Эмин. Чужая невеста - Ая Кучер

Теперь, когда наваждение уходит, я понимаю, что делала. Как себя вела. Сама тянулась! И целоваться лезла, я точно помню. И ещё много чего делала, чего не должна была.

С мужчиной, которого я знаю один день.

С мужчиной, который стал моим мужем!

— Как скажешь, Дина. Поднимайся, тебе нужно в душ, а я пока поменяю простынь. Договорились?

— Угу.

Только встать так сложно, мышцы болят, ощущения как после долгого марафона. Особенно внизу тянет, но не сильно. Думаю, что такое я могу пережить.

Я не успеваю сбежать до того, как Эмин включает свет. Ойкаю, падаю на ковер, стараясь спрятаться. И накидываю на себя мужскую рубашку, ведь вещей у меня нет.

Я поднимаюсь на ноги, оттягиваю низ рубашки, стараясь прикрыть ноги, а потом взгляд сам падает на кровать. Я застываю, растерянность давит, ощущения, будто я глупышка и чего-то не знаю.

— Эмин… — мой голос дрожит от того, что я вижу. — Эмин, а почему крови нет?

Глава 16. Дина

Я забываю о смущении, даже не краснею от мысли, что на Эмине нет одежды. Меня беспокоит то, как всё закрутилось. Это ведь… Так не бывают! Мы с ним переспали, должны быть следы. Хоть маленькое пятнышко.

— Эмин.

Повторно зову его, но мужчина никак не реагирует. А я чувствую острую необходимость объясниться. Вдруг для Хаджиева это тоже важно, откажется от меня после такого. Он ведь собирался невинную девушку брать, а попалась я…

Невинная!

Но теперь ему придётся поверить на слово, так как других доказательств нет. Вся кровь отливает от лица, стекает к сердцу, которое работает на износ. Я пытаюсь подобрать слова.

Эмин восточный мужчина, наверное, ему даже для фиктивного брака нужна невинная девушка. Мой новоиспеченный муж сжимает челюсть, смотрит так, словно взорвётся через секунду.

Если сейчас Эмин откажется от меня, то не представляю, как поступать. Юнус и любовницей возьмет, только заставит поплатиться за мою свадьбу с другим.

Может, он хотя бы отвезёт меня обратно? Сжалится, не станет при всех позорить и выгонять меня. Я хотя бы смогу добраться до дома, а дальше буду держать оборону.

— Я правда… Я правда ни с кем не… — я бормочу и замолкаю под тяжелым взглядом Эмина.

— Я знаю. Я думаю, что нам теперь делать.

— Но кровь… Ты же считаешь…

— Я ничего не считаю, красавица. Дыши, не хватало ещё невесту откачивать.

Мужчина ерошит едва влажные волосы, а после наклоняется за боксерами. Так хотя бы проще на него смотреть, хотя его накаченное тело вызывает непривычную реакцию в теле.

— Я знаю, что ты ни с кем не спала, у меня в машине до сих пор справка лежит. Четкие фразы, что ты невинная. Была, по крайне мере.

Точно. То унизительное обследование в больнице, которое разрушило мою ложь про богатый опыт. Я выдыхаю, понимая, что Эмин не спешит на меня злиться.

— Но почему тогда нет крови?

— А я гребу? — Эмин пожимает плечами, начинает стягивать простынь. — Значит, так бывает. Иди в душ, я придумаю что-то.

Я не спорю с мужчиной, скольжу за дверь в ванную. Сбрасываю рубашку Эмина, забираюсь в душевую кабину. Горячая вода щиплет кожу, расслабляет. Хоть все нервы натянуты тугой проволокой.

Хаджиев не обвинял меня ни в чём, это хорошо. Да и вообще, у него нет права ничего требовать. Я была честна, не виновата, что так всё сложилось. Пусть сам разбирается.

Я долго стою под водой, стыдно почему-то выходить обратно. Мы переспали! У нас была близость, а теперь у меня мышцы тянет от произошедшего. Как можно смотреть в глаза мужчине, когда всего недавно мы с ним… Когда он…

Я прячу лицо в ладонях, стараюсь часто дышать, успокоиться. Всё уже закончилось. Всё прошло, забыто. Своё обещание я выполнила, больше Эмин ко мне не прикоснётся. А жить в одном доме… Это как с соседкой, ничего страшного.

Вытираюсь полотенцем, чувствую себя очень странно. Во мне будто ничего не поменялось, но при этом… Моим первым мужчиной стал Эмин, которого я вообще не знаю! Не так, как я представляла.

Лепестки роз и свечи я никогда не просила, но хотелось бы хотя бы знать любимый цвет перед тем, как лечь с мужчиной в постель. Всё в моей жизни через одно место!

— Эмин, — я выглядываю из-за двери в момент, когда мужчина швыряет простынь на пол. — А есть что-то из одежды? Мне не в чем выйти.

— Черт, тетя ничего не оставила? Возьми мою рубашку снова, в ней поспишь. А потом разберемся, найду тебе что-то завтра.

— Ладно.

Эмин вроде такой высокий, но его рубашка едва прикрывает бедра. Я оттягиваю ткань максимально, выскальзываю в спальню. Надеюсь, что лягу спать и быстро засну, но так не получается.

На кровати лежит чистая простынь, которую мужчина не застелил. Оставил мне с этим разбираться. Я убеждаю себя, что он и так много сделал для меня, но хочется стукнуть его от души. Не мог сам разобраться с этим?

Мама многих мужчин называла бытовыми инвалидами. Они могут работать в крупных фирмах, спасть жизни, принимать важные решения за секунду. Но в быту абсолютно бесполезны.

Неужели Хаджиев один из них?

Похоже, у меня будет время выяснить это во время совместной жизни.

— Помоги, пожалуйста, — прошу, разворачиваясь к мужчине. А потом замечаю его пристальный взгляд. Ниже моей поясницы. — Ты совсем уже?! Не смотри туда.

— Моя жена, что хочу, то и делаю.

— Хаджиев!

Я подскакиваю, прячу свою пятую точку от чужого взгляда. На что он там смотрит, Боже. Меня обхватывает неловкостью, когда Эмин подходит ближе. Он ведь не будет… А взгляд автоматом ложится на его бедра.

— Так с чем тебе помочь? Или будешь дальше рассматривать, красавица?

— Буду. Мой муж, что хочу, то и делаю.

И в противовес своим словам резко разворачиваюсь, пока окончательно не превратилась в спелый помидор. Эмин придерживает уголок простыни, и мы быстро заканчиваем.

Я кутаюсь в одеяло, поворачиваюсь спиной к мужчине, на самом краешке лежу. Только Хаджиева это не устраивает. Он останавливается рядом со мной, нагло двигает, ложась рядом.

— Что ты делаешь?

— Я сплю с этой стороны, Дин.

— Мог просто сказать, — я двигаюсь, а потом замечаю красный след на руке мужчины. — Что с тобой?

— Твою честь спасал.

Я тянусь к плечу мужчины, где тонкая рана. Крови почти нет, она запеклась вокруг царапины. Кожа под пальцами горит, обжигает. Но я не одергиваю руку, стараюсь понять, что произошло.

Охаю, когда до меня доходит.