Железный Аспид. Война - Н. Мар

ответит завтра Харген на ее просьбу? Согласится ли? И что скажет император, вот что главное. Отчим Самины бывал резок на переговорах, не считая должным поумерить гонор. Пусть он даже предложит Эйдену свободу в обмен на медицинские технологии, но как он это сформулирует? Харгена не волновали зараженные — настолько, чтобы просить о помощи кровного врага. Если смотреть правде в глаза, среди больных преобладали бедняки, и за них готовы были вступиться только самые неугомонные ботаники — такие, как Шима Кафт и Самина Зури.

Она отцепила заколку, густые волосы рассыпались по плечам и спине. Нет, председатель Альянса мог все испортить. Андроид уже показал, к чему может привести безудержное и грубое давление. Нужно было готовить почву для встречи императора и Харгена заранее. Тут Самина представила, как профессор Шиманай явится пред очи Эммерхейса в карцер для пленников и начнет швырять в него пробирками. Определенно, переговоры зайдут в тупик.

Придется брать это дело в свои руки. Конечно, их знакомство едва ли можно назвать удачным. Или располагающим ко взаимопониманию. «Зато мы уже перешли на „ты“», — припомнила Самина рычание Эйдена о том, как сильно он хочет ее утопить.

— Смена маршрута, — объявила она автопилоту. — Новый пункт назначения — тюрьма службы безопасности Браны. Центральный вход.

Дело было за малым: снискать расположение начальника. Что там советовал профессор Кафт насчет тараканов? Что-то в его замечании было нечисто, но иного подхода к незнакомому офицеру, чью фамилию она уже забыла, пока что придумать не удавалось. Самина шла по коридору, и страх бежал впереди нее. Почему ее вообще должны пустить к пленнику настолько высокого уровня секретности? Да, она дочь главы Альянса, но ее отстраненность от мира политики давно известна среди окружения Харгена Зури. Попытаться убедить безопасника, что встреча необходима в строго научных целях? Разумеется, прежде всего, это так — ведь она собиралась говорить о медицине. Но тогда к чему являться на ночь глядя, да еще до официального визита председателя? Саботажем от этого плана разило за километр. Она была готова сама себя арестовать. Использовать природное женское обаяние в корыстных целях леди Зури не умела и оттого считала неприличным. Впрочем, на войне все средства хороши, и она украдкой глянула на себя в отражение стеклянной двери. Вечернее платье со шлейфом и непослушные белокурые волны совсем не вязались с какой бы то ни было научной целью визита. Теплилась надежда, что начальника не будет на месте, а его андроиды окажутся достаточно глупы, чтобы не отказать в просьбе члену семьи Харгена.

Глава 11

Насекомые не так ужасны, как принято считать, а машины не так добры, как злы

Не повезло. Это было дежурство капитана. Как только Самина вошла в кабинет, навстречу ей поднялся высокий худощавый бранианец. Самина пару секунд молча разглядывала его, пытаясь определиться с подходом. Довольно редкий для столицы теплый оттенок кожи. Волосы цвета слоновой кости тщательно подстрижены и аккуратно уложены в безуспешной попытке скрыть, что они вьются. Да есть ли на этой планете хоть один, кто не противится своей природе? Кончик правого уха зажимали две черные микроклипсы — вероятно, личный и служебный коммы. Образец агента безопасности, он выглядел слишком молодо для начальника. Это плохо. Значит, был умен. Или это идиот Фярек в свое время подзадержался в чинах.

— Леди Зури, я Кайнорт Бритц, новый начальник службы безопасности, — поднялся и представился мужчина. — Чем обязан?

Голос теплый и мягкий. Взгляд холодный и колючий. «Неприятный тип», — отштамповала Самина. — «Обаятельный как помесь барса и крокодила». Она не могла понять, что именно в его образе показалось необычным. Бесцветные глаза? Да, но не только.

— Капитан Бритц, я не буду ходить вокруг да около. Мне необходима личная встреча с Эйденом риз Эммерхейсом. Сейчас.

Безопасник не изменился в лице, будто каждый вечер к нему приходили девицы с требованием пустить их к императору.

— Это как-то связано с тем, что от Вас тянет ароматом «Пувин де Солебра»?

О как. Почему-то из всего меню след на репутации оставляет лишь подлый алкоголь.

— Господи, конечно же нет, — едва ли можно было позволить себе краснеть при подчиненном отчима, но как же она могла забыть о глотке вина? И марка! Как он… — Я уверяю, что не преследую иной цели, кроме строго научной. Это касается пандемии уробороса. Понимаете? Завтра пленником займется первый советник, и у нашей лаборатории уже не будет возможности…

— Нет.

Прозвучало и мягко, и твердо. Самина огляделась вокруг. За что зацепиться? Бедолага Фярек будто и не обитал здесь несколько лет. Кабинет в идеальном порядке, все папки и бумаги в аккуратных стопках, канцелярские мелочи на своих местах, аппаратура расставлена по линейке. М-да, с этим ушлым типом будет тяжко.

— Капитан, я…

— Присядьте, госпожа Зури, — Бритц настойчиво подтолкнул ее к креслу и вручил служебный планшет. — Это будет долго. Очень долго. Возможно, я даже предложу Вам кофе.

— Что именно будет долго?

— Чтение свода правил, которые я нарушу, если позволю кому-то личную встречу с императором без разрешения Харгена.

Самина небрежно провела рукой по волосам, но обычного эффекта не возымела. Бесцветный голос капитана напомнил ей беседы с няней Лией. Взгляд пустых, абсолютно белых радужек с черным кантом, нагонял тоску. Видимо, предыдущий брачный сезон этого хлыща завершился еще при Хмерсе, а следующий ожидается не раньше весны. Стало ясно, почему именно Кайнорт охраняет андроида — они оба одинаково бездушные. Только робот умеет имитировать эмоции, а этот человек — нет.

— Знаете, я, пожалуй, пойду, — она зло ткнула в Бритца планшетом. — У нас почти миллион смертельно больных людей, и мои подопытные тараканы принесут им больше пользы. Насекомые не связаны сводом правил. Пусть мне даже придется убить несколько тысяч, зато от них будет толк!

«Неужели я всё-таки приплела сюда тараканов?»

— Вот это да, — только и вымолвил капитан.

Он подошел к кофейному аппарату и щелчком направил прозрачную сферу с напитком к Самине.

— Скажите, леди Зури, Вы ведь не слишком разбираетесь в инопланетянах? — поинтересовался он безмятежно.

— Не понимаю, как это связано с моей просьбой. На Бране гости чрезвычайно редки.

— Так я и думал. В таком случае я прощаю Вам эту политическую дерзость в мой адрес.

О-о-о! Тут Самина поняла, как сильно ошиблась. Не бывать ее встрече с пленником. Белые радужки, молекулярный