аномалий становится меньше. Временами мы идем довольно ходко, я сознательно иду на небольшой риск. Чем скорее мы покинем окрестности Янтаря, тем будет лучше. Для всех. А может, все-таки успеем сегодня сбегать к ЧАЭС?..

Детектор исправно показывает аномалии, «шнек» завернут в полиэтилен и убран на дно рюкзака, потому что молчит, собака. Я сильно сомневаюсь, что он вновь заработает, хотя сбрасывать со счетов такую вероятность тоже нельзя. Зона — сволочь, но среди ее сюрпризов изредка бывают приятные.

— Смотри.

Мертвый зомбак лежит на боку, подтянув колени к самой груди. В животе у него дырка, но получил он ее не здесь. По кровавым следам видно, как он шел. Человек так не смог бы, а этот шел и шел, покуда не истек кровью, и тогда лег, принял позу эмбриона и умер. Мутанты его пока что не нашли.

Вычет спрашивает меня взглядом: на что смотреть-то?

— Взгляни на амуницию, — говорю, — Это не просто зомби, это «монолитовец». Есть такой клан сумасшедших, все они давно с катушек съехали. Кто говорит — зомбированные, кто — просто психи. По-моему, типичные зомбаки. Они охраняют Монолит от посторонних. Будто бы видят в том высший смысл своей жизни. Этот что-то далековато забрел…

Вычет молчит. Я знаю, он думает о том же, о чем и я: «монолитовец» оказался здесь не случайно. Он тоже участвовал в ночном бою. Кому не хватило личного состава, какой суперконтролер погнал на Янтарь не только бродячих неприкаянных зомбаков, но еще и «моно-литовцев»? Нет ответа.

Зато теперь я не догадываюсь, а знаю точно: «монолитовцы» Управляемы. Они тоже зомби. Нет, я всегда это знал, потому что не возможно долгое время находиться близ Монолита и сохранить свое «я», — но теперь это доказано.

И что мне это дает?

А ничего.

Стоп-стоп, все-таки дает! Как ни крути, а нам повезло, мы целы, вооружены и продолжаем движение к ЧАЭС. На редкость удачно легла карта. Так бывает по чистой случайности, но только не несколько раз подряд. Не случайность это, а еще одно подтверждение: Вычет — действительно любимец Зоны, а значит, за ним надо следить в оба глаза. Кто любимец, кто сам поверил в особое расположение к себе Зоны, тот расслабится и обязательно гробанется. Это давно известно. Не слыхал об исключениях из данного правила.

Не обращая внимания на брезгливый взгляд Вычета, шарю в шмотках мертвого зомби — нет ли боеприпасов? Нет. Не то все расстрелял, не то бросил вместе с оружием, не то уже обобран кем-то. — Пошли, чего стоять…

Делаю шаг — и мир раскалывается. Дубиной по черепу. Гаубичным выстрелом над ухом. Землетрясением и взрывом Кракатау. Какой-то гад выдергивает у меня из-под ног землю, я падаю. Я умер? Голова превратилась в Царь-колокол. Его раскачивает ураган, чудовищный медный язык бьет по темной бронзе неспешно, но неотвратимо. Бум-м!.. Бум-м!.. Набат. Весь мир дрожит, он сжался, приготовился к худшему. Сейчас меня добьют, и мне не интересно, кто это сделает. Только скорее бы! Ну, добей меня! Кто бы ты ни был, кончай меня скорей, я же не выдержу… Ураган ревет. Сколько крика в простом метании воздуха! Земля рычит, воздух исходит воем, вопит каждая молекула. Змеятся зеленые молнии. Десять тысяч поездов одновременно грохочут надо мною по чугунному мосту. Почему у меня в черепе отбойный молоток, как он туда залез? У-у, сколько звуков. Моя голова сейчас взорвется, потому что невозможно же материальному телу выдержать такой шквал. Где я? — Почему ничего не видно? Только ветвистые молнии и еще сполохи какие-то. Они тоже ревут. Мир взбесился, он буйно помешан, теперь в нем никогда не будет тишины… Он кричит. Ваты мне, ваты в уши! Законопатить, залить воском. Ну помогите же мне! Неужели никого не осталось в этом мире, неужели всех сожрал этот воющий и визжащий хаос Бум-м! — снова колокол. Сейчас он сорвется с треснувшей балки и раздавит меня, как мелкое насекомое. Вот сейчас… Почему он не падает?

…Потом меня неудержимо рвало, но я уже понимал, что остался в живых. Это все Зона… Ее штучки. Сволочь поганая. Колокол еще гудел в голове, ураган ослабел, но далеко не унялся, и предметы расплывались у меня перед глазами, но они хотя бы были, эти предметы. Я уже верил в то, что они реально существуют. В пяти шагах от меня по-прежнему лежал в позе эмбриона мертвый «монолитовец», а Вычет сидел рядом со мной на корточках, поддерживал мою голову и зачем-то дул в лицо. Дурачок. Разве так надо?

— Воды… дай… — высипел я не с первой попытки, и он наконец понял. В рот и на лицо полилась холодная вода. Еще, еще! Не жалей… Уф-ф, хватит.

— Я ду… бя… ило… — сквозь рев урагана доносится голос моего напарника.

— Громче!

— Я думал, тебя убило! — в лицо мне кричит Вычет.

— Это была «дрожь земли», — шепчу я в ответ. — Это не смертельно. Вроде контузии. Это пройдет, только не сразу… Оттащи меня назад хоть немного… эти аномалии не разовые, они вновь заряжаются…

— Ты чего орешь? — Вычет в тревоге.

Разве я ору? Хотя… ору, наверное. «Дрожь земли» оглушает капитально. Никогда прежде я в нее не попадал, так что знаю о ней только по рассказам других сталкеров. Не смертельная, но подлая аномалия. Плевок Зоны в сталкерскую душу. А главное, теперь в ушах будет шуметь и греметь как минимум несколько часов, да и видеть стану хуже, и ориентироваться, а о сталкерском чутье и говорить не приходится. «Дрожь земли» крадет то, что нужнее всего в Зоне. Она не убивает, нет. Она всего лишь отнимает возможность правильно вести себя и сопротивляться как надо.

Пытаюсь взглянуть на часы и не вижу ни стрелок, ни циферблата.

— Отдых… полчаса… Водки дай… Обеспечь оборону… Потом… ты… пойдешь впереди.

— Ладно, ладно. — Вычет снимает рюкзак, берет свой АКСУ на изготовку. — Обеспечу и пойду. Вот твоя водка. Ты только не ори.

Я не ору, я молчу. Руки ходят ходуном, не могу донести желанную влагу до рта. Не дожидаясь просьбы, Вычет помогает — и хорошо-то как сразу, господи! Выпил один глоток, а кажется, что литр, — пьян в дребезги. Ничего, это скоро пройдет, надо только подавить в себе желание совершать пьяные подвиги и просто тихонько полежать, и все будет путем…

Спустя полчаса я начинаю учиться ходить. Получается почти сразу. Земля только шатается и не в фокусе, а так ничего. Адский грохот уже не ломится дуром в мои барабанные перепонки, остался лишь шум в голове и болезненно резонирующие под черепной крышкой удары пульса. Еще бы полежать часок-другой, но это уже чрезмерная роскошь. Нужно идти. Вперед!

Конечно, черта лысого мы доберемся сегодня до ЧАЭС. Как говорится, изменились личные обстоятельства. Я сомневаюсь, что имеет смысл пытаться добраться до Радара. Теперь самый подходящий объект для нас — Милитари, иными словами, бывшие армейские склады. Очень бывшие. И прилегающая к ним территория. Когда-то на ней были в беспорядке разбросаны сельские домики и домишки, а теперь, конечно, одни фундаменты, заросшие рыжей колючкой. Не самое лучшее место для ночлега — и людное, и аномалий там много. Выбирать, однако, не приходится. Чем ближе к ЧАЭС, тем хуже, а ночевать в лесу вдвоем мне совсем не хочется. Вычет выслушал и не стал спорить — идем к складам.

Хорошо идет парень, слишком хорошо! Беспечно, как по бульвару. Ишь, расшагался. А влетишь в еще одну «дрожь земли» — что мы тогда с тобой делать будем, одни против Зоны, полуслепые и полуглухие? Ась? Готовая добыча для кого угодно, хоть мутантов, хоть людей. А попадется на пути серьезная ловушка, малозаметная глазу и детектору? Я ведь тебя, дурака, оттуда не вытащу, а если даже вытащу — все равно не допру на себе…

И надо бы остановить придурка и высказать ему все, что я о нем думаю, да сил никаких нет. Плетусь сзади, шатаюсь, плохо вижу и почти ничего не слышу, кроме белого шума в ушах. Вычет показывает мне что-то и уходит правее, и я, повторяя его траекторию, кивком соглашаюсь: да, аномалия, а что за аномалия — не могу опознать. Шел бы один — залез бы прямо в нее как пить дать.

Страха нет, бояться я потом буду, когда приду в себя и вновь обрету нормальные инстинкты. Нехорошие сны мне обеспечены, а пока я как пьяный придурок за рулем. Несет меня сила, и ничего мне не страшно. Только остатки рассудка говорят: ты сюда не ходи, ты туда ходи. Пропадешь иначе, говорит контуженный разум. И он же своей наиболее ушибленной стороной спрашивает: «Ну и что?» Подумаешь, мол, трагедия.

Без происшествий мы пересекаем грунтовку — ту самую, где повстречались с «долговцами». Сразу за выжженной полосой Вычет останавливается. Я почти натыкаюсь на него.

— Дальше здесь не пройти.

— Ерунда. Дай-ка взглянуть…

— Не дам. — Вычет прячет детектор за спину. — Садись где стоишь. Отдыхай. Один бы я прошел, наверное, и с тобой нормальным прошел бы, а с таким, как ты сейчас, не пойду. Садись, я сказал!